16+

В Южно-Сахалинске состоялась церемония открытия Года театра

Культура, Южно-Сахалинск

Все-таки времена меняются. Торжественные мероприятия в стенах учреждений культуры становятся все более человекоориентированными. Сидящим в зале хочется как можно меньше банальностей о пользе святого искусства для просвещения народа, побольше креатива. Обладая чувствительной интуицией, Чехов-центр в качестве хозяина праздника свел официальную часть до минимума. Благословение министра культуры РФ Владимира Мединского, председателя Союза театральных деятелей Александра Калягина, пятиминутка от зампреда правительства области Антона Зайцева с обещаниями миллиардной поддержки культурной сферы, пара почетных грамот — Сахалинскому театру кукол и актеру Константину Вогачеву. И в путь, "мы начинаем КВН".

Открытие Года театра, каким заявлен 2019-й, стартовал в один день повсеместно в России. На краю света, Сахалине, начали приближение года раньше всех, такова наша участь. Слабенькая попытка худрука Чехов-центра Александра Агеева отвертеться от праздника успеха не имела, страстный монолог и жалобные крики на чудовищную плотность жизни Чехов-центра непринужденно перетекли в анонсирование грандиозных трудовых планов на 2019 год. Чего там только не надумано: после Дальневосточного театрального форума, режиссерской лаборатории, двух премьер — "Гроза" и "Старший сын", — фестиваля "Территория" грядут поездки театра на Камчатку, в Псков, Москву, фронтовой "Василий Теркин", детский мюзикл "Чиполлино", фестиваль "Сахалинская рампа" и еще какая-то пара премьер сверху.

Жалеть тружеников сцены надо бы — "ни сна, ни отдыха измученной душе", но — не стали, кто на что учился, за что боролись, то и имеют. Жили бы проще, и не стали бы к ним (нам) ехать актеры из Ярославля, Екатеринбурга, Нягани, Иркутска, Омска, Владивостока, Новокузнецка. Как сказал завзятый театрал Антон Зайцев в своей речи, сегодня сахалинский театр занимается лидирующие позиции на Дальнем Востоке. И это уже не аванс, это данность. Но, заметим, сахалинский театр подразумевает две равновеликие силы — Чехов-центр и Сахалинский театр кукол, каждый единственный в своем роде. И наверняка стоило бы объединить силы обоих на этом празднике жизни, не правда ли?

Татьяна Корнеева и Владимир Абашев
Татьяна Корнеева и Владимир Абашев
Александр Агеев
Александр Агеев
Антон Зайцев и Инга Костанова
Антон Зайцев и Инга Костанова

Меж тем публика, намертво вросшая в кресла, требовала зрелища. И оно имело место. Актеры тряхнули беспонтовой стариной (когда выделывали одной левой шальные театральные капустники), то есть наоборот, молодостью. Благо этой молодости существенно прибавилось. Новое ставить — нет времени, на носу елки, давайте что-нибудь придумаем по-легкому, не отстанут же эти зрители (постановка Александра Агеева, стихи Артура Левченко). Перетасовали последние вливания в репертуар, "Грозу", свеженькую премьеру от Александра Созонова, выпотрошили беспощадно, примотали скотчем лапки от Чехова, крылья от Пушкина, прочие запчасти — от Шкваркина, вертлявого француза Фейдо, Ольшанского. Словом, скупой на время и бюджет сахалинский зритель мог получить тридцать три впечатления разом. Заодно сообразишь внезапно: вот, оказывается, откуда растут уши модерновой отечественной режиссуры (Бутусов, Богомолов), практикующей монтаж всего со всеми в одном флаконе — Достоевского с Набоковым, Гоголя с "Небесным тихоходом", Шекспира с отсебятиной.

Но на "капустном" поле можно бузить безнаказанно, без оглядки на пуританствующего зрителя — зубную боль всякого режиссера. Можно митинговать без разрешения администрации Южно-Сахалинска, размахивая лозунгами, с душевной болью писанными, — "Нет современной драматургии!", "Дед Мороз тоже человек", "Долой посредственную режиссуру!", "Хочу роль со словами". Сверху в зал сыпались предвестием новогодней кампании карнавальные персонажи. На подтанцовке у дивы (Елена Денисова) в одном строю — дамы, кавалеры, осьминоги, грибы, зайцы. Братались пьяненькие Сенечка Перчаткин (Владимир Байдалов) из "Чужого ребенка" с Харько (Антон Ещиганов) из "Хапуна". Тут, как в страшном сне, встретились два Константина Сергеевича — Станиславский и актер Вогачев. Константину Вогачеву, честно отработавшему на сцене правительственную грамоту, к пиджаку режиссера не привыкать: играл его в "Крыше над головой" Никиты Гриншпуна, да и самого Гриншпуна отлично пародировал, так что Станиславский нарвался на достойного оппонента.

Старый реформатор сцены (Леонид Всеволодский) — гневный блеск очей, трость, благородные седины, — вглядываясь в нынешние безобразия, от негодования аж запел приличным тенором. Хотя ему ли, давшему Чехову дорогу на сцену, ужасаться модернистским изыскам. Судя по тематике, "капустный" постановщик словил волну. Хотя что ее ловить, актуальность лежала на поверхности. Только что завершившийся фестиваль "Территория. Сахалин" занимательно знакомил зрителя с многообразием современного театра, рушил привычное, бил по нервам и расширял границы дозволенного. Коллизия старое — новое, единство противоположностей — этот вопрос решается театрами сегодня ежедневно. Нашему театру в силу провинциальной интеллигентности удается сложное искусство баланса на проволоке зрительских пристрастий, не сильно извращая классику и не покрываясь мхом, не изменяя профессиональным принципам и истине. У него есть здравый смысл и чувство меры, и в этом сияющем, многомерном пространстве зритель всегда найдет созвучие душе и настроению. Погреется у очага идеальной любовной истории Минского и Дуняши в "Метели", улыбнется смешливому обаянию "Чужого ребенка", вздохнет над драмой Раневской, тоскующей на руинах "Вишневого сада", пропустит через сердце жестко, через колено, переломанную жизнь человека и страны в "Собачьем сердце"... И будет признателен за музыкальный вкус режиссера, превратившего этот спектакль "на час" в вокальное пиршество благодаря Елене Денисовой, Леониду Вcеволодскому, Ксении Кочуевой и Марине Семеновой.

Фото пресс-службы Чехов-центра

В конечном счете Станиславский forever: "Пускай старая мудрость направляет юную бодрость и силу, пускай юная бодрость и сила поддерживают старую мудрость". Несмотря ни на какие финтифлюшки, понятное стремление к оригинальности, заигрывания с модными веяниями. Расписываясь в верности заповедям К.С., постановщик сделал беспроигрышный ход. Уже не помню, когда перестали играть у нас "Дорогую Памелу" в постановке Дмитрия Горника, но письмо к Богу от Памелы Кронки — одной из проникновеннейших ролей народной артистки РСФСР Клары Кисенковой — по-прежнему позволяет актерам изложить свою философию, свою любовь-наваждение, без которой им невмоготу на этом свете. Вне зависимости от регалий, опыта, признания. "Думала, какой сделать подарок к твоему дню рождения, и решила в очередной раз пообещать любить ближнего из последних сил. Не мне тебе объяснять, что это нелегко! И ближним не всегда оказывается тот, кого хотелось бы видеть. Но что поделаешь? Ты учил, что любовь — это не удовольствие, а тяжелый труд и испытание. Дай же мне силы выдержать его, и дай силы тем, кого я люблю, полюбить друг друга".

Видеообращаясь к сахалинцам, народный артист России Александр Калягин заметил, что за годы служения театру прошел по сцене два экватора. У наших артистов пока поменьше, и у них все впереди, они пройдут. Театр, "я болею тобой, я дышу тобой, жаль, но я тебя люблю". Нет, не жаль.

Узнавайте новости первыми!
Подписаться на новости
Подписаться в Telegram Подписаться в WhatsApp

Обсуждение на forum.sakh.com

KOP419 09:49 16 декабря 2018
Была на открытие театр года 2019. Спасибо за красивую постановку , за отличную организацию, до сих пор восторге 👏👏👏
Читать все обсуждение