16+

Фестиваль театров кукол "На островах чудес" представил спектакли о ведьме из Санкт-Петербурга и жене Пикассо из Кишинева

Культура, Южно-Сахалинск

Мало у кого в детстве было во владении больше одного кукольного домика. А вот дуэт-театр "Тормашки" из Санкт-Петербурга приехал аж с четырьмя коттеджами (чему завидовали по тихой и малыши, и взрослые), а также чемоданами, шляпами, деревьями, гигантским ключом и прочим аппетитным багажом для спектакля "Ха-ха, или Домик с сюрпризом".

Квартал "Тормашки" может раскинуться где угодно, лишь бы в двух шагах от детворы, которую активно завлекают, немножко пугают, просят помочь подержать рыбку в банке и дать совет. Милый "ботаник" в очках мсье Пьер и серьезная мадам Эжен (их подпольные имена в другой жизни также Пуги Пуговкин и Нафаня) заговорщическим тоном напоминают публике, что в жизни всегда есть место сказке. Поскольку публика по простоте душевной еще ведется на это, ей преподают мастер-класс по сочинению сказки, по желанию дозируя порцию добра и зла. Ее можно выдумать из мечты о своем домике с ночным горшком и собрать из полезных предметов, которыми набиты твои карманы, как у Пьера (мышка, колбаска, чайный сервиз, денежка и т. д.). Кстати, в любое время суток, в сказке или в будни, надо помнить, что если риэлторы впаривают вам хорошенький дом задешево, значительно, обязательно где-то подвох — например, незаконный жилец вроде ведьмы, которую вы будете изобретательно выводить на чистую воду на улицу, прибегая к парадоксальной волшебной дичи типа резиновых драгоценностей, макаронного дерева или волосатой лягушки. И сказочное свинство не пройдет, и вопреки реалиям, стопудово победит добро.

"Домик с сюрпризом" отдельные юные галломаны смотрят по нескольку раз и с присущей возрасту непосредственностью "сдают" соседям секреты, так что артистам приходится виртуозно выкручиваться. А если шибко умные взрослые в зале делают удивленно брови домиком, услышав непедагогичную песню про то, как клоун "рад страшной ведьме дать под зад", то их посылают прямиком — к автору сказки, французскому драматургу Пьеру Грипари. Ведь его пьесы вполне легально живут на полках российских библиотек. "Французистость" представления подчеркивают музыка Косма и Морикконе, а также куклы — сосед в феске а-ля Тартарен, явно прибывший из Марокко, ведьма с носом острее Эйфелевой башни. К слову, существуют английская и французская версии сказки, что неудивительно — простодушные пьесы Грипари любят брать для учебных постановок при изучении языка Мольера и Бомарше.

Спектакль "Ха-ха, или Домик с сюрпризом" режиссер и актер Виталий Гомонюк поставил для трехлетней и около того же публики, но и родители были не в накладе, соучаствуя в шумной и одновременно нежно-лирической клоунаде. Секрет успеха театра прост: "Тормашки" — это немножко чудаковато, немножко наоборот, выходя из привычных рамок, но — в меру". И дело в шляпе. Кстати, самая волшебная шляпа возникает на представлениях уличного театра "Небесная карусель", в котором также играют артисты театра "Тормашки". Она настолько притягательна, что в нее щедро летят монетки от благодарных зрителей. Запрыгнуть на "Небесную карусель" в дни фестиваля театров кукол может каждый: театр даст открытое представление в городском парке имени Гагарина 13 октября в 19.00.

Пабло Пикассо — вот связующее звено между Сахалинским театром кукол и национальным театром "Эжен Ионеско" (Кишинев). На сахалинской сцене успешно идет постановка худрука театра "Эжен Ионеско" Петру Вуткарэу "Одержимая любовью" — о первой жене художника, русской балерине Ольге Хохловой, которую сыграла Антонина Добролюбова. В еще более раннем анамнезе пикассомании Вуткарэу есть постановка для японского театра KAZE — "Женщины Пикассо. Ольга" с актрисой Юмико Тсужи в главной роли. Пикассо определенно не отпускает кишиневский театр, и на фестивальном показе от "Эжена Ионеско" наступила "Последняя ночь в Мадриде" в режиссуре Виталия Дручека, посвященная второй жене и последней женщине Пикассо, Жаклин Рок. Во всех случаях замысел реализуется в форме моноспектакля, а литературной основой служит пьеса современного драматурга Брайана Макавера "Женщины Пикассо".

Спектакль — крепость тяжких страстей, он втиснут в отрезок времени между попыткой самоубийства и спасительным выстрелом. Почти по-чеховски подраненной чайкой среди пустых мольбертов, на которых белой тканью задрапированы навсегда уже чистые холсты, потерянно бродит немолодая, некрасивая женщина. Вглядываясь невидящими глазами в набитый до отказа зрительный зал, актриса Алла Меньшикова-Вуткарэу реконструирует жизнь Жаклин Рок искусстве, в беспощадной откровенности выворачивая наизнанку черный абсурд взаимоотношений мужчины и женщины. Жена и муза, давшая повод великому художнику для создания 400 портретов, охотница за Пикассо и его жертва, с мрачным торжеством рассказывает о своей жизни-наваждении, жизни как борьбе за душу Пикассо, в которой она осталась на руинах.

Из настоящего у женщины только воспоминания. Ведомая призраками, она ревнует к проклятой Франсуазе, меняет платья, прикладывается к бутылке, жадно вглядывается в картины Пикассо, мелькающие на экране. Да, ее жизнь пересеклась с инопланетным кораблем, и он ее уничтожил. Он перепрограммировал ее личность и растворил в себе, он прагматично выдавил ее до дна, как тюбик краски, в творческом экстазе, и его детища переживут века. Она смирилась с этой вечной скидкой на то, что гений живет в другой системе координат, и окружающая его малая вселенная негениев, его ближний круг платит по гамбургскому счету за высоты духа, открывшиеся художнику. Для Жаклин Пикассо был не человеком, но религией, и его смерть стала "нашими похоронами".

Спектакль идет на молдавском языке, и в какой-то момент технический сбой ускоряет титры, они начинают мелькать и бежать впереди "паровоза", но Алла-Жаклин, слитное двуединство чужой боли и счастья, самозаточенная пленница, существует в своем регистре. Монолог о ее Боге — Пикассо, не имевший возможности быть высказанным по адресу, выплескивается в зал раскаленной лавой эмоций. Атмосфера ощутимо сгущается, почти нечем дышать, и кончиками пальцев ощущаешь эту невыносимость бытия — до финальной черты, когда выстрел наконец освободит Жаклин от Пикассо. "Последняя ночь…" чувствительно высасывает энергию, и лишь одному Богу известно, как актрисе удается так мощно существовать на сцене многие годы подряд, что идет спектакль, — ежевечерне умирать и воскресать. Пьеса Брайана Макавера сложена из монологов восьми женщин Пикассо, и наверняка будет написана еще не одна театральная "картина" о мастере и его музах.

Узнавайте новости первыми!
Подписаться на новости
Telegram Подписаться в Telegram WhatsApp Подписаться в WhatsApp