Партизанские Альпы. Лето 2011

ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ

Везде по дорогам есть нам подарки. В Вогезах по лесам сливами деревья угощали, в Швейцарии по тропам вишня и черешня бесплатно, малина везде… Всего лишь витамины, а настоящая еда в Европе очень дорогая.

Пишу эти строки на перекуре у горной хижины, в меню килограмм антрекотов стоит 65 швейцарских франков (2 тысячи 340 рублей). Для нашего бюджета этот антрекот как апперкот. Поэтому по этим цветущим городам и весям мы идём как у себя на острове ходим по безлюдной тайге. Как в непригодной для жизни пустыне, здесь мы питаемся исключительно тем, что лежит в наших рюкзаках. А продают нам еду друзья, недорого, поэтому путешествуем мы строго от одного друга до другого, иначе в Европе нам не прожить.

Кто это? Если для женщин лучшие друзья бриллианты, то для бюджетно путешествующих по Европе бекпекеров - это алмазные россыпи гипермаркетов.

Кооп, Лидл, Меркатор… мы очень любим наших друзей, и в каждом городе упорно их разыскиваем. В любой стране Европы еда и питьё в них дешевле, чем на Сахалине.

Фокс и Валера не любят там долго ходить, натуральные мужики: похватают пива бутылки, и скорей через кассу на выход.

Марина и я надолго, по сорок минут, по часу погружаемся в чрево огромных площадей, забитых едой, нам здесь хорошо…

Ведь мы помним "Вас", сахалинские цены! Помним вас, помним…

Соотношение цена/качество - ничто не скроется от цепкого взгляда Марины, она идёт впереди, выбирает, я сзади забиваю коляску упаковками на всю группу, на три-четыре дня.

Вода в полторашках стоит 20 евроцентов, в три раза дешевле, чем на острове. Рекорд самой низкой цены на пиво - 16 рублей бутылка 0,5 (в среднем по странам пиво было €50 евроцентов). Литровый тетрапакет вина - €1, в три-четыре раза дешевле. Всем нам нравится газированное вино в больших стеклянных полуторалитровках, я любил ощущать его приятную тяжесть, закидывая по бутыли на каждое плечо - 7,5% алкоголя, цена как вода в сахалинских "сверхмаркетах".

Да… добрые наши друзья, пишу и - вспоминаю вас, вспоминаю…

Никогда не проходим мимо сыров. Рetit Munster - самый вкусный, отдаёт нашей, чуть протухшей горбушей, лакомство для сахалинцев. А Марине нравится моцарелла, это кусок сыра, плавающий в рассоле.

Распределяем еду и бутылки по рюкзакам, стало тяжелей, но ведь "своя ноша не тянет". В ближайшие дни мы полностью автономны и ни от кого не зависим - а это самое главное в жизни.

"КРАСОТА - ЭТО ОБЕЩАНИЕ СЧАСТЬЯ"

По этим немецкоязычным кантонам Швейцарии нам приходилось идти с тяжёлыми рюкзаками пешком по асфальту. Под любопытными взглядами местных жителей, ведь никто из них тут не ходит, все ездят. Дорогая страна. Валера вычислил, что километр на автобусе здесь стоит в шесть (!) раз дороже, чем на Сахалине. Спасибо, мы лучше пешочком…

Остановились отдохнуть, от машины подошла семейная пара, красивая женщина заговорила с Валерой по-немецки, потом сразу по-английски, с доброй улыбкой поглядывая на нас.

Было ей чуть за тридцать, и веяло от неё тем, что Ницше определил как "обещание счастья". По её манерам и жестам хорошо было видно, что возможность демонстрировать своё благожелательное достоинство даёт человеку только культура. Дорогие бутики и фитнес-салоны - этого мало, природная красота - это только основа. Выше этого лоск и блеск, которые накладывают на человека образование и воспитание, этот завершающий штрих.

- Она предлагает подвезти наши рюкзаки. До следующей деревни, - перевёл Валера. - Места мало в машине, всех взять не смогут, только Марину.

Рядом стоял её рано полысевший супруг и согласно кивал головой, готовый на всё ради красавицы-жены.

Подумав, мы отказались от её предложения, не захотели разъединяться на незнакомом маршруте. Мы были тронуты такой заботой о нас: заулыбались, рассыпались в извинениях: "Спасибо!"… Она уже садилась в машину и неожиданно сказала по-русски:

- Ничего!

С нужной, с шутливой интонацией: я вас извиняю.

Это слово, которым русский человек может сказать всё, что угодно, любил Бисмарк. Знала она об этом?

СЫН ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА

После сырых гор соскучились по комфорту поездов. Со второго этажа просторных, всегда полупустых вагонов хорошо любоваться Швейцарией. Красиво - глаз не оторвать! Особенно от Цюриха до Саргана: голубые озёра дремлют под снежными пиками гор.

Три пересадки на ЖД, и на автобусе въезжаем в монархию Лихтенштейн, осколок средневековой феодальной раздробленности. Ночуем в кемпинге.

С утра у нас дело, запланирована встреча с одним человеком, в Лихтенштейне его все знают. А он нас - нет, даже не предполагает о нашем существовании. Поэтому Валера заметно нервничает, боится получить "от ворот поворот" - и я прекращаю шуточки в его адрес на тему славного лейтенанта Шмидта и его сомнительных сыновей.

В турбюро под красивой скалой с замком Гуттенберга нам дают адрес, мы долго идём вверх по булыжным улицам, ищем среди богатых особняков нужный номер. Вот он: вилла Аскания Нова, №125. Идёт дождь, Марина с зонтиком вызывается подежурить у рюкзаков, мы втроём идём к воротам, Валера нажимает кнопку переговорного устройства.

- Алло? - скрипит из динамика голос старого человека.

- Вы говорите по русски? - спрашивает Валера.

- Да.

- Вы барон Эдуард Александрович?

- Да! Я вас слушаю.

Валера тщательно проговаривает давно заготовленные слова:

- Я сын Евдокии Афанасьевны Хмары, её мать 100 лет назад работала у вашей бабушки. Со мной два товарища.

- Входите.

Щелкнул автоматический замок, и внук служанки баронессы вошёл в сад, потом в двери виллы. Мы - следом.