Виктор Горобец: "Там где погибали люди, должны стоять памятники". Сахалин.Инфо
30 мая 2024 Четверг, 02:08 SAKH
16+

Виктор Горобец: "Там где погибали люди, должны стоять памятники"

Публикации, Общество, Долинск

С Виктором Горобцом я знаком более двадцати лет. К моменту нашего знакомства уже знал, что он множество раз побывал в верховьях Найбы, на озерах горы Шпанберга и горе Рудановского и слывет лучшим знатоком этого района Сахалина. Но путешествия Виктора Яковлевича всегда носили целенаправленный характер, они проходили по пути следования российских партизанских отрядов в далеком 1905 году, и были посвящены поиску мест их боев с японцами и захоронений дружинников. Итогом этой многолетней работы и архивных поисков стало не только восстановление исторической справедливости в отношении отряда Ильяса Даирского, но и перезахоронение останков партизан, памятники на их могилах. За многолетний и добросовестный труд в деле патриотического воспитания детей и подростков педагог Покровской средней школы Виктор Горобец награжден памятной медалью "Патриот России".

- Виктор Яковлевич, вы коренной житель Сахалина, и ваше детство прошло на берегу Найбы?

- Детство действительно прошло на берегу Найбы, но родился я в селе Высокая Грива Алтайского края 11 декабря 1947 года. Все документы сгорели, и мне выправили новый день рождения - 2 января 1948 года. По этому дню рождения я козерог, а по тому - стрелец. На Сахалин переехал вместе с родителями в 1950 году в неполные три года. Помню, как мы ехали из Горнозаводска в Углезаводск. Там тогда был 22-й химический завод, а тут 23-й, отца послали сюда, он был квалифицированный специалист. Первое впечатление: это будки, туннели и ВОХРы стоят, охраняют. Я сразу почувствовал, что приехал на каторжный Сахалин. Тогда на острове были широко распространены песни блатного, полублатного содержания. Рядом у нас в селе располагался лагерь политических заключенных №7, а наверху - кладбище. Перед тем как поехать в Армудан, я ходил на это кладбище. Его, правда, по негласному распоряжению Брежнева еще в 1957 году распахали, посадили лиственницы. Но все равно среди этих лиственниц биолокационная рамка четко указывала на могилы.

- Когда у вас появился интерес, и что послужило толчком к исследовательской работе и, прежде всего, к изучению сахалинского этапа русско-японской войны?

- По моей бабушке, это отцовская линия, мои предки были донскими, а по матери - запорожскими казаками. Прадед был героем русско-турецкой войны, полный Георгиевский кавалер, генерал русской армии. Хорошо знал генерала М.Скобелева. С ним освобождал Болгарию от турецкого ига. До этого мои предки штурмовали Альпы вместе с Суворовым, а их потомки защищали Родину во всех войнах, которые были против Советского Союза. Мой дед Галузин Осип Васильевич воевал на территории Маньчжурии, тоже был полный Георгиевский кавалер, другой дед и его 13 сыновей погибли в Великую Отечественную. Дядя Петя, он жил на Камчатке, штурмовал Шумшу вместе с другими дядьями. А самый младший дядя Коля освобождал Порт-Артур в 1945 году. Предки по матери в основном были крестьяне, землепашцы, а по отцу все - военная каста. С XV века они защищали рубежи России. Это трудно объяснить, поскольку гены это тонкая субстанция. Но, имея таких предков, мне сам Бог велел заниматься краеведением.

Туризмом я занимался с детства. А как только познакомился с Сергеем Горбуновым в 1980 году, мы с ним на пару занялись археологией, причем довольно успешно. Потом я вспомнил, что в детстве я побывал на Долинском хребте и пионервожатая нам рассказывала, что партизанский отряд В.Быкова воевал там. Я думал тогда, что это было 1945 году, а оказалось, что речь шла о русско-японской войне. Возникло решение найти ответы на возникающие вопросы, раз тут шли бои, воевали и гибли люди.

Один из чиновников меня как-то спросил: "Ты по какому праву ставишь памятники?" Я ответил "Да по праву человека, живущего на этой земле. Тут для меня Родина". Здесь я вырос, все мое детство тут прошло. И, когда начинают говорить, что это северные земли японцев, это чушь великая. Просто наши чиновники плохо знают историю.

- В 1989 году вблизи озера Тунайчи вам удалось найти место захоронения останков партизанского отряда Б.Гротто-Слепиковского, который вел бои с японцами и был уничтожен с помощью артиллерии в 1905 году. Район поисков был настолько велик, что обнаружение захоронения до сих пор представляется невероятным.

- Дело в том, что у меня в Японии был знакомый архитектор. И я попросил у него карту острова раннего времени. Он мне прислал карту 1933 года на этот район. И, когда я ее рассматривал, увидел столбик. Когда перевел надпись, оказалось, что это могила. Это и послужило отправным пунктом. Хотя и до этого мы перемолотили там довольно много земли. А когда получил эту карту, мы с Александром Челноковым выехали туда и обнаружили заросшие окопы. Когда нашли в ложементе патроны, мне ничего не оставалось, как пойти с рамкой и найти тут же рядом захоронение. Его контуры хорошо прослеживались на другой стороне дороги. Правда, пока я добивался разрешения на вскрытие, челноковцы уже ее вскрыли. Я приехал туда: "Ребята, что вы делаете?" Надо же документ какой-то, основание, а это что? А потом понял, что чиновникам это все не нужно.

- В своей поисковой работе вы используете метод биолокации или лозоискательства. Сейчас он является общепризнанным, с помощью него ищут воду и старые коммуникации, но в 90-е годы это было что-то из области фантастики. И все же способна ли рамка отреагировать на человеческий прах?

- А это не имеет значения. Нужно просто держать образ. Если ты хорошо работаешь с рамкой, считаешь ее своим продолжением (хотя она конечно неживой предмет), ты задаешь самому себе вопрос, на который получаешь ответ "да" или "нет". Но тут еще один интересный момент был. Когда я нашел первое захоронение, то у меня в том месте заболело сердце. И все остальные захоронения, кладбища я искал также. Захожу в зону, у меня начинает болеть сердце. Выхожу - все нормально.

Этот этап вашей поисковой работы завершился установкой памятника на берегу озера Тунайча и отпеванием защитников Сахалина по православному обычаю.

Там хотели поставить стелу, тумбу. А я решил: большинство из них были христиане, и государство было христианское, и памятники надо ставить в соответствии с тем временем, когда эти люди жили и воевали. А это восьмиконечный православный крест. И когда я вопреки мнению начальников его поставил, мне даже выговор по партийной линии с занесением в личное дело вкатили. Но потом, правда, сняли.

- Следующим этапом вашей краеведческой работы стало восстановление исторической справедливости в отношении партизанского отряда И.Даирского. В среднем течении Найбы Вам удалось найти место последнего боя партизан. Но здесь район поисков был еще обширнее, чем на Тунайче?

- В исторической литературе отряд Даирского вообще ни во что не ставили. А он выполнял определенную программу. Ему была поставлена задача: сохранить отряд как боевую единицу до окончания войны. Поэтому японцы и торопились их побыстрее уничтожить. Отряду пришлось выдержать в Уртайской долине очень серьезный бой.

Утром они услышали лай собак. Даирский послал первый взвод на верхний обрыв. Партизаны расположились цепью, отстреливались. Последний, кто прикрывал отход, видимо, чинил сапоги. Почему? Потому что мы нашли карман бушлата, а в нем сапожные молоток и нож. И вокруг него множество пуль из японской винтовки "Арисака". И сам он успел выпустить 27 пуль из своей винтовки. Бой был скоротечным. Наших дружинников перестреляли. Оставшиеся от первого взвода партизаны бросились в пропасть, чтобы не сдаваться японцам. А второй разведотряд японцев, который шел по Найбе, дружинники прапорщика Хныкина, заместителя Даирского уничтожили полностью. Там было десять айнов, они и вели японцев. Затем отряд перешел на левую сторону Найбы и решил устроить там привал. Ближе к полудню на них натолкнулся отряд лейтенанта Каваи, который шел вверх по Найбе. Опять завязался бой, в котором наши перебили практически весь японский отряд вместе с их командиром. Но когда Даирский построил дружинников, чтобы проверить, кто жив, а кто нет, с гор спустились еще 400 японцев. Они стали в упор расстреливать оставшихся в живых. И Даирский приказал: "Все, кто может, уходите в тайгу. Я останусь с ранеными, бросить их не могу". Японцы стали прикалывать штыками раненых и заставлять их кричать "Русские, выходите. Вам ничего не будет". Вышли почти все - около 120 человек, как вспоминает дружинник, бывший матрос Архип Макенков. Он с другими дружинниками не сдался. И правильно сделали, потому что, пройдя 12 верст вслед за пленными, они увидели, что все дружинники были переколоты штыками и лежали в одной неглубокой, но огромной яме.

Здесь в среднем течении Найбы район поисков был еще больше, чем на Тунайче. Я не один год потратил на экспедиции. Потом, когда стал заниматься переводами с японского, нашел описание боя японского отряда лейтенанта Каваи с русскими войсками. По описанию местности сделал привязку и нашел это место. Правда, здесь у меня уже был металлоискатель. Недалеко от места боя находится памятник на могиле лейтенанта Каваи. Рядом с ним я нашел место его кремации и некоторые атрибуты одежды. Бой с отрядом Даирского был 30 августа, а кремация - 31 августа. Значит, отряд Даирского был перерублен первого или второго сентября 1905 года.

- Сделанные вами находки помогли восстановить ход боя. Во время поисков Вам удалось найти даже меч умершего от ран лейтенанта Каваи?

- Я выяснил, это меч не лейтенанта Каваи. Дело в том, что на столетие русско-японской войны мы приглашали японцев и родственников тех, кто здесь воевал. Внук Каваи приезжал и сказал, что на рукоятке меча изображен не их родовой герб - мон. У их рода на рукоятке был изображен цветок мандарина. А этот мон - три звезды Ориона и иероглиф "Первый во всем" принадлежал сержанту Сугео Тараэмону. Его родственники живут сейчас на острове Кюсю. Я через японских краеведов связался с ними. Их приглашали, но они не приехали, потому что испугались мести. Ведь отряд Даирского японцы казнили. Там от меча остались гарда и мон, а сам он уже в плохом состоянии. Но кое-какие рисунки остались. Например, клеймо мастера, иероглифы от этой надписи к другой надписи. Первая надпись была сделана на древнекитайском "Настигай врага подобно призраку, охраняй единство государства". Второй иероглиф от этой надписи к другой означает "Сердце самурая в клинке".

- Попавших в плен дружинников японцы около 20 километров вели по долине Найбы, а затем с особой жестокостью перекололи штыками. И это несмотря на то, что на основном театре русско-японской войны к русским пленным относились как к "почетным гостям". Чем по вашему было вызваны двойные стандарты в отношении к пленным?

- Почему? Я объясню. Был уничтожен первый отряд разведки, был уничтожен второй отряд, был уничтожен третий отряд Каваи. И были побиты японцы во время четвертого боя. И естественно, если бы он привел этих пленных, то пришлось бы начальнику этой экспедиции капитану Отаве Кацуско делать харакири, потому что слишком велики были потери японцев. Сахалин - это не Порт-Артур. Была негласная договоренность генерала М.Ляпунова с японцами, что все вооруженные каторжники принимаются за бандитов и их следует уничтожать поголовно. Архип Макенков пишет, что, когда они нашли могилу, то не смогли сдержать слезы, потому что Даирский был изрублен на куски, прапорщику Хныкину отрубили голову, а остальные были переколоты и прострелены. Быковские пацаны нашли крест, на котором голова Христа была пробита пулей из японской арисаки. Возможно, он принадлежал священнику отряда Даирского.

- Благодаря Вашим усилиям были возведены памятники на месте казни партизан, а в год 100-летия русско-японской войны - на месте последнего боя в Уртайской долине Найбы. Сейчас там глухая тайга, и доставка туда памятника представляется очень трудным делом.

- Мы пригласили из Крыма крымских татар, чтобы почтить память И.Даирского. Он сам был крымским татарином, окончил Одесское пехотное училище. А они не смогли приехать и прислали памятник. Установить его помогла уже сахалинская диаспора. В начале зимы 2005 года мы тащили его на санках. Не дотащили, бросили на полпути. Я позвонил знакомому Володе Кошкину. Привезли тачку. И с помощью полиспаста затащили памятник на место установки.

- До сих пор на Сахалине нет ни одного памятника его защитникам во время русско-японской войны, за исключением тех, которые благодаря вашим усилиям, установили на их могилах. В тоже время японские памятники, которые они поставили своим военнослужащим, отчасти сохранились. Не находите вы такую ситуацию несправедливой?

- Есть крест в Адо-Тымово. Там были расстреляны 53 партизана из отряда П.Внукова, Когда Внуков ушел на Тымь, он встретил отряд Николая Филимонова. Тот предложил ему объединиться и воевать вместе, поскольку имелись запасы продовольствия и патронов. А Внуков ушел сдаваться японцам. Предварительно бросив часть своих дружинников. Их-то 53 человека и расстреляли японцы. Там до конца 30-х годов стоял памятник - крест. Потом он упал, и об этом месте забыли. Вот я по просьбе Сергея Горбунова ездил в Адо-Тымово и мы нашли не только эту могилу, но и сельское кладбище. Местные жители установили поминальный памятник, но он в километре от того места, где действительно расстреляли дружинников. С двух сторон от могилы энергетики поставили столбы и соединили в единый столб высоковольтной линии - обычное дело для нашей действительности. Надо бы убрать столбы, сделать дорожку и поставить крест. Восьмиконечный поминальный. Я об этом рассказал местному начальству, но воз и ныне там.

И еще я собираюсь поставить памятник в поселке Сокол, потому что там воевал отряд Маркевича, и все мужики по показаниям местного священника погибли в русско-японскую войну. Часть из них воевала в этом отряде. Я нашел место их гибели. Это так называемый Шанхай в окрестностях поселка.

- В начале 90-х годов недалеко от села Верхний Армудан вы искали места казни и захоронения жителей северного Сахалина, замученных и убитых в период массовых репрессий в 30-е годы прошлого века. Тогда же в "Краеведческом бюллетене" была напечатана ваша статья "Сахалинские Куропаты", которая до сих пор является одним из немногих материалов по этой теме. Как я понял, при проведении поисковых работ вам пришлось столкнуться с большими трудностями. Местные руководители отказывались признавать, что здесь расположено несколько десятков братских могил невинно убиенных людей?

- Вот где было действительно тяжело. Я совсем не был знаком с местностью, но кое-какую информацию мне подкинул историк Владимир Подпечников. Он был единственным, кто верил, что я смогу найти это место. По его показаниям я нашел бывший совхоз "Пограничник", а уже от него стал искать дальше. Я поехал туда с двумя пацанами - Женей маленьким и Женей большим. Женя большой закончил училище и уже отслужил в армии. А Женя маленький только поступил на первый курс училища. Одного оставил в Верхнем Армудане. С другим Женей вдвоем мы ходили по тайге. Потому что лишние глаза не помеха, там очень много медведей. Постоянно надо крутить головой. Никому ничего не объяснял и их мальчишек предупредил, чтобы никому ничего не говорили. В Армудане, когда я вскрыл могилы, пошла вода, это было в июне. Появился трупный запах. Сколько лет прошло, а он по сию пору сохранился. Мне пришлось порвать рубашку, замотать лицо. Таким образом продолжил работу. А когда нашел черепа, разбитые пулями, понял, что нашел захоронение.

- В 90-х годах вы вместе с японским профессором Масааки Кадосаки провели две недели среди медведей Камчатки на берегу озера Курильского. Говорят, что такого обилия медведей нет больше нигде в мире?

- Это было в 1993 году. Перед этим в 1992 году мы прошли с ним от Крильона до Охи, изучая сахалинских медведей. Где ехали, где шли. У нас были машина, помощники. Всю Пиленгу прошли. Как раз был переворот, ГКЧП. Мы бы пошли и дальше. Я знал там интересные места. На Камчатке, когда мы летели на вертолете, смотрю - тропы, тропы. Думал, что оленьи. А оказалось, что не оленьи, а медвежьи. Нас должны были высадить на западном побережье озера. Ну, а летуны были с бодуна. Увидели зимовье, и нас сбросили в другое место. Там очень интересные места, Любопытнейшие. Медведи друг друга меняют. Место, где мы были, это так называемый медвежий угол. Когда встретились на озере с местным рыбнадзором, он сказал, что мы сюда меньше 10-11 человек не приезжаем. А приезжаем, так все вооружены до зубов. Если мы фотографировали, то кто-то обязательно смотрел сверху, чтобы медведь не зашел с тылу и не отрезал нам отход. А если ходили на побережье, то хотя бы вдвоем. Я однажды пошел за дровами, решил искупаться, смотрю: рядом медведь купается, ловит рыбу. Я на берег озера, а там медведица с медвежатами вышла. Заорал, мужики бегом мне на выручку.

- Сейчас вы снова вернулись в места своей юности, в село Углезаводск и даже организовали в Покровской школе музей.

- Краеведческий музей. У нас там несколько отделов: природа, палеонтология, археология, история заселения Сахалина русскими людьми и русско-японская война. Нам предлагали сделать муниципальный музей Долинского района. Потом все это заглохло.

- Известно, что вы бард, исполнитель, автор многочисленных песен.

- Я тебе, кстати, диск привез со своими песнями. Я записывал их в 2000 году для своего двоюродного брата Виктора. Он сейчас в Белгороде живет. Это песни 70-х - 90-х гг. В 1995 году в Южно-Сахалинске я стал лауреатом фестиваля авторской и туристической песни.

- В школе вы преподавали литературу?

- Я тридцать лет преподавал русский язык и литературу и последние десять лет вел туризм и краеведение.

- И заключительный вопрос. Над чем вы сейчас работаете? И увидим ли мы результаты ваших многолетних исследований в книжном переплете?

- Сейчас я работаю над книгой, которая будет называться "Сахалинские партизаны, факты, легенды и вымысел". Слишком много легенд, слишком много неправды, как со стороны японцев, так и со стороны наших исследователей. В книге будут приведены документы, на основе которых я делаю свои выводы. А читатель волен соглашаться с ними или нет. У нас даже ученые иногда перепечатывают из книжки в книжку недостоверную информацию.

В книге Ивана Сенченко я нашел, что японцы выдавали нашим дипломатам название Карафуто на катакане. А в переводе Карафуто оначает - большой остров иностранцев, и никакой он не японский. Айны называли Сахалин "караптоно сири" - остров с множеством горных озер.

Еще я хочу опубликовать книгу своих стихов и песен и приложить туда диски.

 В. Я. Горобец со школьниками из краеведческого клуба «Следопыт». Уртайская долина, 2005 г.
В. Я. Горобец со школьниками из краеведческого клуба «Следопыт». Уртайская долина, 2005 г.
Установка памятника отряду И. Даирского в Уртайской долине. 2005 г.
Установка памятника отряду И. Даирского в Уртайской долине. 2005 г.
В Уртайской долине у памятника погибшим дружинникам. 2005 г.
В Уртайской долине у памятника погибшим дружинникам. 2005 г.
На озерах горы Шпанберга
На озерах горы Шпанберга
Установка памятника погибшим летчикам. Долина реки Ольховатки. 2006 г.
Установка памятника погибшим летчикам. Долина реки Ольховатки. 2006 г.

Ссылки на некоторые работы В.Я. Горобца:

Горобец В.Я. Горбунов С.В. Партизанский отряд штабс-капитана Б.В. Гротто-Слепиковского: поиски и находки // Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск. 1990. № 1. С. 7-12.

Горобец В.Я. Сахалинские Куропаты // Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск. 1990. № 3. С. 57-58.

Горобец В.Я. Дополнение к напечатанному // Вестник Сахалинского музея. № 7. 2000. Южно-Сахалинск. С. 398-399.

Горобец В.Я. Несколько дней среди медведей Камчатки (Из путевого дневника натуралиста)// Краеведческий бюллетень. №3. 1997 г. С.30-46.

Горобец В. Я. Новые сведения об отряде штабс-капитана И. Д. Даирского // Вестник Сахалинского музея. № 15. Южно-Сахалинск: Сахалинский областной краеведческий музей. 2008. С. 392-394.

Буинцев К. В., Горобец В. Я. Поиски места последнего боя 4-го партизанского отряда штабс-капитана Даирского (к 100-летию русско-японской войны) // Вестник Сахалинского музея. Ежегодник СОКМ. Южно-Сахалинск. № 14. 2007. С. 377-379.

Горбунов С.В., Горобец В. Я. Новая группа донеолетических памятников на юге Сахалина // Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск. 1991. № 2. С. 84-90.

Горобец В.Я., Прокофьев М.М., Самарин И.А. Предварительные итоги обследования древней крепости Романовское на р. Найбе (Долинский район) // Вестник Сахалинского музея. № 3. 1996. Южно-Сахалинск. С. 275-280.

Суворов Д.В., Горобец В.Я. Находка меча кю-гунто лейтенанта пехоты Каваи Киекадзе // Вестник Сахалинского музея. Ежегодник СОКМ. Южно-Сахалинск. №14. 2007. С. 380-381.

Беседовал Андрей Клитин.

Фото Владимира Субботина, Сергея Ткаченко, Александра Василевского, Сергея Горбунова и Андрея Клитина.

Новости по теме:
Подписаться на новости