16 октября 2018 Вторник, 05:50 SAKH
16+

Археолог Сергей Горбунов: не зная прошлого, невозможно создать будущее

Персоны, Публикации, Общество, Южно-Сахалинск, Поронайск

Сергей Вячеславович Горбунов - археолог-любитель…

Написал и задумался.

Какой он "любитель"? За сорок полевых сезонов им открыто более шестисот археологических памятников. А так называемых единиц хранения, не считая "шелухи" (черепков и пр.) - найдено более пятисот тысяч. Собранные им коллекции есть во всех музеях Сахалина - от Охи до Корсакова, в том числе в созданных им самим!

Мы познакомились шесть лет назад на полуострове Терпения, где он проводил археологические раскопки. Помню четко разбитый на квадраты раскоп на месте стоянки древнего человека в устье реки Учир, а вокруг изодранную бурым медведем в поисках съедобных корней поляну с вырванной клочьями травой. После этого еще не один раз пересекались наши маршруты, и я всякий раз узнавал немало интересного о его работе.

В начале осени прошлого года Сергей Горбунов вернулся из Японии после того, как объехал японский архипелаг на… велосипеде. Путешествие в Страну Восходящего солнца стало частью его грандиозного проекта "Сахалин-Пацифика", ставшего смыслом и делом всей жизни. Своими впечатлениями от встреч с этим удивительным человеком я и хотел поделиться.

- Как вы приобщились к археологии, путешествиям?

- Родился в Нижнем Новгороде в 1952 году. В раннем возрасте (учился в пятом классе) вместе с родителями приехал на Сахалин. Мама - учитель английского языка. Отец - учитель физкультуры и биологии, преподавал анатомию. Увлекался туризмом, борьбой, являлся чемпионом Горьковской области по лыжному спорту - мастер спорта. Сколько помню, родители на одном месте долго не сидели. Писали письма в разные места Советского Союза и куда приглашали, туда и ехали. Был выбор ехать в Бодайбо (Иркутская область) и на Сахалин - выбрали Дальний Восток.

Хорошо помню, как 4 ноября 1964 года прибыли в Тымовское. С тех пор судьба прочно связала меня с Сахалином.

С родителями я очень много путешествовал. В 1965 году состоялась моя первая экспедиция по острову с мамой и отцом. От них я заразился страстью к путешествиям, к перемене мест. Мама работала в школе, была классным руководителем - класс на год младше моего. С 1967 года, когда мама не могла с ними ходить, я ходил с ними - и как организатор, и как руководитель. Я семиклассник - они шестиклассники, я восьмиклассник - они семиклассники. Практически каждые выходные мы отправлялись в новое путешествие, на каникулах тем более… Просто туризм меня мало привлекал, я очень рано обнаружил в себе интерес к изучению древностей...

В Тымовском прожили два года, затем перебрались в Углегорск, а после уехали в Невельск - отец работал замом начальника мореходного училища по физподготовке.

Уже тогда были экспедиции на Курилы, полуостров Крильон, по Тымовской долине, по реке Урюм к побережью залива Анива, пешком поднимались по Таранаю - пересекали Крильонский полуостров, сплавы по Лютоге. Очень интересный маршрут по западному побережью - село Пильво - Александровск -Сахалинский…

Первые археологические памятники обнаружил в Тымовском районе, потом в Невельском.

В Невельске моим учителем был Борис Петрович Репин - поэт, краевед. К тому времени я не мыслил себя иначе, как путешественником, к этому и готовился… После школы поступил на геологоразведочное отделение политехнического техникума Благовещенска. Около года проучился. Успел пройти курс минералогии и все-таки сбежал на Сахалин. В том же году начал учебу на естественно-географическом факультете пединститута в Южно-Сахалинске. И здесь не хватило усидчивости - через год ушел в армию. Служил на Дальнем Востоке в Амурской области. Родители к тому времени переехали в Якутию. Туда я и поехал после окончания службы, но вскоре снова вернулся на Сахалин. Без Сахалина было тяжко.

- Как складывалась ваша жизнь на Сахалине после службы в армии?

- Меня все больше привлекали археология и краеведение. После армии вновь поступал в Южно-Сахалинский пединститут, теперь уже на историческое отделение… Несмотря на то, что вступительные экзамены сдал на "хорошо" и "отлично", я не прошел по конкурсу. Интерес к истории у молодежи тогда был высоким. Тогда же я принял участие в научной конференции Сахалинского областного краеведческого музея, который издавал тогда еще репринтовские сборники, где появилась моя первая публикация по археологии.

Первые археологи, с которым и я познакомился, были Шубины - Валерий Орионович и Ольга Алексеевна - научные сотрудники Сахалинского областного краеведческого музея, энергичные люди, которые специализировались на истории русских поселений на Курильских островах. Мне было интересно, как они работают, но я с самого начала искал собственный путь, все делал самостоятельно…

Сахалинской геологической экспедицией 1908-1910 годов на северо-востоке острова был открыты не только новые выходы нефти, но и обнаружены останки плезиозавра, гигантского ископаемого пресмыкающегося. Палеонтолог А.Н.Рябинин (в советское время известный палеонтолог и геолог) сделал выводы о сходстве этого древнего сахалинского пресмыкающегося с некоторыми представителями ископаемых животных Северной Америки. Известно о находках 3 зубов мамонта на Сахалине. Один из них обнаружен на песчаном пляже в 1933 году недалеко от села Владимирово (Поронайский район). Вероятно, обитали они и на Курилах, т.к. там были также найдены 3 зуба мамонта на мелководье у Курильских островов, в Кунаширском проливе. В Хоккайдском университете (Саппоро) в музее археологии целая коллекция сахалинских экспонатов.

Мне все это было интересно, и я написал статью о мамонтах в конце эпохи позднего плейстоцена, населявших южную и центральную часть Сахалина, но тогда она так и не была опубликована. Опубликовал я ее совсем недавно спустя много лет в сборнике "Археологические исследования на Сахалине".

Обосновался в Яблочном Холмского района. Работал кочегаром в котельной. Имел звания "Лучший по профессии" и "Ударник социалистического труда". Главное, что меня устраивал график работы, и все свободное время я мог путешествовать и заниматься археологией.

В 1980 году создал клуб путешественников "Абориген" (молодежная секция Холмского отделения общества охраны памятников истории и культуры). Работал без оплаты, из интереса… Задача, которая стояла перед общественной организацией, - создать музей в Холмском районе - захватила ребят. Мальчишки и девчонки с удовольствием участвовали в экспедициях, активно работали - постоянный состав около 70 человек. К нам присоединились ребята из Холмска. Не все оставались - жизнь в походных условиях не из легких…

В 1982 году я впервые обошел Сахалин пешком. Насколько известно из архивных источников, до того в путешествие по периметру острова отважился отправиться на лодке лишь японский исследователь Окамото Кансукэ, и было это в XIX веке (1865 год).

По маршруту село Яблочное - мыс Крильон - город Анива - мыс Анива - город Поронайск я прошел с мальчишками из клуба "Абориген", а дальше один. То есть третью часть пути - со школьниками, две трети - в одиночку. В ходе экспедиции занимались сбором материалов для музея. Мальчишек предварительно подготовил для работы на маршруте. Один был ботаником - собирал гербарий, другой - метеорологом (у нас был барометр) - наблюдал за погодой, третий - энтомологом (сбор насекомых).

Главной была, конечно, археология. Мальчишки из-под земли все что хочешь достанут.

Вместе с ребятами удалось открыть 77 неизвестных к тому времени археологических памятников. Всю доступную мне литературу по археологии на тот момент я изучил, в т.ч. труды Кимура Синроку - японского археолога-любителя (труды его были переведены на русский язык). В период Карафуто им было открыто около ста памятников на Сахалине, в основном, в Невельском районе. Охват же нашей экспедиции был более широкий - все островное побережье. Кроме того, исследования по палеолиту тогда только начинались. Мы же обнаружили несколько памятников по палеолиту.

Работа оказалась довольно плодотворной. Мне удалось за полгода полностью обогнуть остров, больше узнать об образе жизни древних жителей Сахалина. Тогда уже в Холмске был открыт музей фауны моря, и я передал туда много найденного материала, и в Сахалинский областной краеведческий музей тоже… Приезжали Михаил Станиславович Высоков, Марина Ивановна Ищенко, Кира Яковлевна Черпакова - главный хранитель фондов, за экспонатами.

Во всех музеях Сахалина есть мои находки - и не только археологические, но и по другим разделам: это и палеонтология, и геология, японская культура и советская культура. Все книги советского периода я тоже собираю. Книги Ленина, Сталина, Маркса - это история. На западе их принялись переиздавать. Они занимают много места, но я все же не расстаюсь с ними.

Используя материалы путевого дневника, подготовил статьи по результатам этнографических наблюдений на Северном Сахалине (1976-1982), а также о морском зверобойном промысле сахалинских аборигенов (1985). Удалось сделать ряд обобщений по древней истории освоения Дальнего Востока.

Плодотворным стало сотрудничество двух клубов "Абориген" и "Поиск" (ПТУ №1 Долинска - руководитель Виктор Яковлевич Горобец). Состоялась совместная экспедиция по северу Сахалина по маршруту село Ныш - мыс Погиби - мыс Москальво - Оха. Весь путь прошли пешком. Нами была детально обследована береговая полоса. За сезон мы открыли массу новых археологических памятников, сделали ряд интересных этнографических наблюдений и находок. Виктор Яковлевич проживает в Углезаводске и занимается созданием Долинского музея, я же помогаю ему с материалами.

В конце 80 годов удалось реализовать мечту получить систематическое образование. В 1990 году заочно окончил исторический факультет Дальневосточного государственного университета по специальности "История". Специализировался на археологии. В дипломе представил обзор результатов археологических исследований на Сахалине, который стал для меня главной исследовательской площадкой на многие годы и остается до сих пор.

- В 2000 году на долбленой лодке вы совершили переход из Корсакова в Вакканай. Как вам это удалось?

- Первое плавание на лодке-долбленке совершил в 1976 году. Работа была экспериментальной. Три месяца с друзьями жили на побережье Охотского моря в условиях, имитирующих каменный век, как первобытные люди. В это время и построили первую лодку в верховьях реки Чамгу. По этой реке сплавлялись до моря и плавали на ней по морю.

Сначала по бухтам Восточного побережья на ней ходили, на реках Чамга и Нампи, затем по рекам Макаровского района. Потом в Анивском заливе. Лодка-долбленка являлась для сахалинских народов основой для коммуникаций. Ее использовали айны, нивхи и уильта для передвижения по рекам или заливам в летнее время. Средства передвижения у этих народов были обусловлены географической средой обитания и основным хозяйственным укладом - рыболовством, морским зверобойным промыслом и охотой. Рыболовство и морской зверобойный промысел были бы невозможны без хороших лодок.

Лодка целиком выдалбливалась из огромного тополя (по-нивхски му-чхар - "лодочное дерево"). Длина оморочки-долбленки была разной - от 6 до 10 метров и более. Дно лодки сферическое, приплюснутое, благодаря этому оно сидит в воде неглубоко и проходит самые мелкие места. При передвижении на заливах нивхи обычно использовали двухлопастные весла, а по рекам - шесты. Причем с помощью шеста на долбленке можно было плыть легко и быстро даже против сильного течения... Рубили лодку обычным топором, а также специальным скошенным топором для отделки боков - теслом (по форме напоминает мотыгу). Морской вариант долбленки снабжался надставными бортами, защищавшими судно от волн. На дощатых больших лодках ставили парус, изготовленный из кожи рыбы, из ткани. Нос лодки украшали деревянной скульптурой в виде головы медведя, птицы гагары, которые, по мнению охотников и рыбаков, обеспечивали удачу в промысле.

Примечательно, что "Толщина дна и отношение этой толщины с толщиной бортов определяется нивхами наощупь, и что в этом проявляются удивительные познания нивхов в области динамики полой древесины, плывущей по воде", писали исследователи.

Предки нивхов на своих длинных деревянных лодках совершали путешествия по Амуру на сотни километров в торговые фактории Маньчжурии и Сахалина - к айнам, в японские торговые фактории, одна из которых - Сирануси - располагалась на юго-западе Сахалина у мыса Крильон.

В 1993 году я читал лекции на Хоккайдо по археологии, рассказал о лодках-долбленках, говорил об идее перехода через пролив Лаперуза. Японцы тогда идею не поддержали. Подружился с японским историком-любителем Умэки Такааки - автором книг по истории айнов Сахалина. Именно благодаря ему в областном краеведческом музее в 2002 году состоялась выставка, посвященная японскому просветителю и миссионеру Эга Торадзо, айну по происхождению, материалы для которой Умэки Такааки собирал в течение 20 лет. Он поддержал идею перехода.

Около пяти лет идея пробивала дорогу в Японии и России. Длительные переговоры в МИД, службах мореплавания... Бюрократизм японцев не меньше нашего. Два года утрясали все необходимые формальности для совершения перехода с министерством безопасности и мореплавания Японии. В 1999 году, наконец, получил разрешение, и были оформлены необходимые документы.

Опять с помощниками рубил лодку в Тымовском районе, следуя технологиям древних жителей Сахалина. Дерево тоже надо было подобрать так, чтобы было без изъянов. Для лодки подобрали мощный тополь с ровным стволом, недалеко от дороги, чтобы тяжелый ствол можно было вытащить к морю. Лодка получилась кривой из-за небольшой кривизны ствола. На ней стали плавать по Анивскому заливу. В процессе плавания она постоянно поворачивала к берегу. Следующая лодка - пятая по счету, получилась что надо. В 1 Пади в яхт-клубе стояла. Испытывали ее долго, но в Японию на ней не поплыли, хотелось учесть все недостатки. В 2000 году сделал новую лодку с учетом опыта. Мне помогали жена, сын и другие люди. Не торопились, делали основательно. На протяжении одного месяца жили в лесу, где и рубили лодку. Лодка получилась отличная для 6 человек. Длина около 9 м. Для устойчивости с обеих сторон лодки прикрепили два лиственничных ствола. На этой лодке и поплыли через пролив Лаперуза…

Формирование экипажа оказалось непростым занятием. Найти для экипажа кого-нибудь из аборигенов не получилось. В плавании приняли участие пять мужчин - 2 русских, 2 японца и кореец-переводчик (с Сахалина)и одна женщина - американка, она напросилась в плавание, прочитав о нем в газете. На лодке, на которой мы отправились через пролив Лаперуза, были закреплены три национальных флага - русский, японский, американский.

Старт был организован из 1 Пади (помогали представители Корсаковского яхт-клуба). Лодку сопровождала в пути яхта "Анива". Плавание не считается настоящим, т.к. лодку постоянно сопровождал эскорт из российских и японских судов. Присутствовали в эскорте также журналисты японской телекомпании Эн-Эйч-Кей. Видеокамеры были установлены также прямо на лодке-долбленке - на носу и корме лодки. Шла прямая трансляция сплава в Японии. В пути нас застал небольшой шторм, но все обошлось благополучно.

Плыли двое суток. В лодке все по очереди гребли веслами. Со второй половины пути нас сопровождал эскорт из японских полицейских катеров. В Вакканае встречала толпа людей, представители общества Мамия Риндзо (японский путешественник), которое также помогало в организации сплава.

Теперь эта лодка стоит перед музеем в Абасири в музее северных культур на Хоккайдо, посвященному этому переходу и культурным связям жителей Сахалина и Хоккайдо. В музее представлены фотографии состоявшегося плавания.

Айны удивились известиям о нашем переходе. "Мы не помним, чтобы наши предки на лодках ходили с Сахалина на Хоккайдо", - говорили они. Вместе с тем, айны, как свидетельствуют историки, были прекрасными мореходами. Ходили в радиусе от Вьетнама до Чукотки. На Камчатке на месте стоянки айнов археологи находили каменные фигурки крокодила… Нивхи, которые делали лодки-долбленки раньше, сейчас уже не делают. Последний нивх, мастер-лодочник, с которым я был знаком, умер в 1994 году.

Последняя лодка была сделана мною возле реки Тымь, на ней сплавлялись. Сейчас она лежит на берегу Ныйского залива. Шесть человек ее рубили шесть дней. Сделана она была грубо без отделки, поэтому так быстро. На отделку уходит основное время.

По сути, я сейчас единственный мастер по их изготовлению. Это интересное направление исследований, но времени на все не хватает…

- Расскажите о наиболее примечательных археологических памятниках Сахалина?

- В Поронайском районе масса таких археологических памятников. Здесь куда ни копни - везде древность, потрясающая, очень интересная. Практически все районы Сахалина основательно отработаны, а Поронайский - здесь все еще впереди. В особенности это касается окрестностей озера Невское - там настоящий оазис, где испокон веков жили люди. Богатейшая экологическая ниша - масса зверей, рыбы, что, естественно, притягивало древних обитателей Сахалина. Именно за это место в древности люди дрались, проходили войны между разными племенами. Но, в конечном счете, все эти племена здесь поселялись, жили в содружестве и пользовались местными природными ресурсами. Поэтому обнаруживается такое обилие разных культур - влияние древних коряков, нивхов, жителей Приморья. Здесь было, что-то вроде древних сахалинских столиц. Огромные поселения, начиная, по крайней мере, с эпохи мезолита (то есть примерно десять тысяч лет назад).

На территории Поронайского района нами найдены следы оленеводства тысячелетней давности. А до этого считалось, что оленеводы появились на Сахалине не более двухсот-трехсот лет назад. И все эти находки обнаружены всего на 18 квадратных метрах - такова площадь раскопок. И вот на таком небольшом участке накопали, говоря по-музейному, около 70000 единиц хранения - то есть косточек, осколков посуды и т.д.

На озере Невском, где скопление археологических памятников, можно сделать филиал краеведческого музея вместе с археологической лабораторией. Прямо там показывать народу процесс раскопок, раскопанные участки, реконструировать какое-то стойбище. Если сделать такой музей под открытым небом, то туристы сюда просто валом пойдут. Особенно японцы, которые это знают, любят и понимают. Японские туристы - далеко не бедные люди, способные оставить немалые суммы в казне города, района. Если мы хотим жить красиво и богато, нужно развивать грамотный туризм. Для этого нужен целый комплекс музеев, так называемых музеев-заповедников…

"Владимирово-1" - одно из уникальных мест Сахалина. Первые сведения об археологическом памятнике "охотской культуры" в районе селения Нокоро (Владимирово) были получены еще в первой половине 20 века в период существования японского губернаторства Карафуто на Южном Сахалине (1905-1945). Информация о памятнике хранилась в картотеке японского археолога Нииока Такехико и в 1990 году была опубликована его преемником и биографом Утагава Хироси. Памятник находится на террасе правого борта долины реки Владимировка, неподалеку от устья последней. Советское село Владимирово, прекратило свое существование к концу 20 века. С момента образования заповедника "Поронайский" в 1988 году, Владимирово вошло в охранную зону природного заповедника "Поронайский" и здесь существует кордон заповедника. К востоку от поселения расположена низменная заболоченная долина, шириной около трех километров, по которой протекают две нерестовые речки - Владимировка и Быстрая. В глубокой древности, более 4,5 тыс. лет назад, в период климатического оптимума голоцена, да и в более позднее время, эта низменная долина являлась дном мелководной лагуны, в которой, несомненно, обитали многие виды рыб и водоплавающих птиц. Она являлась местом обитания устриц, которые до недавнего времени жили в озере Невском и являлись объектом интенсивного промысла древних аборигенов этих мест. В заливе Терпения водится и другой ценный моллюск - приморский гребешок. Вплоть до конца 19 века залив Терпения являлся местом зверобойного и китобойного промысла. В 19 веке здесь был полностью истреблен китобоями эндемик Охотского моря - охотский гладкий кит. Из наземных животных здесь до сих пор обитают бурый медведь и северный олень. Обилие биоресурсов не могло не привлекать древних обитателей этих мест и являлось важным условием существования оседлого населения на северном берегу залива Терпения. Здесь всегда существовали условия, необходимые для развития любой из форм присваивающего (охота, рыболовство, собирательство) и производящего (земледелие, скотоводство) хозяйства.

Исследования показали, что культурный слой древнего поселения "Владимирово-1" очень сильно пострадал во время существования здесь японского и советского поселка в 20 веке, а также в результате разрушительного воздействия морской абразии. И все-таки в переотложенном состоянии сохранились многие артефакты различных эпох, различных изделий из резной кости наконечники гарпунов, рукоятки ножей и фигурки типа нэцкэ…

На нынешнем этапе исследования памятника, помимо японской и советской культур 20 века, можно говорить о найденных артефактах, по крайней мере, четырех культур, существовавших во Владимирово в прошлые исторические эпохи. К ним относятся: культура раннего (начального) неолита возрастом 7-10 тыс. лет назад; культура Энуора 7-8 вв. н.э.; культура Минами Кайдзука 10-13 вв. н.э.; айнская культура найдзи 13-19 вв.

Сахалин - уникальное место для археологических исследований. Много лет мы копаем сахалинские пещеры. В Восточно-Сахалинских горах в Смирныховском районе есть гора Вайда - памятник природы (геологический) и археологии, которому около 50 тысяч лет. Уникальность горы состоит в ее сильной закарстованности. В ее недрах обнаружено около 30 карстовых полостей, в том числе пещеры Коралловая, Рукутамская, Медвежьих трагедий, Вайдинская, Каскадная. Много находок - кости ископаемых животных и следы древних людей в самих пещерах и рядом с ними. Результаты обработки одной из последних пещер показали, что у нас жила мамонтовая фауна. То есть много животных - современников мамонта, ныне вымерших. Это и снежные бараны, и дикая лошадь, и песцы, овцебыки, бизоны и т.д. Пещера "Медвежьих трагедий" представляет собой пещерную стоянку и святилище, являющиеся памятником раннего неолита (VI-V тыс. до н.э.). Название связано с тем, что в ней нами обнаружены многочисленные черепа медведей и орудия охоты древних людей. Пещера служила местом совершения магических культовых обрядов, посвященных медведю, широко распространенному среди аборигенных народов. Первобытные люди, считают некоторые ученые, сохраняя медвежьи черепа и кости, надеялись, что это даст возможность убитым животным вернуться к жизни и тем самым умножит число этих животных.

Есть и другие места…

- Вы участвуете в развитии музейного дела на Сахалине. Что вам удалось сделать?

- Музеи - научно-просветительские учреждения… Чем больше их будет, чем содержательнее будут экспозиции, тем больше людей приобщится к истории и культуре нашего региона. А разве не интересно узнать о древних жителях наших островов, их культурах, о традициях коренных жителей.

Сахалин богат в этом плане. Раньше я думал, что все знаю о Сахалине, сейчас я понимаю, что наш остров совершенно не изучен, а в плане археологии и тут еще много лет изучать и изучать. Его только, так сказать, чуть-чуть поскребли, а в общем еще копать и копать. Пожалуй, только геологи в советское время много поработали над описанием природных ресурсов острова, а все остальное - дело будущего …

Моя музейная карьера началась с 1988 года с должности младшего научного сотрудника Сахалинского областного краеведческого музея, но продолжалась недолго. Тогда я жил в поселке Правда Холмского района. Наступило лето - пора полевых исследований… Именно тогда я задумал совершить сплав на плоту по Амуру, пройти по следам академика Алексея Павловича Окладникова - известного исследователя далекого прошлого Приморья и Приамурья (в 1936 году он плыл из Хабаровска).

Меня не пускают! Как одержимый написал сразу три заявления - на отпуск, на отпуск без содержания, на увольнение по собственному желанию… В сплав по Амуру я все же отправился, но через два года…

Сбор экспонатов для музеев осуществляется мною по разным разделам - археология, этнография, геология, палеонтология, ботаника, зоология, археозоология (кости древних животных) и др. В общей сложности мною сделаны шесть музеев.

Коллекция открыток, которую мне удалось собрать в течение многих лет, крупнейшая в мире, вторая в России после Гатчины - около 130 000 открыток. Есть экземпляры столетней и более давности. Некоторые из них уникальны. Например, открытка, изданная во Франции, на которой изображены гиляки, приносящие в жертву собаку... Для этнографов это большая ценность.

Первый сформированный мною краеведческий музей - Макаровский. В Охинском есть подготовленная мною экспозиция. Тымовский музей несколько раз менял адрес, крыша обвалилась и его растащили. Когда в 1994 году я приступил к его воссозданию, в нем оставалось 49 экспонатов. Делал практически с нуля… В настоящее время это крупнейший муниципальный музей области - 83 000 предметов.

Остальные музеи тоже достаточно солидны. Вместе с супругой делали Томаринский музей. До этого сезон поработали в районе, а уже на следующий год два-три месяца кропотливой работы - и ко Дню города музей был готов. Всю черновую работу она героически проделала в музее, когда надо было отмывать и приводить в порядок десятками тысяч археологических находок.

В Невельске помогал местному краеведческому музею - и на общественных началах, и официально (не было специалиста) - проводил раскопки на территории района, обрабатывал коллекции (коллекционные описи, номера, происхождение, атрибуции).

С 2005 года сотрудничаю с Поронайским краеведческим музеем, в качестве младшего научного сотрудника формирую фонды археологическими коллекциями, собранными при археологических раскопках на памятниках "Промысловая -2" на озере Невском и "Владимирово-1" на побережье залива Терпения. Фонд музея подтянули за это время с 13 000 предметов до 60 000. Организую совместно с городским отделом образования "Лопатинские чтения", в которых участвуют школьники, учителя, краеведы. Они посвящены Иннокентию Александровичу Лопатину, который изучал в конце 19 века по заданию Петербургской академии наук и Русского географического общества геологию и ботанику Сибири и Дальнего Востока и доказал промышленное значение угольных разработок на Южном Сахалине. Небольшим тиражом издается сборников докладов.

Все это муниципальные музеи, которые органически входят в культурное пространство Сахалина.

Но в настоящее время назрела необходимость создания на Сахалине музейно-исследовательского центра Карафуто (1905-1945 гг.). Лично мною собрано множество фотографий, открыток, с видами населенных пунктов периода Карафуто, карты, инструменты, школьные принадлежности и пр. Вот, например, например, судзури - тушницы для написания иероглифов, на каждой нацарапана фамилия ученика. Были случаи японцы, приезжавшие на Сахалин, находили на них имена своих родственников…

Со строительством памятники разрушаются со страшной силой. Около 200 известных археологических памятников на Сахалине разрушены при производстве строительных работ. Из семи памятников периода Карафуто на территории области, имевших место в 80-90 годов, сейчас ничего нет, даже те, что были поставлены на учет, исчезли. Школьный павильон (хоандэн) в Холмске неизвестные хотели вывезти - холмчане пресекли.

Собирательство не терпит небрежности, неосторожности и самих исследователей. В 1995 году при пожаре в жилом доме у меня сгорела библиотека - около 30 тыс. книг, в том числе по краеведению и большая коллекция японских почтовых марок и ее колоний. Я очень сожалею об этом…

- Какие проблемы муниципальных музеев вы бы назвали в первую очередь?

- Проблемы - больше или меньше - у муниципальных музеев были всегда. Прежде всего, кадры - нет специалистов. Музейщиков готовят в Хабаровске, Улан-Удэ… С другой стороны, иметь диплом - мало, надо быть им по складу характера. Быть музейщиком - значит стремиться к сохранению культуры. Когда музей - вся твоя жизнь. Огонь должен быть, интерес к природе к истории, краеведению, к своей малой родине. Надо гореть своим делом - это главное. В каждом деле нужен горящий специалист, но это бывает редко…

Натуралист занимается природой, археолог работает с артефактами…

Есть области естествознания, которые требуют специальных навыков. Несколько лет безуспешно пытаюсь найти археозоолога, того, кто бы занимался костями ископаемых животных. Колоссальный труд проделал - собирал скелеты, вываривал, выпаривал, очищал. Сформировал эталонную сравнительную коллекцию - лежит неподвижно. Кости рыб - тоже важная часть архезоологии (Сахалин - рыбный край), сотни тысяч костей накопано. Их полная идентификация невозможна, потому что нет специалистов…

В России их единицы. Среди студентов сахалинских вузов их найти невозможно.

Другая проблема - помещения, в которых располагаются муниципальные музеи, - они невелики или плохо приспособлены для выполнения своих функций, практически ни один не соответствует международным стандартам… Отсутствуют выставочные залы, конференц-залы. Научно-исследовательская работа не проводится в полном объеме, сувенирная продукция отсутствует… В Поронайске хороший краеведческий музей, располагается в капитально отремонтированном здании бывшего дома культуры железнодорожников. Проблемы с фондохранилищем: хранить вновь поступающие экспонаты практически негде. Самое главное богатство музея - его фонды.

Образец идеального хранилища видел в Музее истории освоения Хоккайдо (Саппоро). Под землей огромные залы до 200 метров. Снаружи два этажа, внизу - пять. 20 человек непрерывно реставрируют керамику, а это такая работа, которой годами можно заниматься. В наших муниципальных музеях этим просто не занимаются - таких специалистов нет. Многое из найденного археологи оттого просто не берут или не обращают внимания. Поэтому не все учитывается. Хотя любой фрагмент может стать сенсацией...

Еще одна проблема - отношение органов власти к действующим муниципальным музеям, тем более, к открытию новых - далеко от идеального. Для некоторых руководителей они просто обуза. Все время пытаются сократить персонал. Считают, что делать сотрудникам нечего - один-два специалиста и достаточно, а на самом деле много работы, я вам уже говорил. Чиновники зачастую не понимают этого. Сахалинский областной краеведческий музей выходит на федеральном финансировании. Муниципальные музеи содержат муниципалитеты. Мэр решил сделать музей - он сделал, как, например, в Томаринском районе… Администрация области обязывает мэров городов экономить средства, некоторые очень усердствуют в этом, ничего не делая, ничего не развивая - деньги целы и хорошо… Музею же перепадают крохи...

- Как родилась идея экспедиции "Сахалин-Пацифика"?

- В древности Сахалин был связан со всем Тихим океаном. Через Сахалин шло заселение обеих Америк - и Северной, и Южной, а также проходили древние племена палеоазиатов, тех же эскимосов, которые заселили Канаду и Гренландию. По-видимому, древние сахалинцы достигли и Австралии. Но эти древние связи мало кто видит из исследователей. Вместе с тем связь с материком потрясающая. Какое-то время археологи вообще страдали сахалиноцентризмом, т.е. не заглядывали на другие территории, считая, что все культуры начинались здесь. На самом деле в древности связи были очень широкими и сейчас они начинают все больше проявляться через новые археологические находки.

В 2009 году я впервые высказал идею создания экспедиции "Сахалин-Пацифиика" как автономной некоммерческой организации для проведения исследований на Сахалине и сопредельных территориях, а в перспективе - Тихоокеанского научно-исследовательского института природного и культурного наследия.

Это необходимо для целенаправленного изучения процессов этногенеза и миграции этносов от древности до современности во взаимодействии с природными комплексами, в том числе связей сахалинских аборигенов с древними культурами, проблем рационального природопользования, привязки каждой археологической культуры к определенному архетипу.

Депутаты городского собрания сдержанно отнеслись к этой идее. Вроде как в Поронайске не нужно, есть заповедник со своими научно-исследовательскими задачами. Побоялись, что какие-то деньги будем вытаскивать из бюджета района. Меня поддержали мэр муниципального образования Александр Михайлович Родомский и академик Павел Хаскилевич Зайфутдин (Москва), который занимался разработкой программы развития городского округа.

Мэрия нашла спонсоров проекта, и в тот же год во второй раз, через четверть века после первого путешествия, я отправился вокруг Сахалина. Экспедиция стартовала из Поронайска, в ее состав вместе со мной вошли четыре человека, в т.ч. двое поронайцев. Отправились в этот раз по береговой линии на юг по часовой стрелке. Стартовали от здания Поронайского краеведческого музея. Расчетная протяженность маршрута - 2510 километров, на его преодоление планировали не менее полугода. Поронайск - мыс Анива - мыс Крильон - мыс Марии - мыс Елизаветы - мыс Терпения - Поронайск.

Целью экспедиции являлось проведение научных исследований по морской геодинамике, археологии, зоологии, этнографии, фольклористике и другим наукам, а также проведение фотовидеосъемки, сбор материалов и коллекций для музеев, научно-исследовательских институтов России и зарубежья. Немного не дотянули до финиша, завершили маршрут в Ногликах.

Помешала погода: зима на севере острова наступила раньше обычного. Полностью пройти весь путь вновь удалось лишь мне, остальные участники по ходу путешествия присоединялись на какое-то время и уходили…

Для участия в экспедиции "Сахалин Пацифика - 2009" в июне на Сахалин прибыл известный японский путешественник Цуеси Кокубо, профессиональный альпинист-инструктор. Совершал восхождение на горы Непала, Тибета, Пакистана, путешествовал по Гренландии, Аляске, Африканской Уганде. На снегоходе пробивался к Южному полюсу, побывал с научной экспедицией в Антарктиде, сплавлялся по рекам Канады, участвовал в марафонском забеге по пескам пустыни Сахары. Он привез в подарок Поронайскому краеведческому музею видеосъемки своих путешествий. Это профессионально выполненные материалы - Цуеси Кокубо не раз работал помощником режиссера по приглашению крупных японских телекомпаний. Японец присоединился у мыса Кузнецова в Корсаковском районе и прошел с нами большую часть маршрута.

8 декабря 2009 году в Поронайском краеведческом музее состоялось подведение итогов комплексной научной экспедиции "Сахалин - Пацифика-2009". Экспедиция затянулась по той причине, что проводился большой объем этнографической работы. Иногда остановки в разных районах длились по несколько дней, а то и неделю.

Встречались с местным коренным населением, расспрашивали аборигенов Сахалина об их родословной. Собранный материал позволил определить генеалогию некоторых родов. Получены уникальные свидетельства живой истории из личных архивов сахалинцев. Записаны десятки легенд, сказаний, мифов. На месте айнских стойбищ на юге Сахалина экспедиция обнаружила курительные трубки, амулеты, подвески и другие изделия. Фонды музея пополнились и предметами японского обихода времен Карафуто. В общей сложности обследовано около 30 археологических памятников, из которых примерно 50 - новые, до сих пор науке неизвестные. В том числе два относятся к японской культуре эпидземон (начало первого тысячелетия до нашей эры). Собрано несколько тысяч будущих экспонатов для музея.

Мне особенно запомнилась встреча с удивительной женщиной нивхского рода Идой Няван. Она принципиально не хочет жить в цивилизованных городских условиях. После смерти мужа одна вырастила четырех детей в стойбище у реки Пырки, что в Охинском районе. Это место расположено в полусотне километров от ближайшего населенного пункта Рыбновска. Живет там, очень интересуется историей своего народа, бережно сохраняет легенды. Подарок этой женщины участникам экспедиции особенно дорог. Это настоящее нивхское копье с железным наконечником, судя по всему, было сделано в XIX веке.

Ида нашла его в окрестностях стойбища...

Честно говоря, я рассчитывал, что путешествие станет завершающим в моей походной практике на Сахалине. Казалось, что ничего принципиально нового мы не откроем. За все годы, которые посвятил изучению острова, путешествиям, вроде бы для меня не осталось ни одного белого пятна на карте. Сейчас понимаю, что поторопился с выводами, остров продолжает оставаться загадкой, сюрпризы поджидали нас на каждом шагу. Например, по пути попадались интересные палеонтологические находки. На полуострове Шмидта, где море подмыло берег, встретились две окаменелости - китовые позвонки, которым предположительно около 15 миллионов лет.

В целом удалось выдержать статус международной комплексной экспедиции, исследования успешно прошли по всем направлениям. Многие экспонаты вошли в новую экспозицию Поронайского музея, который к 140-летию города был капитально отремонтирован. Результаты же экспедиции были опубликованы.

- А что вы скажете о древних жителях Сахалина - тончах?

- Да, это занимательная история. В одном из вариантов легенды, записанной в 1902-1905 гг. ученым-этнографом Б.О.Пилсудским, рассказывается следующее: "Когда айны пришли на Сахалин, то застали там племя, живущее в землянках и делавшее горшки из земли, назывались они тончами или тонцами. Были они невысокого роста, не совсем малы, волосы и глаза имели черные. Платье носили короткое из звериных шкур или маньчжурских материй. Обувь была из нерпы. Тончи плавали на лодках, похожих на гиляцкие. От них айны узнали дорогу в Маньчжурию. Вражда и война с айнами заставили тонцев покинуть острова, и они уехали на своих лодках…".

Почти все русские путешественники, побывавшие на Сахалине в 19 веке, со слов айнов и нивхов записали легенду о тончах. Она звучала примерно так: "Раньше на Сахалине жили тончи. Их было много, как комаров. Они были маленького роста, почти карлики. Тончи жили в землянках, лепили горшки из глины, охотились. Тончи были воровиты, поэтому, когда на Сахалине появились айны, они стали уводить айнских женщин. Айны им этого не прощали. Между айнами и тончами возникали войны. В конце концов, часть тончей погибла, часть перемешалась с айнами, остальные ушли на полуостров Терпения, там жили, но недолго, потом сели в лодки и отплыли на восток".

Дыма без огня не бывает, у каждой легенды есть реальная основа. В поселении "Владимирово-1" наиболее широко представлена культура Энуора. Эта культура занимала всю южную часть Сахалина. Ее следы можно найти вблизи устья многих рек южной части острова. Именно эту культуру раньше называли охотской культурой и связывали с легендарным народом по имени "тончи". Судя по обилию артефактов культуры Энуора на поселении "Владимирово -1", к тому же занимающих обширную территорию - по самым скромным подсчетам - не менее 10 000 кв. м. или 1 гектара - во Владимирово было огромное поселение легендарных тончей.

Если доверять легенде и связывать культуру Энуора с тончами, то во Владимирово мы имеем явные следы концентрации этого народа, а значит где-то дальше, на полуострове Терпения, должны быть и другие следы их продвижения на восток и отплытия. Поиски этих следов исчезнувшего народа - весьма интригующая перспектива и решение проблемы загадочных тончей поможет перевести этот народ из разряда легендарных в разряд реально существовавших народов нашей планеты.

Речь идет о легендарных народах айнского фольклора, которые обитали до айнов на Хоккайдо (коропокгуру). Легенда о тончах - безбородых людях из землянок - является сахалинским вариантом сказки о коропокгуру.

- Ваше плавание по Амуру в 2010 году привлекло большое внимание общественности. Чем это вызвано?

- Амурская экспедиция стала второй по счету в рамках проекта "Сахалин-Пацифика". Граница Азии и Пацифики, по крайней мере, на протяжении голоцена являлась контактной зоной континентальных и островных культур, и далеко не последнюю роль здесь играл Амур - артерия, по которой в сторону Сахалина, по выражению академика А.П.Окладникова, шли "мощные культуротворческие импульсы".

В окрестностях Бердянских озер еще В.Д.Федорчуком - основателем Поронайского краеведческого музея - была найдена древнейшая в мире керамика. Причем эта находка не стала первой. Вначале такую же керамику нашли в Приамурье, в Приморье, я ее нашел в Тымовском районе. В какой-то мере успеху способствовало новое поисковое направление - мы начали искать на высоких речных террасах, там, где до этого не искали. Получается, что одна культура мигрировала из Приамурья через Сахалин в Японию. Это говорит о том, что Япония заселялась с нашей территории, из Сибири, как это не парадоксально звучит. Неслучайно сами японцы ищут у нас свою родину, своих предков. Поэтому они сотрудничают и с сахалинскими, и с новосибирскими археологами и очень детально изучают аборигенов Сибири, Дальнего Востока, Севера…

Свое судно - плот из пластиковых бутылок - окрестили "Попутный ветер". И название, в основном, оправдало себя. Попутный ветер подгонял судно по течению на всем протяжении 500-километрового пути от Хабаровска до Комсомольска-на-Амуре в сторону Великого океана. Лишь однажды сильный шторм заставил отсиживаться на необитаемом острове, а в другой день грести против сильного встречного ветра со скоростью не более одного километра в час, и что потребовало от всех невероятных физических усилий.

Амур не просто великая река Азии - это огромная речная система с десятками тысяч проток, проточек, бухт, затонов, пойменных озер и островов. Одно из главных сокровищ Амура - его люди. Прежде всего, его коренное население с его древней самобытной культурой. От Хабаровска до села Нижняя Тамбовка живут нанайцы, ниже - ульчи, в низовьях, вблизи устья, - нивхи. Кроме того, в низовьях, по левому притоку - Амгунь - живут негидальцы. Имеется два административных центра с национальной автономией - Нанайский (центр - Троицкое) и Ульчский (центр - Богородское), но процент коренного населения в них весьма невелик. В то же время есть нанайские села, где почти не встретишь людей иной национальности. Одним из таких сел является село Дада. Из 400 жителей здесь лишь несколько русских, и все они являются родственниками, состоящими в браке с представителями коренного населения.

В каждом нанайском селе есть свой музей, где бережно хранят предметы национальной культуры. В некоторых селах - по два-три музея. В селе Найхин, например, их три - в средней школе в художественной школе и в школе-интернате; и в каждом музее собраны раритеты, которым может позавидовать серьезные музеи мирового уровня. Там мы увидели халаты из рыбьей кожи, в том числе конца IXX века - начала XX века, шаманские пояса и бубны, старинные халаты из китайского шелка с изображением драконов, бронзовые и серебряные подвески, серьги, браслеты, украшения из нефрита, сердолика, раковин каури. В каждом музее большие коллекции маньчжурской посуды и множество археологических находок - от неолита до Средневековья. Частые посетители музея - гости из Японии и Китая и, конечно, местные школьники и туристы.

Во время экспедиции мы осмотрели ряд археологических памятников в селах Сикачи-Алян, Сарапульское, Иннокентьевка, Малмыж, Вознесенское, Хумми и др. Даже подъемный материал оказался настолько выразительным, что стало очевидным амурское происхождение многих сахалинских археологических находок и культур. Во все времена Амур представлял собой естественный путь, по которому на Сахалин попадали носители многих дальневосточных культур. Не все звенья этой цепи пока обнаружены, не все древние связи Амура и Сахалина изучены, и в этом заключается одна из проблем как сахалинской, так и приамурской археологии. Нам остается лишь зафиксировать то, что попало в поле нашего зрения.

В 2011 году мы проплыли от Комсомольска-на-Амуре до Николаевска-на-Амуре… Средства на экспедицию на этот раз пришлось искать самим… Амур - прямая дорога на Сахалин. Все наши народы пришли по ней. Современные территории островов Сахалин, Хоккайдо, Кунашир и Малых Курильских островов, представляли собой Сахалино-Хоккайдский полуостров. Палеосуша, объединявшая эти территории в рамках единого полуострова Азиатского континента, периодически возникала в эпохи оледенений в результате понижения уровня Мирового океана, служила своеобразным мостом для перемещения, переселения древних людей. Живя на Сахалине, мы это не осознаем. Когда я проплыл по реке, для меня многое прояснилось. Амур помог разобраться в том, как происходило развитие и смена археологических культур на примыкающих к северной части Тихого океана прибрежных территориях Азии…

Очень интересное было время...

- Расскажите о своем путешествии в Японию.

- Моя жена - этническая японка, родилась на Сахалине. Родители после войны остались в Пугачево. На Сахалине живут ее десять братьев и сестер - в основном в Макаровском районе. В 2012 году она получила приглашение переехать в Японию на историческую родину. Одному сыну как раз исполнилось 18 лет, второму - 19 лет. Старший сын в этом году поступил в Саппоровский университет по специальности "Культура и коммуникации". Первые полгода мы учили японский язык и японскую культуру в местечке Токуродзава (под Токио) - нас готовили к жизни в Японии. Этим занимается общество репатриантов, которое специально создано для адаптации тех, кто остался после войны в Китае (в Маньчжурии) и в России и намеревается переехать в Японию по программе переселения.

Японское гражданство я смогу получить через пять лет. Двойное гражданство не разрешается. В то же время в Японии можно прожить иностранцем всю жизнь… Такой поворот в жизни конечно не из легких. Приехав в Японию, я получил возможность совершить несколько путешествий и сделать некоторые интересные наблюдения, связанные с образом жизни японцев.

В организации ознакомительных поездок по Японии мне помогал участник экспедиции "Сахалин - Пацифика - 2009" японский путешественник Цуеси Кокубо. Первое, что мы сделали с ним, это поднялись на Фудзияму…

С Цуеси Кокуба не один раз выезжали на океанское побережье острова Хонсю для сбора раковин моллюсков. Дело в том, что я давно мечтаю о создании музея ракушек на Сахалине. Раковины сахалинских моллюсков, которые с древности служили продуктом питания островитян, собрал практически все. Также, как открытки, марки, книги, связанные с ракушками. Мы живем среди морей, и это интересно людям. В Японии на береговой полосе восточного побережья острова Хонсю, я собрал все, что можно.

На такие вылазки собиралось много японских друзей Цуеси Кокуба - альпинистов, которые помогали мне собирать ракушки и потом присылали. Своей идеей я озадачил всех своих друзей и знакомых. У меня есть великолепные экземпляры с Арабских Эмиратов, Австралии, Индии, с Азорских островов и острова Таити. Уже собрана приличная коллекция. Тщательно фиксирую, кто передал и где найдена каждая раковина. Коллекция постоянно растет… Японию в этом плане я хорошо "почистил". В Калининграде такой музей существует. В нем 8 000 экспонатов. Самый крупнейший в мире музей ракушек находится в Сербии - 9 000 экспонатов. Я хочу, чтобы на Сахалине такой музей был самым лучшим...

В этом году ранней весной, чтобы лучше узнать Японию, я отправился в путешествие по крупным островам японского архипелага Хоккайдо, Хонсю, Кюсю, Сикоку - на велосипеде. Начинал в Саппоро в столице префектуры Хоккайдо. В кармане японский паспорт с видом на жительство… Первый отрезок пути, который я преодолел, - Саппоро-Хакодате. Он оказался не совсем удачным. Стартовал 3 апреля 2013 года. В горах еще лежал снег. У меня был летний японский спальный мешок. От холода он не спасал, и я стучал зубами по ночам. Велосипед сломался, и я его бросил, пошел пешком. Дальше следовал на перекладных. Меня подвез сначала американец, затем японец…

В Аомори я перебрался по подводному тоннелю на поезде, где приобрел дешевый велосипед и отправился вокруг Хонсю по северо-западному побережью. В одном месте через мыс, выдающийся в Японское море, дорога была закрыта шлагбаумом и указанием на то, что проезда нет. Свернул в сопки и по бамбукам проехал километров тридцать, чтобы добраться до действующей дороги. Один в пустынной местности, вокруг сугробы. В сопках меня атаковали обезьяны, они устрашающе кричали, верещали, прогоняя меня. Все обошлось благополучно. Самое пакостное, что они могут сделать (и меня предупреждали об этом), - это утащить личные вещи, тут смотри в оба. Сами японцы никогда себе этого не позволят, а японские обезьяны - только так.

По пути видел оленей и очень редкого зверя - светлого хоря (на Сахалине кости этого животного мы откапывали в пещерах). Японцы берегут фауну и вообще природу, редкие животные и птицы широко представлены…

Чтобы переправиться через пролив между островами Хонсю и Кюсю (ширина около 700 метров, глубина - океанские суда проходят) было два варианта: первый - по мосту (платно), второй - пешком подводный тоннелем, для этого надо было спуститься вниз на лифте. Воспользовался вторым вариантом. Довольно споро объехал Кюсю полностью. Множество скоростных трасс. Автомобили идут с бешенной скоростью, в состоянии всеобщего автопсихоза я несся вслед за ними. Мышцы работают отлично, работоспособность высокая, любая гора не проблема. Полицейские меня часто останавливали, предлагали покинуть автостраду.

На японском языке что-то могу понять и сказать, но не здорово. Хорошо, что карта была на русском языке.

Расскажу один интересный случай. В Аомори я долго искал магазин, где продаются велосипеды, но не мог найти. Обратился к одному старичку на автобусной остановке и спросил его, где продаются велосипеды. Он долго пытался понять, что я хочу, затем предложил поехать вместе с ним. На окраине города, куда мы приехали на автобусе, нас встретил его знакомый - хозяин магазина, где продаются велосипеды. Я выбрал самый дешевый. Попросил радушного старичка написать свою фамилию и телефон. Он не только написал свои данные, но и стал приглашать меня домой в гости, попробовать рисовые лепешки, которые готовит его жена… "Заезжайте на обратном пути", - сказал он. Я вновь поблагодарил его и отправился в путь.

Через несколько дней на выезде из Насиру меня останавливает полиция. Полицейские вежливо кланяются и интересуются велосипедом. Один из них посмотрел на номер, позвонил куда-то, откуда ему сообщают, что велосипед… краденный. Тут приезжает бригада полицейских, все тоже вежливо кланяются и приглашают в машину. Спрашивают откуда и куда я еду, где и как взял велосипед… Стал объясняться с японцами, они быстро поняли, что я плохо знаю язык. Погрузили велосипед, рюкзак и поехали в полицейское отделение. Проехали километров тридцать… Города там идут один за другим. Посадили меня в комнату с маленьким окошком. Все полицейское отделение приходило смотреть на русского, "укравшего" велосипед… Тем временем пригласили переводчика и учинили подробный допрос. Я снова рассказал, как было дело, как я его покупал. Достал тетрадку с адресом того человека, который провожал меня до магазина. Они убедились, что я не вру. Дело к ночи. Мне предложили расположиться в гостинице с душем, недорого. "Мы пока не можем связаться с хозяином велосипеда, поэтому вам придется задержаться". Утром в полицейском отделении меня вновь допросили, сфотографировали - и с велосипедом, и так, и говорят: "Хозяин рад, что велосипед нашелся, и он готов подарить его вам…". Как мне продали ворованный велосипед, я до сих пор не знаю. Наверное, и сам продавец был в неведении.

Переговорили, раскланялись, и я отправился дальше. В тетрадке написали примерно так: "Велосипед проверен, все в порядке", - и телефон полицейского отделения Насиру, что-то вроде техпаспорта получилось. Как только меня останавливали, я рассказывал, что еду из Саппоро и показывал тетрадку, после чего меня больше не расспрашивали.

Казалось, что все полицейские Японии знали, что по стране путешествует русский на велосипеде. Приходилось слышать от японцев в свой адрес: "Поразительно, у нас так никто не путешествует...".

После Кюсю отправился на Сикоку по мосту - их три, из них два автомобильных. Проехал, сосчитал, а пришлось возвращаться к первому мосту, где есть велосипедная полоса. Велосипедов много. По всей Японии велосипедные дорожки в обязательном порядке - пунктиром отмечены. Вторая половина марта, тепло. Внутреннее Японское море великолепно. С острова на остров перебирался без труда. Пальмы, курорты, красота. Южный ландшафт, отличающийся от Хоккайдо. Остров Сикоку понравился больше всех. Его по праву называют Островом путешественников. Японцы ходят пешком вокруг острова - а это 200 километров, встречаются на каждом шагу. Ходят парами и в одиночку, пожилые и совсем молодые, с небольшими рюкзачками, в конических шляпах, в костюмах-кимоно, с палками в руках. Выглядят совсем как на средневековых картинках.

На маршруте расположено до сотни священных мест. Много синтоистских храмов и древних святилищ, которым по 800-1000 лет. В каждом святилище за сравнительно небольшую плату паломникам проставляют печати, чтобы синтоистское божество наглядно убедилось, что этот человек посещал нужные святилища, а его благословение станет залогом и удачей на протяжении целого года. Туристы со всего мира приезжают сюда. Американцы - тоже на велосипедах, меня за своего приняли, по-английски здоровались…

В конце марта вернулся на Хонсю и продолжил путь по южному берегу, на север.

Гостиницы дорогие. Не раз ночевал под мостами. Погода портится - ныряю под мост, хорошо - дождь не промочит. Рядом другие туристы… В Саппоро вообще я видел немало прилично одетых людей, спящих на скамейках в парках, на улицах. Летом тепло. Никто не тронет ни тебя, ни твои вещи…

С большим трудом удалось растянуть на все время поездки месячное пособие репатрианта (50 000 иен). В основном питался растительностью: одуванчиками, подорожниками, лопухами… Пища несомненно полезная, но не калорийная. При большой физической нагрузке (по 12 часов в день крутишь педали) полтора десятка килограммов в весе потерял. Иногда покупал хлеб. Во время стоянок японцы часто подходят, дарят шоколад, сладкие булочки - это у них в порядке вещей. Неоднократно убеждался в отзывчивости и доброжелательности японцев. Недалеко от Кобэ в парке, когда я готовил на газовом примусе еду, пожилой человек принес большой пакет с минеральной водой…

Для багажа на велосипеде были приделаны корзинка - впереди и багажник - сзади. Я нагружал их ракушками и прочими находками. Для зоологов обирал кости животных по просьбе Института экологии растений и животных Екатеринбурга Уральского отделения РАН. Хозяин велосипедного магазина примотал к станине резиновую велосипедную камеру - чтобы привязывать багаж. Когда корзины и рюкзак заполнялись доверху, я брал пустой ящик, набивал его своими находками и отправлял посылкой домой…

На все путешествие ушло три месяца...

- Как обстоят в Японии дела с туризмом?

- С туризмом на высшем уровне. Все для людей, все работает на туризм. Права человека на первом месте. В любом музее, в любом общественном заведении, при любой мэрии есть кафе, детские площадки, выставочные залы - и так по всей Японии. Все предусмотрено…

Можно позавтракать, пообедать, поужинать - все дешево, или просидеть всю ночь со стаканом сока (переночевать). В музеях, магазинах есть места со стойками, где можно прийти со своей едой и перекусить, а не покупать. На дорогах полицейские не заставляют дышать в трубочку на предмет наличия в крови алкоголя. Доверие в свою очередь рождает ответственность. Не случайно уровень аварийности на дорогах самый низкий в мире.

Вся Япония путешествует. Это и массовый, и индивидуальный туризм. Организации заказывают автобусы - любое количество, любого размера, чтобы поехать в любое место - в музей, на природу, на море, все гораздо дешевле, чем у нас… Пока мы посещали учебный центр, каждую неделю ездили на экскурсии. В Таиланд японцы, например, ездят на выходные, и это тоже недорого. Приезжать отдыхать к нам - на север, редко кому приходит в голову.

Праздники привлекают миллионы людей. Ханами - любование цветами сакуры, снежный фестиваль в Саппоро. Музеи самые невероятные. Если наши музеи и муниципальные тоже следуют одной, однажды принятой схеме: природа, история (все этапы), экономика, то у них это совсем не обязательно. Скажем, нашли кость морской коровы, реконструировал скелет, и он занимает центральное место в музее Токикава, хотя от оригинала в нем единственная кость. Зато собрана вся информация об ископаемом животном, вся его жизнь рассказана, разнообразные сувениры, открытки. Кроме морской коровы скелеты других морских животных - конечно, не оригиналы, а новоделы. Все выглядит внушительно, эффективно, завораживает внимание посетителей…

Информация о палеонтологии здесь же все. Национальный музей в Токио. В отделе этнографии представлены все народы мира. Хотите узнать о лягушках, пожалуйста, - про них в отделе природы есть все - любые книги, фильмы. На мониторе ученые с мировым именем, те, кто это изучал ту или иную проблему, все вам объяснят и расскажет. Люди приходят в музей на целый день, целыми семьями. В любом зале можно посидеть, отдохнуть, поразмышлять.

Интерес у населения Японии к музеям колоссальный. Японцев хлебом не корми, дай возможность посетить наши музеи. Все знают, изучают, особенно интересуются народами севера. Поронайский краеведческий музей один из наиболее посещаемых. Ученые со всех стран приезжают сюда. Однажды целая делегация из Австралии приехала, чтобы посмотреть на шаманский жезл, увидели его на сайте музея.

В Саппоро имеются колоссальные наработки, в т.ч. в области сахалинской истории и краеведения. Изучать все, что имеется, например, в тех же японских вузах - жизни не хватит. Я увидел потрясающие библиотеки и архивы - они все, что когда-то написано, кем бы то ни было, хранят. Только каталог рукописей о Сахалине, хранящихся в Хоккайдском университете, - это огромный том. Если переводить, расшифровывать, публиковать имеющиеся рукописи - надо много жизней и средств…

Благодаря своим японским коллегам, я пока жил в Саппоро, был внештатным сотрудником музея истории Хоккадского университета и имел доступ ко всем фондам.

Все что касается Сахалина я, конечно, пытался собрать. Тексты на японском, английском, языках… Есть и русские тексты. Мне подарили ксерокопии документов, касающихся экспедиции Головнина, когда тот был в плену у японцев, из которых можно узнать, что писал сам Головнин и его сподвижники…

Фонды библиотек не только богатые, но и бесплатные для пользователей… Японцы все и всюду собирают, например, купили уникальную библиотеку одного из русских исследователей из Владивостока. Ничего не списывается. Компании по списыванию и выбросу литературы на свалку, как у нас, нет. Мои хабаровские коллеги просили привезти из Японии литературу об айнах. Без труда отыскал и откопировал книгу на японском языке одного из провинциальных издательств, выпущенную в 1926 году. В ней уникальные иллюстрации, например, айнские танцы и пр.

Литература о Сахалине потрясающая! Возьмите уезд Хонто (Невельский район) - описание каждого поселка, заведений, храмов, школ, портреты всех мэров, прибытие гостей, церемонии - вся информация. Фотографии качественные. Я просмотрел массу альбомов о Сахалине. На свою "мыльницу" переснял десятки книг, сделал не одну тысячу кадров. Некоторые тексты мне помогал переводить профессор Коичи Иноуэ. Правда, не все книги доступны для перевода. Старые иероглифы даже самим японцам не удается понять.

С японскими текстами тяжело работать. При серьезном финансировании со стороны государства можно было бы привлечь к этой работе квалифицированных переводчиков. Делать это на общественных началах - медленно, долго…

Токио - самый издающий город в мире, более сотни издательств издают все и про все. Копию любой книги, однажды изданной в Японии и не только, можно заказать за приемлемую цену. Взялся найти литературу о моллюсках. Зашли с Цуеси Кокуба в один из токийских книжных магазинов, отыскали огромный стеллаж, посвященный только моллюскам ("Моллюски Вьетнама" и пр.), тема изучается давно, информация доведена до совершенства…

Японию изнутри посмотрел, можно сказать, кожей почувствовал. Посещая музеи, набирался опыта, чтобы внедрить его на Сахалине. В поездке по музеям меня сопровождал археолог Исиваки, ведущий специалист по культурному наследию. Посетили археологические центры, занимающиеся айнской культурой. Даже в деревнях есть археологические центры - музеи, все на высочайшем уровне, не сравнить с нашими муниципальными музеями… 10-12 штатных сотрудников, библиотека, коллекции, ведут систематические раскопки… Все опубликовано томами, не как у нас - тоненькие отчеты и все. Жалуются на финансовый кризис, говорят, что раньше работы было больше…

Посетил художественные музеи, только в одном Токио до сорока музеев искусств и картинных галерей, начиная с эпохи Мэйдзи (с середины 19 века). Эстетическое восприятие мира у японцев глубоко развито. Они давно начали собирать шедевры Веласкеса, Рафаэля, Эль-Греко, маститых художников, несмотря на то, что они стоят сумасшедшие деньги по всему миру, скупали на аукционах в Лондоне, в Барселоне, Риме все, что можно и совершенно… Музеи невероятно богаты произведениями живописи, в том числе, конечно, японского национального искусства.

На Сахалине немало талантливых художников, произведения которых необходимо сохранить. Работая в Тымовском музее, я контактировал с Масловым - самодеятельным художником из Александровска-Сахалинского. Для Тымовского музея он нарисовал портреты известных исследователей Сахалина: Шренка, Штернберга, Невельского, Лопатина... Когда он скончался в 90-х годах, тут же приехали бизнесмены, скупили его работы и альбомы с шикарными акварелями - он был очень плодотворным человеком и любил свое дело. При жизни он создал довольно большую коллекцию. Кто-то скупил и три толстых тетради со стихами о разном, будто бы для издания. Больше ничего о них я не слышал. У нас сохранились ксерокопии тетрадей. Оставшиеся картины куплены Тымовским музеем и они доступны для обозрения, в т.ч. часть картин, посвященная А.Чехову. Возможно создание картинных галерей в тех городах, в которых творят или творили художники.

- Какие-то изменения в жизни японцев заметили после аварии на атомной станции Фукусима в 2011 году?

- Передвигаясь по берегу в сторону Сэндая - крупнейшего города на Хонсю, стал замечать, как на дороге становилось все меньше машин и людей. Начали встречаться пустые деревни. Поразил город Тамиока, размерами с наш Холмск, совершенно пустой. Стоят машины, занавески на окнах, ни одного разбитого стекла, и никого нет. На въезде в префектуру Фукусима надпись "Добро пожаловать!", никаких признаков опасности - и тут пустой город, поразительно… Так же выглядел, наверное, и наш Чернобыль. Здесь меня остановил полицейский патруль. Кланяются и говорят: "Извините, дальше ехать нельзя, опасная зона". Я спросил у полицейских, как проехать до Сэндая, где, кстати, традиционным многие годы являлся праздник света, когда две главные улицы освещаются сотнями тысяч лампочек. Они настоятельно посоветовали мне вернуться к границе зоны и ехать через центральную Японию… Пропускают лишь служебные машины. Ощущение опасности возникает, когда видишь пустые заросшие поля и сады, отели, здания администрации, школы - все пустое, мертвое…

Вдоль дороги фонари, сам город темный… Экономия света ощущается всюду. И без того сами японцы экономят электричество в любом заведении и дома, свет зря не жгут, сознательно выключают ненужные источники… В культуре потребления каждого японца в порядке вещей (норма жизни) бережное отношение к ресурсам, будь то свет, тепло, вода, человеческие связи и отношения. Особенно в период кризиса.

- Трудно быть археологом?

- Археология - трудоемкое дело. Вообще стать археологом невозможно, им нужно родиться… Профессия очень тяжелая - всю жизнь надо ходить, копать, жить в полевых условиях, а еще готовить проектную документацию, изыскивать средства для осуществления проекта, выживать… Археолог в нашей стране должен быть и фотографом, и компьютерщиком, и художником, реставратором и менеджером. Если ты обладаешь такими способностями, достаточно грамотен во всех этих делах, а не только имеешь специальное образование, то тогда ты будешь археологом.

Полевой сезон начинается в мае, заканчивается в ноябре. В зимний период тоже не сижу без дела - обрабатываю собранные предметы. Дома, по-настоящему (так, чтобы хотя бы пару недель), жить не приходится. В 90 годы с началом перестройки многие археологии ушли в коммерцию.

Многое подолгу лежит в ящиках. Первичную обработку делаю сам. Нужно многое реставрировать. Но если, например, в Японии над реставрацией работают целые институты - человек пятьдесят одновременно выполняют тонкую кропотливую работу: клеят, приводят в порядок, то у нас для этого нет ни средств, ни условий. Главная проблема - нет специалистов. Специалисты же нужны самые разные. Например, нам приходится сотрудничать с зоологами. Найденные ракушки отсылаем во Владивосток, где их обрабатывают и дают информацию. Отправляем в Санкт-Петербург и Москву специалистам зоологического и палеонтологического институтов. Все это большие деньги. Пересылка одной партии костей ископаемых животных в Москву стоит немалых денег.

Первый открытый лист на проведение археологических изысканий я получил в 1986 году в Москве в Институте археологии РАН. Туда же ежегодно отправлял академический отчет, чтобы получить новый вместе с описью предметов, сданных в музеи. Если его забракуют, а бракуют достаточно беспощадно, то академия наук не выдаст открытого листа… Сейчас процедура стала более сложной. Заявка на получение отрытого листа теперь подается от организации. Если в уставе музея археологические исследования не прописаны, заявку не примут. В уставах муниципальных музеев они и не прописаны. Вообще, этим теперь занимается министерство культуры РФ, хотя экспертиза результатов работы все же осталась за академией.

Указом запретили раскопки с использованием металлоискателей, тем самым подрезали целое поисковое движение в России. Нарушители подлежат наказанию наравне с убийцами. Даже побывать на месте археологического памятника не имеешь права. Официальных археологов в стране едва полтысячи, это ничтожно мало для такой огромной страны, как Россия.

В Японии таких запретов нет. Твоя земля, копай - сдавай в музеи, получай денежную компенсацию. У нас это невозможно - и музей не возьмет, и в тюрьму посадят. К сожалению, в нашем государстве нет пока должного понимания того, насколько важна археология. Япония - самая археологическая страна в мире. Археологии там уделяется колоссальное внимание. Культ предков формирует мировоззрение и помогает строить будущее. Если бы у нас так было хоть на полпроцента, мы бы жили совсем по-другому - не зная прошлого, невозможно создать нормальное будущее.

Как бы то ни было, Сахалинской области удается проводить комплексные археологические исследования, в том числе путем систематического изучения десятков крупных коллекций университетов Дальнего Востока и Хоккайдо. В Сахалинском областном краеведческом музее в Южно-Сахалинске сформирована большая коллекция по археологии - три года назад она составляла не менее 105 тыс. единиц хранения. Особое место занимает коллекционный фонд и архивы Сахалинской лаборатории археологии и этнографии ИАЭт СО РАН и СахГУ (руководитель А.А.Василевский), которые насчитывают около 70 тыс. единиц хранения. Ее сотрудники занимаются исследованиями на международном уровне. Интересна идея А.Василевского о создания в регионе Института человека, где бы комплексно были представлены археология, этнография, этнопсихология. Дело очень серьезное.

Как бы то ни было, трудности - это всегда возможности. Кроме того, во всяком деле нужна решительность. На востоке говорят: "Нерешительный человек - половина человека".

- Где вы находите деньги для своих путешествий?

- Выкручиваемся, как можем - оплачиваем самые необходимые расходы либо из собственных средств, которых, недостаточно, либо ищем спонсоров.

В 1989 году стал первым стипендиатом вновь созданного Советского фонда культуры по разделу краеведческая работа… Отобрали двоих: один с запада и один с востока. В течение года мне платили стипендию 120 рублей, и я мог свободно планировать и совершать путешествия.

- Каковы ваши дальнейшие планы?

- Не останавливаться, продолжать работать… Кто-кто, а археологи в нашей стране без дела никогда не останутся. Каждый год приносит новые открытия, меняется археологическая картина мира… На ближайшие годы запланированы исследования в Приморье, на Камчатке, на побережье Охотского моря - хотя оно малодоступно для путешественников. Есть непроходимые места - отвесные скалы до сорока километров. Поплывем, пойдем верхом, как это делал Владимир Клавдиевич Арсеньев - исследователь Дальнего Востока. Надеюсь, что смогу, прояснить для себя некоторые вопросы этногенеза народностей, проживающих на Сахалине, истоков их хозяйственной деятельности, быта, духовной культуры, над которыми упорно работают и мои коллеги - профессиональные археологи на Сахалине и материке. Все мои экспедиции и те, что состоялись, и те которые задуманы - комплексные - археология в них главная, но не единственная составляющая. Многое дают непосредственные наблюдения, общение со специалистами. Вместе с японскими коллегами мы планируем пешую экспедицию по побережью Тихого океана, на несколько лет. Цель ее прежняя - археологические исследования и этнографические наблюдения. Одно дело, когда изучаешь проблему по специальной литературе, другое - когда сам пройдешь пешком по путям миграции этносов, сплаваешь на копиях древних судов, почувствуешь руками материальные свидетельства канувших в лету эпох… Чем больше опыт, чем больше информации, тем иначе начинаешь воспринимать окружающий мир, по-другому смотреть на уникальную историю развития человеческой цивилизации.

- Удачи и новых открытий!

Читать 104 комментария на forum.sakh.com  

Новости

21:14 вчера
Просмотров: 6986
Новый министр транспорта Сахалина рассказал о дорогах
21:07 вчера
Будущие магистры СахГУ начали изучать "Водные ресурсы и аквакультуру"
20:47 вчера
Для Дальнего Востока создадут национальную программу развития
19:55 вчера
Холмчане стали чаще жаловаться на работу общественного транспорта
19:22 вчера
Просмотров: 14978 Комментариев: 63
На перекрестке Ленина — Сахалинская "Филдер" сбил ребенка
19:18 вчера
Просмотров: 3515
Профессиональный спортивный клуб "Сахалин" вернул в бюджет все деньги, потраченные сверх необходимого
19:12 вчера
Просмотров: 19010 Комментариев: 76
Молния попала в крышу дома в Южно-Сахалинске
18:46 вчера
Просмотров: 1805 weekly
Квамейн Митчелл: "Это будет веселый и захватывающий сезон!"
18:29 вчера
Ремонт в школе №6 Александровска-Сахалинского откладывается по меньшей мере на месяц
17:55 вчера
Просмотров: 9786 Видео: 1
17:44 вчера
Просмотров: 1537 Голосование
190,6 тысячи сахалинцев и курильчан привились от гриппа
17:41 вчера
Фотографий: 12
Практикум по проектной деятельности провели для сахалинских сотрудников музеев
17:34 вчера
Просмотров: 6348
Областные депутаты попросят главу "Аэрофлота" оставить рейсы на Сахалин
17:34 вчера
Просмотров: 8437 Комментариев: 60
На Сахалине электронную запись к врачам полностью переводят на портал госуслуг
17:29 вчера
Просмотров: 1578
Дорожное полотно между Долинском и селом Быков вновь будут ремонтировать