16+

Карманный линкор "Бисмарк"

Sakhalin.Info
Публикации, Общество, Южно-Сахалинск

Кошка

Как-то осенним днем Сергей, одинокий тридцатилетний житель квартиры на первом этаже, увидел из окна, что у открытого люка в подвал появилась новая жилица: аккуратная маленькая кошечка. Сергей вспомнил, что уже месяц не видит у люка старую Найду. "Очередная смена квартирантов, - подумал он.- Один я как господь бог, уже 25 лет за всеми сверху наблюдаю".

В подвале годами по очереди жили и плодились собаки, кошки; грязная задница бомжа в люке, по пьяни не доползшего до теплового узла, - всякое бывало. За последние три года одна умница Найда выкормила здесь уйму разномастных щенят. И вот эта кошка. По человечьим меркам ей было на 16-18, девушка на выданье. Брызгая слюной и матерясь по-собачьи, к люку подлетел здоровенный Грэй, овчарка из соседнего подъезда, и кошка мигом сбрызнула в теплую утробу подвала.

Меж тем двор покрыл снег первого бурана. Снег не чистили, люди протоптали узенькие тропинки, и у кошки резко сузилась свобода маневра. Раз она возвращалась с кормежки от мусорных баков, и две шкодливые девчонки загнали ее в сугроб. Словно человек впервые в воде - она бешено и смешно взбивала лапами снег и не продвигалась ни на сантиметр. На первый раз ей повезло, это были девчонки, не Грэй. С тех пор она всегда имела в виду хотя бы один из трех стратегических объектов-убежищ: люк и два дерева. Сергей наблюдал за ее борьбой за живучесть, барабаня пальцами по подоконнику, удовлетворенно хмыкал: кошка была не глупа.

Надо сказать, Сергей рано ощутил в себе эту таинственную и темную, малопонятную ему - не любовь - тягу к кошкам. А ведь в частном доме, где он впервые осознал себя к 3-4 годам, он сначала увидел выше себя ростом Барсика, крупную дворнягу, добродушную с ним и злую как черт к окрестным собакам. Кошки были потом. В зрелом возрасте он был похож на них: жил сам по себе, ни на кого не оглядывался и никому не завидовал, был одинок, верил всем, кто погладит его по головке и т.д. Еще кошки, существа более низко организованные по сравнению, например, с собаками, - они не умеют подлизываться, и Сергей с возрастом с удивлением заметил за собой, что он мог и трусить, и воровать, и попрошайничать, а вот шестерить ему было трудно невыносимо…

Дальнейшая жизнь показала, что он действительно был ограниченным, непродвинутым человеком и то, что у всех (многих) считалось признаком успеха, - в грош не ставил. Любопытно, что в 15 лет он нашел, что все, кому за 20, - полный отстой, и продолжал так же думать в тридцать. Видимо, это означало, что он очень критически относился к своему существованию на земле.

Старшая сестра рассказывала, что, когда родители заставляли ее гулять с ним, она искала кошку и оставляла с ней Сергея. Знала, что бы ни произошло, он не будет плакать и никуда не уйдет, пока кошка рядом. Мимо плачущего котенка его тащили силой, и он тоже до вечера плакал. (Кличка его была во дворе: Нытик). Подростком до драки поссорился с лучшим другом, который, мстя за голубей, при нем ударил котенка. С годами чувства его огрубели, но даже сейчас, когда в памяти вдруг всплывали два эпизода: полуживая кошка с удавкой на шее под скалой на морском берегу; котенок в ящике ветеринарной лечебницы, принесенный и брошенный хозяйкой, - он мотал головой и мычал как от зубной боли. А ведь к тому времени на нем "висели" уже несколько оленей, медведей (даже один медвежонок), а лососей он погубил… Интересно, что в нем не было внутренней доброты, которую так хорошо чувствуют животные в человеке. Не стоит объяснять: в одном доме живут несколько человек, одни просто добрые, неплохие люди, другие добры внутренне, органично, и как это видно по реакции их домашних животных - всякий знает. Позже он полюбил и собак, именно полюбил, а зависел только от кошек, только от них, этих… тварей!

- Тварь, что ж ты делаешь! - кричал он и морщился, глядя в окно, как кошка выделывает опасные пируэты в поединке с Грэем.

Через неделю Сергей созрел, чтобы принести кошку в дом. Вечером, чтобы никто не видел (несолидно взрослому человеку подвальной кошкой заниматься), он подманил ее. Она далась ему после долгих уговоров и подношений, он внес в дом трепетное тельце.

Она обошла, осмотрела все тщательно, он ее покормил и выпустил.

Раз утром он не увидел из окна "Волгу" соседа, на ее месте был пологий сугроб - так много выпало снега. Белый двор и черное жерло люка под окном. А оттуда мяуканье: кошка не могла выбраться наверх. Сергей пробрался к ней по сугробам, вытащил за шкирку, и весь день она пробыла у него. За день люди натоптали тропинки, в потемках он отнес ее к люку. Она спрыгнула вниз, и Сергей услышал там ее надрывный вой. Снег забил вход. Кошка лишилась дома.

Чертыхаясь, он вытащил растерянную кошку за загривок, грубо сунул за пазуху, пошел домой.

- Так и знал, что этим кончится! Не жди от меня ящиков с песком, кошачьих памперсов, фигни всякой. Наделаешь на палас - выкину в сугроб.

Навсегда Сергей запомнил эту ночь. Буран заканчивался. В небе матово вызверилось око полной луны.

Наверно, полная луна действует возбуждающе и на мышей. В эту ночь незваные гости из подвала, как никогда, шурудили в углах, совершали короткие шумные рейды за батареями отопления. В квартире на кухне жили крысы, в спальне - мыши, Сергей обитал в основном между ними, на нейтральной полосе: в гостиной. Кошка пришлась кстати. Вскоре она уже играла на паласе с пойманной мышкой, смешной и комичной, точь-в-точь как из магазина игрушек. Поиграла, потом начала есть с головы. Сергей одобрительно кивнул: недомашняя, небалованная кошка так и должна поступать с добычей.

Он лежал на кровати с книжкой в руках, тускло светил ночник, и тут кошка начала настоящую облаву. Сергей сразу понял, что суть кошки - охота. Она была рождена не для утех праздного человека: довольно равнодушно, со скучающим видом она принимала его ласки. Не для драк: в компании других голодных дворовых кошек ей позже всех доставалась еда, а на их угрозы и шипенье - она просто отходила без осужденья. Как монашка. Мол, ругайтесь, урчите на меня, кошачий Бог вам простит. Она и Сергею, который привык ходить с кошачьими царапинами, ни разу не показала свои когти. Охота! - оказалась сутью и призванием серенькой скромницы. Вот зацарапало в кухне, и она ушла на призыв в темноту, в самое крутое место: в крысятник. Минут пять тишины, Сергей и забыл о ней, перечитывал на кровати "Реквием" Пикуля, - вдруг как взрыв в тишине, протяжный сдвоенный вопль кошки и злобное крысиное верещанье, глухие удары тел о пол и стены, драка насмерть. Грохот, звон стекла. Сергей кинулся туда, включил свет и увидел: спасая свои жизни, по шторе вверх ползли две крысы, за ними кошка, на полу булькал водой разбитый термос, а рядом - крыса, здоровенная, чуть меньше кошки, билась в агонии, клацала напоследок длинными и опасными резцами.

- Ах, твари, что наделали! - закричал Сергей, сбил с окна веником крыс и хотел наподдать за термос этой гадкой подвальной кошке, но не смог: он был восхищен ее отвагой. А когда увидел кровь, рану у нее на груди - совсем отмяк.

Он отнес маленькую машину смерти на кровать, она начала зализывать рану, но вдруг насторожилась и побежала в спальню. Шум, писк - и через палас к Сергею под кровать летит мышка, следом кошка, как Шумахер на гоночном периметре, влетает там в кучу скомканных газет. И опять тишина. Сергей лежит, что говорится, мышь под собой не чуя, весь в напряжении. Но даже таракана слышно, когда он ползет по жухлой газете. Раздался барабанный бой ее лап вслепую по газетам, писк мышки, еще удары - и она вылезала с добычей такая довольная! такая довольная, спасу нет! - и опять играла с ней.

- Отпусти, сучка! - кричал с кровати Сергей.- Смотри, какая мышка хорошенькая! - Куда там... Драма жизни разыгрывалась на глазах, логично, спорить было нельзя.

- Ну, хорошо, ты победила, ты права, я знаю! - закричал возбужденный этим великим избиением Сергей.- Смотри, слушай, что я читаю про тебя, слушай, что пишет замечательный писатель.

- Был такой линкор, звали "Бисмарк". Его специально готовили для охоты на мышей, чтобы тебе понятней было. Пошел он на охоту. Не мыши- две сильные крысы, по силе и отваге такие же, как он, встретили его в океане. Они подошли к нему и вцепились клыками своих орудий. Он завалил обоих: "Худа" насмерть с одного броска, беспомощно дымя отвернул новейший линкор "Дюк-оф-Уэлс". И сам, уже раненый, хотел свалить, убежать, но уже другая стая крыс набросилась на него. От баз метрополии отошли линкоры "Кинг Георг-5" и "Родней", авианосец "Викториуз", крейсера, эсминцы, подводные лодки. От Гибралтара устремился в битву линейный крейсер "Ринаун", от берегов Африки спешил линкор "Рамилиуз", летели в океан авианосец "Арк Ройял", крейсер "Шеффилд" и дивизионы эсминцев. По силе и мощи это были уже не крысы, это был Грэй. Они хотели спасти свой престиж - и сами не заметили, что, бросаясь все против одного, они невольно теряли этот престиж.

- Слушай, кошка! Ты понимаешь, что ты "Бисмарк", да? - бегал по залу возбужденный Сергей, с болезненной горячностью обращаясь к кошке, лежавшей на кровати. Видно, это луна за окном кипятила ему мозги.

- Так вот, люк подвала был уже рядом - и они всадили в тебя свои зубы и перебили тебе задние лапы, выломали твои уже слабые клыки, ты билась в агонии - у люка! так близко! - а они терзали тебя.

-Подвиг твой бессмертен! - и он рухнул обессиленный к кошке на кровать. Приподнял голову и почти крикнул: - Кошка! Ты гений рейдов, нападений и засад, только "Бисмарк" сравню с тобой!

Вдруг мягкое, расслабленное тело кошки под рукой стало как камень. Пружиной раскрутилась она, взлетела и шлепнулась на палас у кровати. Как ящерица, припала к нему, готовая броситься куда угодно. Ее обращенные назад глаза уставились в темный верх угла комнаты, налились светом луны, кошка низко завыла.

Сергей не хотел смотреть туда. Посмотрел. Вверху торчал нос корабля.

- Что такое...- прошептал Сергей.

-Я линкор "Бисмарк",- ответил корабль ровным человечьим голосом...

Подписаться на новости
Читать 5 комментариев на forum.sakh.com