16+

Лексин побоялся СИЗО и подписал "не свои" показания

Дело Хорошавина, Южно-Сахалинск

В суде по выборному делу экс-губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина допросили бывшего депутата гордумы Южно-Сахалинска Анатолия Лексина, который сейчас живет в США. На тот момент он возглавлял партию "Правое дело", но пошел самовыдвиженцем от 21 округа. На это же место, кстати, претендовал Руслан Тен, но денег он никому не дал, поэтому выиграл все-таки Лексин. За "кресло" он заплатил 3,5 миллиона рублей, но изначально ценник был выше — 5 миллионов. Лексин объяснил снижение тем, что ему удалось сторговаться.

Как и у многих других свидетелей, во время допроса на суде у Лексина появлялись провалы в памяти. Сначала он говорил о том, что следователь принуждал его подписывать показания, которые были искажены, затем оказалось, что угрозы были произнесены в "шутейном разговоре", а после выяснилось, что их и вовсе не было, просто Лексин не перечитал показания, которые за ним записывались. В итоге бывший депутат запутался сам и запутал всех присутствующих.

Что же касается 3,5 миллиона рублей, заплаченных экс-мэру Андрею Лобкину, то Анатолий Лексин считает их не взяткой, а оплатой предоставленных услуг. По его словам, та же сумма ушла бы на пиар-компанию и юристов, если бы он участвовал в выборах один. А вот объяснения, почему сумма передавалась экс-мэру как заем, Лексин адекватно объяснить не смог.

Анатолий Лексин
Анатолий Лексин

Обвинение: Расскажите об обстоятельствах вашего участия в предвыборной кампании 2014 года в качестве кандидата в депутаты гордумы 5-го созыва?

Лексин: Не хотелось говорить банальные вещи, но прошло уже 7 лет. Что-то помню, что-то нет, поэтому я бы хотел попросить более конкретные вопросы.

Обвинение: Вы принимали участие в этой предвыборной кампании?

Лексин: Да.

Обвинение: Кто-либо из числа руководителей администрации города обращался к вам с вопросом о необходимости внесения денежных средств, связанных с вашим участием в выборной кампании?

Лексин: От администрации города ко мне никто не обращался. У меня был контакт и общение с Лобкиным, на тот момент он уже не был мэром. В принципе, в показаниях у меня там все написано.

Обвинение: Мы вернемся к вашим показаниям…

Лексин: Ну я так конкретизирую, чтобы не рассказывать все эти нюансы. Было с ним общение. Было предложение вступить в общий избирательный штаб, принять участие в выборах. После определенных раздумий и взвешивания всех "за" и "против" я согласился, потому что посчитал это более удобным для себя. Когда есть единые юристы, единые политтехнологи, возможность освещения в прессе и так далее, это более продуктивно, чем опять идти самовыдвиженцем. Ну, я согласился. Было озвучено, что для участия в выборах надо будет заплатить. Есть конкретные расходы, которые несет предвыборный штаб. Была озвучена сумма. Я сейчас, опять же, не помню, но остановились на 3,5 млн. Эта сумма была мной Лобкину передана, но не сразу, а частично, за 3 или 4 раза. Выборы уже шли. На выборах у меня был от общего штаба политтехнолог Ардаваз. Я с ним имел постоянный контакт. Были разработаны определенные мероприятия, делались газеты. Были еще там и журналисты. Очень плотно я работал с юристами, потому что там возникали предвыборные моменты. Несколько у меня было судебных разбирательств именно по выборам, писали на меня жалобы. Они мне содействовали. Был юрист. Это были не первые мои выборы, я понимал процесс и понимал затратность, как это все происходит. У меня не было вопросов. Я получал содействие от предвыборного штаба. В конечном итоге выборы были закончены. Я победил. Но, опять же, это все в рамках закона, в рамках предвыборной деятельности, с соблюдением всех установленных норм.

Обвинение: Первый разговор с Лобкиным по финансированию этой кампании когда состоялся?

Лексин: 7 лет прошло. Может быть, в принципе, это состоялось…

Обвинение: Не помните?

Лексин: Я думаю, что в протоколе написано, если вы мне назовете дату, я постараюсь вспомнить. На данный момент, конкретно какие это были даты, я вам не скажу.

Обвинение: Когда Лобкин обозначал вам сумму денежных средств, которые необходимо было внести, он обозначал, куда именно вносится эта сумма?

Лексин: Конкретно на предвыборные мероприятия. На оплату политтехнологов, которых в принципе они предоставляли. На оплату мероприятий, ТВ-ролики были, потом юридические услуги.

Обвинение: Я это понял, вы просто называли такую формулировку "общий избирательный штаб".

Лексин: Я это сформулировал, потому что я понимал, что в этом были кандидаты от "Единой России", это была основная часть. И были другие. Я не был членом "Единой России". Я шел как самовыдвиженец. Но я посчитал для себя, что будет для меня более понятно, но не то, что менее затратно, технологически это будет выполнимо. А что мне не надо будет приглашать какого-то своего юриста, каких-то своих политтехнологов, вот за это я и заплатил.

Обвинение: Лобкин инициировал этот диалог с вами, или вы его инициировали?

Лексин: Нет, Лобкин инициировал. Это были мои третьи выборы как кандидата в депутаты гордумы. С Лобкиным был знаком. Он вышел на меня. Позвонил, по-моему. Мы встретились, и он предложил мне участие в таком формате выборов. Рассказал, что есть единый штаб, есть вот это, вот это, вот это. Мы обсудили экономические плюсы-минусы. Сумму я сейчас не помню, но она была больше. Я, опять же, взял время на раздумья, потом оценил, и вот мы к какой-то сумме пришли.

Обвинение: А вы могли бы смысловую нагрузку вашего диалога с Лобкиным передать? Это была просьба? Либо же это было некоторое условие с его стороны? Если вы не вносите, то у вас возникают сложности с предвыборной кампанией, либо, может быть, с бизнесом.

Лексин: Был такой нюанс. Не то, чтобы возникали какие-то проблемы с бизнесом или избирательной кампанией Я просто понимал, что у меня был опыт определенный, когда-то нас сняли с выборов и восстановили за один день до голосования. Было понимание, как это все может происходить. Какое бывает административное давление и так далее. Но в этом контексте такого разговора не было. Лобкин проявил определенную настойчивость. Я не знаю, с чем это было связано с его стороны. Может быть, у него был свой план. Определенная его настойчивость была, потому что мы предварительно, когда договаривались, ну раза 3 мы встречались. Я сначала брал время на раздумье. И все-таки это было мое решение, я исходил из того, что это было для меня экономически не то, что выгодно, я, может, потратил бы больше или меньше. Но мне понятен был тот объем работ, который я получу в конечном итоге за те деньги, которые буду оплачивать, и пиар, и технологические действия.

Обвинение: А вот когда был диалог, вам Лобкин обозначал смету, говорил, что вот, вы предприниматель, вероятно, считаете деньги, что работа политтехнологов стоит столько, а это вот столько. Поэтому с вас такая-то сумма. Купил-продал. Прозвучала она?

Лексин: Вспоминаю общие формулировки. Ясное дело, что даже я задавал какой-то вопрос. Но нюансов сейчас я не могу вспомнить, чтобы конкретно была смета: это вот из этой суммы уходит туда, а вот это уходит туда. В принципе, для меня в процессе выборов не возникло такой мысли: "Блин, а за что я заплатил деньги?".

Суд: Вопрос гособвинителя заключался в другом. В момент разговора определялось ли, на что будет затрачена сумма?

Лексин: Я не могу сейчас точно сказать. Если я не помню. Есть в показаниях. Такого конкретного обсуждения не было.

Обвинение: Вы сказали, что Лобкин проявил настойчивость, когда предлагал внести определенную сумму. Касался вопрос вашего бизнеса? Вероятных последствий для бизнеса?

Лексин: Ну прямых таких не было разговоров.

Обвинение: А в каком-то контексте понятно, что…

Лексин: Ну, опять же, в контексте. Я так сформулирую свое понимание. Когда я сказал, что у него была определенная настойчивость, может, у него было задание, что он должен набрать 15 человек. И вдруг у него не получается, и меня пригласили. Я, опять же, говорю, это мои размышления. Я не формулирую.

Суд: Предполагаете.

Лексин: Да, предполагаю. В этом он был настойчив, говорил: "Ну Анатолий, давай, посодействуй". Ну я не могу сказать, что это была его прям личная просьба.

Обвинение: Вот вы сказали, что кто-то ему задание дал. Он на кого-то ссылался?

Лексин: В этом плане нет, этого не было, чтобы он конкретно сослался. У меня создалось такое предположение. Таких, с его слов, не было, что у него есть конкретные планы, и надо это сделать. Этого не было с его стороны. Я не помню таких слов.

Обвинение: Вам известно, какое Лобкин имел отношение к этим политтехнологам?

Лексин: Ну он сформулировал для меня так, что как бывшего мэра его попросили. Я не буду утверждать, что точно были такие фразы.

Суд: Смысл такой?

Лексин: Да, смысл такой. Он не то, что возглавляет штаб предвыборный ну или оказывает какое-то содействие, я образно говорю. Я так для себя понимал, что это как-то так. Потому что у него большой опыт был выборный. Он тогда уже не был какой-то административной фигурой. Ну я подумал, мало ли, человек деятельный, чем-то хочет позаниматься, побыть опять в этом драйве, выборы, еще что-то. Но я образно говорю.

Обвинение: Возвращаясь к структуре. Предвыборный штаб. Кто определял, кто входит в этот избирательный штаб? Каким кандидатам оказывается поддержка, как вам?

Лексин: Я за всех не могу сказать. Мне тогда по юридическим основаниям надо было заявляться, тогда мне были даны контакты этого Ардаваза, потом юристов. И я уже дальше с ними общался.

Обвинение: А вот эта группа людей имела какое-то отношение к партии ЕР?

Лексин: Я это не могу вам сказать, я знаю, что они находились на проспекте Победы, бывшее здание "Сахалин Инвест". Я туда приезжал. И у меня было 3 или 4 человека, с которыми я непосредственно работал. Но вот больше всего с этим Ардавазом, ну, а потом я постоянно там с юристом общался. Потому что у меня были юридические вопросы. Копирайтер был. Я готовил печатные издания. Всего 4 человека, с которыми я постоянно общался.

Обвинение: Которые занимались именно политическими моментами?

Лексин: Да, они мне формулировали исходники, а я дальше размещался, оплачивал с избирательного счета и печатал газеты. На ТВ у меня были пара или тройка роликов. Делались потом опросы. У меня не возникло вопросов, за что я в конечном итоге заплатил. Мне было понятно, что вот она — предвыборная кампания. Вот они затраты, вот они действия.

Обвинение: А вам известно, кто собрал всю команду? Лобкин? Либо какие-то другие лица?

Лексин: Я не участвовал в больших сборах. Например, я знаю, что в ЕР их там всех собирали. Они проходили городские праймериз. Я в этом ни в чем не участвовал.

Суд: Суд вас остановит. Вопрос был задан конкретно. Известно вам, кто организовывал избирательный штаб?

Лексин: Тогда я скажу, что нет.

Обвинение: Этот избирательный штаб имел отношение к администрации города, к администрации правительства области?

Лексин: Насчет правительства области точно неизвестно. Но то, что администрация города была, ну это стандартная схема. Администрация города всегда курирует выборы.

Обвинение: Отождествляете?

Лексин: Это стандартная предвыборная ситуация. Ну я так понимаю, что там какое-то взаимодействие было. Я так думаю.

Обвинение: Но вам неизвестно?

Лексин: Да, мне неизвестно.

Анатолий Лексин заверил суд, что мог отказаться от "взятки" Лобкину, но взвесив все выгоды для себя, все же решил согласиться. "Там же все уже организовано", — сказал экс-депутат.

Защита: Вы довольно подробно рассказали, за что вы платили, и оценили свое отношение к этому. Лобкин при разговорах с вами когда-нибудь озвучивал, что часть этих денег должна пойти лично в пользование кому-либо из должностных лиц администрации, например?

Лексин: Нет.

Защита: На тот период ваш бизнес какие-либо объекты возводились? Вводились в эксплуатацию?

Лексин: Я сейчас не помню, ну да. Я там показания давал, что здание строилось.

Защита: Вот у вас обвинитель спрашивал именно об угрозах вашему бизнесу. Выказывал ли Лобкин вам, что, если вы не заплатите деньги, то у вас будут проблемы, например, с введением в эксплуатацию этого здания?

Лексин: Вот вы стали говорить, я начинаю вспоминать. Это из показаний моих? Вот этот вопрос.

Суд: Показания ещё не оглашались.

Лексин: Я сейчас затрудняюсь, не могу вспомнить. Если это есть где-то в показаниях…

Защита: Нет, нет. Вот вы говорили, прямых разговоров, проблем с бизнесом не было. Прямые угрозы Лобкин вам высказывал?

Лексин: Нет.

Обвинитель попросил огласить показания, которые Лексин давал ранее по поводу обстоятельств участия в предвыборной кампании, содержания диалогов с Лобкиным и передачи денег ему. Суд ходатайство удовлетворил. Тут Лексин начал юлить.

Обвинение: Показания оглашены, подтверждаете, не подтверждаете?

Лексин: Я говорил об этом, подтверждаю. Но, опять же, хотел бы… Как там писалось это все. Где-то, может быть, я и не прочитал что-то. Подпись же моя стоит там?

Обвинение: Я вас спрашиваю, вы подтверждаете содержание этих показаний или нет? Даны они, так происходило, либо не так.

Лексин: Если брать вторые показания, которые давались, сплошная детализация, как я так мог точно говорить?

Обвинение: Детализация? Вам же представили…

Лексин: Это я понимаю. Это понятно, что это было написано заранее уже следователем.

Обвинение: Вы хотите сказать, следователь заранее писал ваши пояснения?

Лексин: Как я бы рассказывал, кто где находится и сколько это километров? У меня вот сразу вопрос возник такой.

Обвинение: Все данные содержатся в детализации. Вы их комментировали.

Лексин: Мне было бы трудно так с моих слов написать, как там написано. Другой вопрос, что следователи написали, посмотрел, подписал, а какие были варианты другие, чтобы мне не подписывать?

Обвинение: не подписывать, были такие варианты? Не подписывать протокол?

Лексин: Не подписывать и идти в СИЗО.

Обвинение: Почему?

Лексин: Потому что следователи это обозначали.

Обвинение: А за что идти в СИЗО?

Лексин: По разным, наверное, вопросам. Давление оказывалось разное.

Обвинение: А какое давление? В чем оно заключалось?

Лексин: Обозначалось, что это были взятки, например. А я говорил, что никакой взятки как таковой не было, было вот, как я рассказывал в суде свое мнение. Я считаю, что это не было никакой взяткой.

Обвинение: Лобкин в такой ситуации имел право требовать с вас денежные средства? Кто он такой был?

Лексин: Я ж уже говорил, что он из себя представлял, как представитель определённого штаба. Для проведения выборов.

Обвинение: Из ваших показаний следует, что первая встреча у вас с Лобкиным произошла в кабинете мэра в то время, когда Лобкин уже мэром не являлся.

Лексин: Да.

Обвинение: А как вы можете объяснить, почему он находился в кабинете?

Лексин: Никак не могу это объяснить.

Обвинение: Как он себя позиционировал? Как представитель власти? Или как просто свободный политтехнолог.

Лексин: Как он себя мог представлять как представитель власти, когда он уже не был мэром. Естественно, он был частным лицом.

Далее во время допроса Лексин еще несколько раз обмолвился о том, что сам он мог говорить одно, а следователь писал другое и иначе формулировал, а также он сам пропустил спорные моменты при ознакомлении с документом.

Обвинение: Вы сказали, что протоколы подписали, потому что была вероятность, что вас поместят в СИЗО. Вам конкретно какие-то угрозы кто-либо обозначал? Если вы не дадите показания, то вас поместят в СИЗО? Применяли иные методы уголовного преследования?

Лексин: В шутейном разговоре.

Обвинение: В шутейном разговоре с кем?

Лексин: Со следователем.

Обвинение: Можете назвать фамилию?

Лексин: Нет, не помню.

Обвинение: Тот следователь, который производил допрос ваш?

Лексин: Там было несколько, приходили, выходили.

Суд: Согласно допросу, Пазилов вас допрашивал в 2016‑2017 годах.

Лексин: Я понимаю, ну я сейчас не могу помнить. В общих разговорах это звучало. Я не говорю, что это была прямая угроза. В беседах, в шутливых разговорах это звучало: "Вот уже два депутата сидят в СИЗО, а сейчас еще мы будем сажать кого-то".

Суд: От кого, уточните от кого, это следователь, производивший допрос? Согласно протоколу это Пазилов, либо…

Лексин: Ну там просто заходили другие следователи, были разговоры без ведения.

Суд: От кого конкретно звучали-таки шутливые угрозы?

Лексин: Я сейчас не помню их фамилии, был Пазилов, рядом еще кто-то к нему заходил. Но я не говорю, что это Пазилов говорил.

Кроме того, Лексин совершенно уверенно заявил о том, что Лобкин не мог оказать никакого влияния на его бизнес, так как уже не был мэром.

В протоколе допроса обнаружился еще один интересный момент. Оказалось, что Лексин ранее говорил о том, что деньги, которые он передал Лобкину, нужны в том числе и для того, чтобы получить одобрение губернатора Хорошавина. Но Лексин комментировать сказанное ранее не стал, свалив все на следователя, который неправильно понял его слова. Он отметил, что ничего не знает о покровительстве экс-губернатора депутатам.

Лобкин передал Лексину расписку, в которой не было сведений об оплате предвыборной кампании, каких-то услуг, а пояснялось, что деньги передаются в долг.

Тут почему-то в процесс вмешался Алексей Лескин. Он заявил, что на суде уже озвучивалась причина, по которой расписка оформлялась именно так. Дело в том, что она стала гарантией возврата денег Лексину, если услуги политтехнологов и юристов ему не окажут.

— Я могу на этот вопрос ответить так: не задумывался я на тот момент, что надо было, и, может быть, зря. Я соглашусь с тем, что надо было прописать, что выданные деньги пойдут на конкретные услуги. Это был разговор, и не было этой формулировки. Для меня было важно зафиксировать конкретную сумму. Я исходил из этого. Ну заем, так заем, — сказал Лексин.

Суд: А каким-то образом можете объяснить, почему расходятся ваши показания в судебном заседании о том, что вы за предвыборную кампанию заплатили 3,5 млн руб., и она была выполнена. Как результат, ваша победа. В данных показаниях вы полностью проводили предвыборную кампанию самостоятельно.

Лексин: Может быть, я в показаниях там в протоколе не указал вот эту всю работу. Или, как вариант, следователь не спросил меня об этом.

Суд: Там написано, что вы вообще сами все провели. Никто никакую помощь не оказывал. Только не мешали. За те деньги, которые вы передали. Там вот таким образом изложены ваши показания. А в суде вы совсем другую картину рассказали. Дали деньги, вам была оказана помощь, и вы победили. Об этом ни слова в ваших протоколах.

Лексин: Значит сформулировано было не так. Не те вопросы были заданы следователем. Поэтому мной там было сказано, что я проводил предвыборную кампанию сам.

На Анатолия Лексина возбуждалось уголовное дело за дачу взятки, но до суда оно не дошло. Дело прекратили в связи с деятельным раскаянием и оказанием содействия органам расследования для привлечения иных лиц. На суде какое-либо раскаяние в словах господина Лексина увидеть было сложно, тогда в связи с чем прекратили дело? Вопрос остается открытым.

Текст допроса docx, 69.9 КБ

Подписаться на новости

Обсуждение на forum.sakh.com

romimar 18:59 31 мая
не кабинет мэра, а проходной двор. в смысле, для проходимцев всяких
Дмвст 18:41 31 мая
Есть в психиатрии такая интересная"Методика Перельмуттера"метод амнезирования психотравмирующие переживаний ,т.е. стирание памяти на определённые события которые негативно влияют на психическое состояние больного,по моему этих людей из дела Хорошавина подвергли данной процедуре чтобы лишнего не наболтали
-- 16:35 31 мая
А заведи на него сейчас дело за дачу ложных показаний и за оговор, то интересно какую песню запоет?
Трагикомедия
Читать еще 26 комментариев