Андрей Икрамов не стал продолжать прения по совету медика. Сахалин.Инфо
22 июля 2024 Понедельник, 19:27 SAKH
16+

Андрей Икрамов не стал продолжать прения по совету медика

Дело Хорошавина, Южно-Сахалинск

4 апреля в Сахалинском областном суде продолжается рассмотрение апелляционной жалобы экс-губернатора островного региона Александра Хорошавина, его советника Андрея Икрамова и бывшего зампреда правительства Сергея Карепкина. Защитники и их доверитель анализировали обвинительный приговор суда первой инстанции и просили полностью его отменить. Особенно запоминающимся было выступление московского адвоката Ольги Крутышевой, которая эмоционально "вырисовывала" портрет впечатлительного свиновода Олега Зубахина. По версии следствия, именно он передал взятку Хорошавину и Карепкину через Борисова (четвертого фигуранта уголовного дела, которому городской суд назначил только штраф). Сегодня прения продолжит или Икрамов, или бывший глава региона.

Обновлено 4 апреля 2019 в 09:43

Заседание продолжено. Традиционно зачитываются справки из медчасти — противопоказаний для участия обвиняемых в процессе нет. Юлия Терлецкая предлагает продолжить прения сторон и обращается к обвиняемым с просьбой определиться с очередностью выступлений. Встаёт Андрей Икрамов — он просит возобновить судебное следствие и вернуться к изучению показаний Романа Шумова, который был допрошен в суде первой инстанции 13 ноября 2017 года.

— Прошу исследовать данные показания, так как суд первой инстанции не дал оценку его показаниям и не исследовал их, — выступил Андрей Икрамов.

За возобновление следствия выступают защитники и подсудимые, а против — прокурор Евгений Евстафьев. Суд принимает решение не прерывать прения.

Встаёт Юрий Сюзюмов. Он напоминает, что Андрею Икрамову были предъявлены обвинения по трем эпизодам, по одному из которых в итоге оказался оправдан. Адвокат напоминает обстоятельства возбуждения первого дела против Хорошавина и его подчинённых — показания предпринимателя Николая Крана, который сообщил о давлении со стороны сахалинских властей. Сюзюмов замечает, что задача суда и следствия — не доказательство вины обвиняемых или подозреваемых, а взвешенная оценка всех обстоятельств и защита человека от незаконного преследования.

Сюзюмов указывает на противоречия, допущенные в ходе суда первой инстанции, об избирательном внимании к показаниям свидетелей по эпизоду Крана — по его мнению судья Елена Поликина следовала выстроенной обвинением линии, в связи с чем в приговоре были отражены далеко не все обстоятельства. Защитник напоминает, все обстоятельства ареста, обысков, то, что адвокатов Икрамова не очень добросовестно уведомили о процессе по избранию меры пресечения.

— По поводу моего подзащитного — когда я его встретил в Басманном суде, я не видел его в худшем состоянии за последние четыре года, — замечает адвокат. — На моего подзащитного оказывалось давление с целью оговора Хорошавина, но он принял решение не оговаривать их, понимая, что время до суда проведет под стражей.

Обновлено 4 апреля 2019 в 10:00

Сюзюмов продолжает. Он указывает на многочисленные нарушения в ходе допросов и других следственных действий, а также об оказанном давлении на своего доверителя. Целью всего этого, уверен адвокат, было получение признательных показаний, а также оговор Александра Хорошавина и "руководства сахалинского УМВД, следственного комитета и прокуратуры". Полностью зафиксировать все перечисленные Сюзюмовым обстоятельства довольно сложно — фамилии, даты и эпизоды в его выступлении сменяют друг друга очень быстро.

Обновлено 4 апреля 2019 в 10:22

Юрий Сюзюмов переходит к разбору эпизода Николая Крана — по мнению следствия, Хорошавин при посредничестве Икрамова получил от предпринимателя около 5,6 миллиона долларов США в качестве "отката" за победу принадлежащей Крану компании "Энергострой". По мнению адвоката, весь эпизод построен исключительно на показаниях предпринимателя, который таким образом пытался улучшить свое положение, а также ряда связанных с предпринимателем лиц. При этом показания целого ряда свидетелей — Шередекина, Тихоньких, Бутовского, а также "формальная логика" противоречат формуле обвинения. Адвокат указывает на противоречия в показаниях Крана, на отсутствие во многих местах конкретных деталей (вроде того, как на него оказывалось давление со стороны сахалинских властей), на невозможность Хорошавину и другим лицам оказывать влияние на ход конкурса на строительство 4-го энергоблока ТЭЦ.

Сюзюмов вспоминает обстоятельства ареста Николая Крана — выявленные махинации на стройке ТЭЦ, уклонение от налогов, попытка сместить руководителя УФСБ Стручкова. Адвокат долго и подробно пересказывает различные хитрые схемы (например, покупку "Энергостроем" турбин для ТЭЦ у некой компании, которая занималась продажей продуктов питания), называет подставные фирмы, через которые выводились средства, как оборудование покупалось.

— Не потому ли (задержание Крана прошло тихо — прим. автора), что изначально правоохранителей интересовал не Кран, а губернатор Александр Хорошавин? — предполагает адвокат. Он рассказывает, что предприниматель был болен, находился в заключении, что у него не было причин для симпатии Хорошавину и Икрамову, но было желание смягчить меру пресечения. — Кран понимал, что если ничего не изменится, то помирать ему придется в тюрьме, и решил пойти на сделку со следствием.

Для него, продолжает Сюзюмов, здесь были сплошные плюсы. При этом, вспоминает Адвокат, на очной ставке с Икрамовым Кран извинился перед ним за данные в ходе следствия показания и пообещал, что расскажет всю правду в суде. Но не дожил — умер.

А, может, и не умер, замечает Сюзюмов, у защиты по этому поводу есть сомнения: его смерть могла быть инсценирована следствием в рамках программы "защиты свидетелей". А показаниям умерших, заметил адвокат, суды, как правило, верят без оговорок.

Обновлено 4 апреля 2019 в 10:33

Юрий Сюзюмов углубляется в мотивы свидетелей обвинения, которые оказались перед непростым выбором — быть привлеченными за дачу взятки и фактически лишиться бизнеса, который будет замучен проверками, или оговорить обвиняемых. Своя рубашка, замечает Сюзюмов, оказалась ближе к телу.

При этом адвокат указывает, что некоторые свидетели всё-таки меняли показания: на предварительном следствии и в суде они отличались в незначительных, но важных деталях. Вроде того, кому именно они передавали денежные средства и как на них оказывалось давление.

Сюзюмов переходит к подробному пересказу взаимоотношений между Володченко и Морозовым — свидетелям в эпизоде Крана, через которых, считает следствие, происходила передача взяток.

— Полагаю, что Володченко и Морозов дали показания под давлением, — резюмирует адвокат. По его мнению, на двух свидетелей могли надавить угрозой привлечения в качестве обвиняемых. А вся вина Икрамова по первому эпизоду, подводит он итог, фактически строится как раз на словах трёх вышеуказанных лиц: самого Крана, Володченко и Морозова.

Обновлено 4 апреля 2019 в 10:46

Сюзюмов продолжает по косточкам разбирать эпизод Крана: что, кому и как переводили через две оффшорные компании, когда и как познакомились все фигуранты эпизода. В большинстве случаев он приводит версию, установленную следствием и судом первой инстанции, после чего тщательно перечисляет все обнаруженные им недоработки и противоречия.

Сюзюмов замечает, что судя по всему, "Энергостроем" получен контракт на возведение четвертого энергоблока ТЭЦ раньше якобы достигнутых соглашений с Икрамовым. То есть, платить фактически было не за что. Кроме того, адвокат указывает, что оффшорные компании использовались Краном и ранее.

Сюзюмов указывает на нарушения следователями в сборе улик: недопустимыми доказательствами он просит признать целый комплекс документов и вещдоков. Из слов адвоката следует, что часть сведений не заверены должным образом, неизвестно их достоверное происхождение, а также несоответствие ряда дат обысков, а также высказывает сомнения в некоторых следственных действиях и их результатах.

Объявлен 10-минутный перерыв.

Обновлено 4 апреля 2019 в 11:18

Заседание продолжено. Юрий Сюзюмов рассказывает об анализе сообщений, обнаруженных в файле Microsoft Outlook на одной из изъятых флешек, а также о файле Microsoft Word, обнаруженном там же. Достоверность этих доказательств вызывает у адвоката сомнения как по форме — электронные документы могли быть сделаны кем угодно и когда угодно, так и по истории их возникновения и включения в состав материалов дела.

Около 5 минут адвокат анализирует одну из выписок из "Лаки Банка": он, по версии следствия, обслуживал счета офшорной компании "Менлайн". Защитник указывает, на многочисленные противоречия — от счетов до названий, которые вошли в приговор и были использованы в формуле обвинения.

— Что это, халатность следствия? — риторически интересуется Сюзюмов, перечисляя ключевых свидетелей и документы, которые следователем то ли не были исследованы вовсе, то ли просто не включены в материалы. Адвокат считает, что речь идёт о сознательно выстроенной следствием одной обвинительной линии — той истории, которая была "распиарена" в СМИ после ареста руководства области, и от которой в процессе отказываться было уже невозможно.

Обновлено 4 апреля 2019 в 11:29

Сюзюмов переходит к изучению доводов следствия об организации Хорошавиным и его подчинёнными преступной группы — их он называет декларативными, а сам факт существования ОПГ считает недоказанным. Защитник ссылается на мнение Верховного суда, который весьма конкретно характерезует организованную группу как иерархическую и устойчивую структуру с распределением ролей. Доказательств наличия подобного в деле его подзащитного, уверен Сюзюмов, нет, а наличие ОПГ — исключительно мнение прокурора, который подписывал обвинительное заключение.

Сюзюмов переходит к эпизоду Альперовича — передаче 125 миллионов рублей "откатов" за строительство гимназии №3 в Южно-Сахалинске. Эти средства предприниматель перечислял в фонд "Сахалин — XXI век", сахалинской хоккейной команде, всероссийской федерации волейбола и так далее. Ещё 65 миллионов рублей Альперович передал Горбачеву наличными.

Именно бывшего главу секретариата Сюзюмов называет организатором получения взяток от строителя.

Обновлено 4 апреля 2019 в 11:43

Сюзюмов указывает, что денежные средства брал именно Горбачев, адвокат перечисляет 4 квартиры и дом в Геленджике, которые купил и строил глава секретариата. Откуда у него нашлись средства для этого?

При этом, замечает Сюзюмов, до сих пор этого "активного участника ОПГ" не обвинили в совершении преступлений, которые инкриминируются Икрамова, Хорошавину, Карепкина, даже не арестовали его "нажитое непосильным трудом" имущество, а также то, что Горбачев находится в Геленджике, а не в СИЗО, то есть в очень мягких, по сравнению с другими фигурантами, условиях.

— После всех этих преференций можно ли называть показания Горбачева достоверными? — замечает защитник, имея в виду стремление Горбачева к заключению соглашения со следствием, которое подразумевает согласие с позицией органов.

Проанализировав все факты, Сюзюмов приходит к выводу, что суд первой инстанции признал Икрамова виновным в получении взятки неправомерно: никаких контактов с Альперовичем, связанных с передачей наличных, Икрамов не поддерживал, а состава преступления в просьбах о помощи спортивным организациям суд не обнаружил. Тем не менее, он был признан виновным.

— Ложечки нашлись, а осадочек остался. И именно на этом осадочке не суд, а судилище — осудили Икрамова, Карепкина и Хорошавина, — с лёгким характерным акцентом рассказывает защитник анекдот и вспоминает "миллиард под кроватью" и "ручку за 36 миллионов", которые так никому и не были предъявлены и оказались "пиар-ходом".

Обновлено 4 апреля 2019 в 12:00

Сюзюмов приходит к выводу, что доказательств вины Икрамова в материалах дела нет, что на предположениях обвинительный приговор построен быть не может, а все, что расценено как преступление, — исключительно рабочие обязанности бывшего советника. Адвокат напомнил о презумпции невиновности, о бремени доказывания, об необходимости целого комплекса аргументов для признания вины. В том виде, в котором сегодня сформулирован приговор, уверен он, о его законности не может идти речи.

— Прошу вынести в отношении Икрамова Андрея Рашитовича оправдательный приговор, — заключил защитник.

Суд предлагает выступить Андрею Икрамову: до запланированного перерыва остаётся ещё полчаса. Обвиняемый просит перенести выступление на послеобеденное время — на бумаге речь он не писал, а говорит в последнее время редко, так как содержится в одиночной камере.

Суд соглашается и объявляет перерыв до 14.30.

Обновлено 4 апреля 2019 в 14:45

Заседание продолжено. Небольшая задержка была вызвана состоянием Андрея Икрамова — подсудимый даже обратился за помощью к фельдшеру. Бывший советник в зале суда бледен, пьет много воды и сжимает в пальцах кусочек материи, возможно, с нашатырем.

— Так себе, не очень, — в ответ на вопрос Юлии Терлецкой отвечает Андрей Икрамов.

По ходатайству фельдшера суд принимает решение об ещё одном перерыве — на то, чтобы собраться с силами, Икрамову дают 15 минут.

Обновлено 4 апреля 2019 в 14:55

Заседание продолжено. Выступает фельдшер — она предлагает прервать прения, у Икрамова давление 180 на 100, его необходимо аккуратно снижать в течение примерно двух часов. Сам Андрей Икрамов готов продолжать, но остальные участники процесса согласны с мнением медработника и не видят необходимости в "совершении подвига".

Суд принимает решение прервать процесс — заседание продолжится завтра в 9.30.

Следите за обновлениями новостей в нашем телеграм-канале
Новости по теме:
Подписаться на новости