16+

Сахалинская семья с двумя детьми-инвалидами живет в развалюхе и просит помощи

Недвижимость, Долинск

Семья с двумя детьми инвалидами живет в разваливающемся доме в селе Стародубском Долинского района и ждет помощи, понимая при этом, что объективно ждать ее неоткуда. И мэр, и губернатор разводят руками, говоря, что ничего не могут сделать. Тем временем кухня проваливается в землю, утягивая за собой другие комнаты, деревянный дом перекашивается, трескается, ломается, потолки падают, крыша протекает… Перечислять несчастья можно долго.

Этот дом (точнее, квартиру в доме на двух хозяев) семья купила в 2014 году. Тогда он не был в таком ужасном состоянии. Конечно, нужно было кое-что подремонтировать, но Светлана Комратова вместе с мужем были уверены, что быстро с этим справятся. На тот момент у них было двое детей, старшая дочь уже взрослая, младшему сыну Эдуарду было 6 лет. Светлана с мужем работали и рассчитывали, что им хватит на все. Собирались переделывать кухню и в целом приводить жилище в порядок, планировали семейный бюджет… Но от этих планов пришлось отказаться.

В 2015 году Эдуард получил инвалидность. Сейчас ему 12 лет, он ходит в обычную школу, но проблемы, в том числе с речью, у него сохраняются. А в 2016-м родилась Лиза. Светлана рассказывает, что сначала все было хорошо, но вскоре после выписки из роддома дочка попала в реанимацию в критическом состоянии.

— В роддоме у нее была желтушка, билирубин сильно завысился, но нам ничего не сказали. А потом уже слишком поздно было, все это повлияло на мозг и у Лизы развился ДЦП. Я уверена, что при рождении его не было, она была здоровая. В полтора года Лизе тоже дали инвалидность. У нее последняя стадия ДЦП, она лежачая, — рассказывает Светлана.

Необходимость лечить и реабилитировать сразу двоих детей отодвинула планы по ремонту дома на неопределенный срок, а дом тем временем словно назло стал быстро разрушаться. Полы в трехкомнатной квартире гниют, особенно плохо дело в кухне. Она того и гляди просядет так, что между ней и остальным домом будут огромные трещины. Они уже большие. У дома нет фундамента, поэтому его сильно перекашивает. Муж Светланы пытается кое-что подделывать своими силами, но без денег и стройматериалов многого не придумаешь. Прошлым летом в прихожей упал потолок, семья сильно испугалась. Хорошо, что никто не пострадал. Вода в дом поступает из колодца, который зимой перемерзает. Его нужно углублять, чтобы водоснабжение было постоянным. Удобств в квартире тоже нет. Глава семейства обустроил временный туалет в сарае.

— Когда мы купили дом, такого ужаса не было, — вспоминает Светлана. — Печка не осыпалась, трещины по стенам не шли. Как-то все сразу на нас свалилось, мы такого не ожидали, конечно. Я работала продавцом в магазине раньше, но сейчас нужно ухаживать за детьми, особенно за Лизой, поэтому сижу дома. Одних детей не оставишь, тем более с такой печкой.

Муж Светланы официально не трудоустроен, но старается обеспечить семью. Занимается ремонтами, получает в месяц от 40 до 60 тысяч рублей. Плюс пенсия по инвалидности на двоих детей. Почти все деньги уходят на реабилитацию, на лекарства, на занятия со специалистами, курсы оздоровительного массажа и прочее, без чего не обойтись.

Лизу стараются возить на реабилитацию дважды в год. В этом году получилось слетать в Хабаровск лишь один раз, из-за коронавируса. Одну поездку в год оплачивает государство, на вторую семья или копит, или просит помощи у неравнодушных земляков. Курс реабилитации обходится примерно в 300 тысяч рублей. Эффект есть, четырехлетняя Лиза уже пытается сидеть самостоятельно. Но в основном она лежит. Ползать и ходить девочка не умеет.

В прошлом году семья обратилась к мэру Долинского района с просьбой помочь восстановить дом. Получили ответ — сделать ничего нельзя, так как жилье в частной собственности, не муниципальное. Светлана рассказывает, что они могли бы получить квартиру, но тут есть загвоздка.

— Перед тем, как купить этот дом, я продала свою маленькую квартиру в Невельске. Ее мне дали взамен разрушенной после землетрясения. Продала ее за бесценок, тогда спроса вообще не было, потом мы добавили материнский капитал и купили этот дом. Так вот, когда я продавала квартиру, нужно было опеке предоставить доказательства, что мой несовершеннолетний ребенок, Эдуард, не останется на улице, что у него есть какая-то собственность. Муж отдал ему свою долю в квартире, где он до этого проживал с мамой. Получается, теперь у нашего сына две доли: в той квартире и в нашем доме. И из-за этого нельзя нам дать квартиру, так как по квадратным метрам в сумме мы как бы не нуждаемся в жилье. А до 18 лет забирать у ребенка долю нельзя, — объясняет Светлана.

Под полом
Под полом

Специалист от районной администрации обследовал дом и составил смету. Для того, чтобы снести половину дома (56 кв. м.), в которой сейчас проживает семья, и построить вместо нее новую квартиру, нужно около 3 млн рублей.

— Если бы мы оба работали, мы бы через год подняли дом. Сами. Но мы не думали, что сразу двое наших детей станут инвалидами, — словно оправдывается Светлана и добавляет — когда мэр увидел смету, он заявил, что ничем помочь не сможет. — Он сказал, что бюджет не резиновый, и предложил мне 200 тысяч из долинского фонда "Возрождение". Я должна была выбрать, потратить эти деньги на доски для ремонта дома или на реабилитацию ребенка. Конечно, я выбрала второе.

Светлана написала в Instagram губернатору Валерию Лимаренко, но получила короткий ответ — это ваша собственность, в реестре муниципального имущества дом не значится, следовательно, ответственность за содержание и ремонт лежит на вас.

— Я понимаю, что по закону они правы. Но мы не просим многого. В смете, которую составила администрация, указана сумма вместе со стройматериалами и работой. Но мы со строительством и сами можем справиться. На время переедем к свекрови, и муж все сделает, он умеет. Нам только нужны материалы: брусья, доски, железо… Фундамент нужно залить, чтобы дом больше не проваливался. Есть закон, по которому инвалидам выделяют до трех миллионов на улучшение жилищных условий, постройку дома. Но только взрослым инвалидам. Хорошо бы принять такой закон, чтобы и детей-инвалидов это тоже касалось, — говорит Светлана.

Хочется добавить, что во время своих многочисленных предвыборных встреч с сахалинцами Валерий Лимаренко часто брался за решение именно таких нестандартных вопросов, когда по закону человеку чего-то не полагается, но жизненные обстоятельства таковы, что не помочь невозможно. Это называлось индивидуальным подходом, особой ситуацией, ручным режимом — как угодно, но возможность помочь нуждающимся чудесным образом находили. Может быть, вспомнить те предвыборные времена и все-таки придумать что-то и для этой семьи?

Узнавайте новости первыми!
Подписаться в Telegram Подписаться в Telegram Подписаться в WhatsApp Подписаться в WhatsApp

Обсуждение на forum.sakh.com

вверх_по_лестнице 19:29 15 августа
Мои знакомыеискали квартиру, и мат капитал планировали туда вложить. Выбрали дом, а им отказали в ипотеке. Потому что с этим подрядчиком что то было не так. А по маткапиталу все досконально проверяют, чтобы было все чисто. А как им разрешили капитал потратить на барак? Ухудшить условия проживания детей?
анонимная  18:48 15 августа
На фото видим только одну половину дома. А как вторая половина дома, люди проживают там? Их всё устраивает, помощи не просят?
анонимная  18:37 15 августа
Мальчику 12 лет, инвалидность, проблемы с речью, так надо было ещё с детского сада заниматься с ребёнком, привлекать логопедов если самим было не справится. Уж извините, конечно понимаю, что случаи всякие бывают, но думаю, что у матери которая занимается своим ребёнком маловероятно такая инвалидность, как проблемы с речью. На моей памяти у нормальной семьи родился ребёнок у которого отсутствовал нёбный язычок, конечно они его возили в Москву на операции, плюс логопеды, вообщем речь ему поставили.
Al_exe 18:09 15 августа
Что-то не все вяжется в этой истории.
анонимная  23:25 14 августа
не в обиду, но ни на одной фотографии не увидела, что этого дома коснулась рука человека, занимающегося ремонтом.
Читать еще 487 комментариев