Бабушка сахалинки с атрофией мозга 4-й год настаивает на наказании виновных

Третьим отделом по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Сахалинской области продолжается расследование уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 238 УК РФ, по факту оказания персоналом ГБУЗ "Городской родильный дом" и ГБУЗ "Областная детская больница" медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности для здоровья, что привело к инвалидизации ребенка.

Проведена очередная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая пришла к выводу об отсутствии дефектов со сторону медицинских сотрудников, повлиявших на состояние ребенка.

Я неоднократно указывала следствию на необходимость изъятия всей медицинской документации, подробного ее анализа со стороны следствия и только после установления достоверности и относимости назначать судебно-медицинскую экспертизу.

Следствие как меня не слышало, так и продолжает игнорировать, и экспертизы проведены по дописанным, переделанным, исправленным медицинским картам. При этом эксперты выборочно оценивают документы, не вникая в противоречивое содержание в одних и тех же документах. Более того, на стадии расследования медицинские документы отзывались следствием из экспертного учреждения, возвращались в медицинские учреждения, утрачены копии медицинских карт, которые ранее предоставлялись роддомом следствию.

29.03.2019 года я обратилась с СУ СК РФ по Сахалинской области с письменным заявлением о возбуждении уголовного дела по факту причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью моей внучке со стороны врачей ГБУЗ "Городской родильный дом г. Южно-Сахалинска", принимавших роды у моей дочери, и врачей ГБУЗ "Сахалинской областной детской больницы", оказывавших медицинскую помощь и проводивших лечение моей внучки после рождения.

Мое заявление было направлено в СО по Южно-Сахалинску СУ СК РФ по Сахалинской области, которые перенаправили мое заявление в ОД УМВД России по Южно-Сахалинску.

9.04.2019 года ОД УМВД России по Южно-Сахалинску в рамках доследственной проверки назначили судебно-медицинскую экспертизу, предоставив в распоряжение экспертов копии медицинской документации из роддома (без индивидуальной карты беременной) и оригиналы медицинских карт из ОДБ.

15.07.2019 года дознаватель ОД УМВД России по Южно-Сахалинску получила из ОДБ запрос о том, что им необходимо вернуть предоставленные ими ранее оригиналы карт с целью проведения министерством здравоохранения Сахалинской области срочной проверки.

12.07.2019 года (до получения вышеуказанного запроса ОДБ) дознаватель ОД УМВД России по Южно-Сахалинску отзывает из экспертного учреждения оригиналы медицинских карт ОДБ. Документом, который бы содержал сведения, когда дознаватель и что именно направляет в ОБД, я не располагаю.

Зато есть копия сопроводительного письма, из содержания которого следует, что 25.07.2019 года ОДБ возвращает дознавателю ОД ОМВД России по Южно-Сахалинску оригиналы карт вместе с протоколом врачебной комиссии, в котором указано о том, что, якобы, ребенку уже на третьи сутки был установлен диагноз.

Здесь меня очень интересует вопрос, на который мне никто не может ответить (ни следственные органы, ни органы прокуратуры), как можно было отозвать первичную медицинскую документацию из экспертного учреждения по просьбе лечебного учреждения, сотрудников которых я подозреваю в ненадлежащем оказании медицинской помощи внучке и дочери и в фальсификации медицинских документов, отдать карты во время проведения судебно-медицинской экспертизы по ним. Зачем это было сделано? Думается, как раз для внесения исправлений, исключений противоречий с иной документацией, для внесения приписок, дописок, подчисток.

При этом дознаватель ОД ОМВД России по Южно-Сахалинску принимает у ОДБ возвращаемые документы в то время, как у нее в производстве материала проверки по моему сообщению уже нет, так как 19.07.2019 года заместителем прокурора Южно-Сахалинска данный материал проверки был изъят из УМВД России по ГО "Южно-Сахалинск" и передан в производство СО по Южно-Сахалинск СУ СК РФ по Сахалинской области.

Таким образом, за три месяца после поступления моего сообщения дознанием не было изъято несколько первичных медицинских документов, необходимых по таким делам.

Позже в деле появляются три медицинские карты из ОДБ, которые неизвестно где хранились с 25.07.2019 года по 23.08.2019 года.

15.08.2019 года следователем СО по Южно-Сахалинску запрашивается в горроддоме медицинская документация. 27.08.2019 года горроддом предоставляет документы, но не все опять (не предоставляют индивидуальную карту беременной и родильницы). 28.08.2019 года назначается судебно-медицинская экспертиза (без индивидуальной карты беременной).

5.09.2019 года следователем СО по Южно-Сахалинску был сделан повторный запрос именно указанной карты и 20.09.2019 года запрашиваемая карта предоставляется, как позже выяснилось, "восстановленная". Но следствие не спешит предоставить карту в распоряжение экспертов, и только 2.12.2019 года следователем по Южно-Сахалинску в экспертное учреждение предоставляется данная карта (восстановленная).

Таким образом, до конца сентября 2019 года следствие не располагало всеми оригиналами медицинской документации. Я настаивала на том, что документы фальсифицированы и нельзя по ним проводить экспертизы без выяснения вопроса достоверности содержащихся в картах сведений.

Назначенная следователем СО по Южно-Сахалинску экспертиза не была проведена, как и предыдущая, назначенная дознавателем ОД УМВД России по Южно-Сахалинску. Это произошло из-за долгого непривлечения следствием к проведению экспертизы специалистов в определенных областях. Но мне это было интерпретировано, что экспертиза не проведена, так как мной на разрешение экспертов предоставлены вопросы, и поэтому необходимо назначать новую экспертизу.

Так, 20.03.2020 года шестым по счету следователем назначается третья по счету судебно-медицинская экспертиза, которая проводится по этим же переписанным медицинским документам, содержащим противоречивую информацию.

После моих многочисленных жалоб в органы прокуратуры, руководителю Следственного комитета РФ Бастрыкину А.И. и после признания руководителем СУ СК РФ по Сахалинской области Базаровым Б.Б. волокиты со стороны следствия при расследовании данного уголовного дела уголовное дело было передано для дальнейшего расследования в третий отдел по расследованию особ важных дел СУ СК РФ по Сахалинской области.

Понимая, что нельзя сидеть и ждать молча, я неоднократно обращалась с многочисленными ходатайствами перед следствием об изъятии ряда медицинских документов, в том числе подтверждения результатов анализов. Мои ходатайства в части удовлетворялись, в части отклонялись. Было и такое, что сначала ходатайства отклонялись, а спустя много месяцев удовлетворялись.

Я продолжаю настаивать, что медицинские документы исправлены медицинскими учреждениями. Я неоднократно прошу следствие найти те копии карт, предоставленные городским родильным домом 19.04.2019 года, которые в апреле 2019 года были предоставлены в распоряжение первой судебно-медицинский экспертизы, но которые загадочным образом исчезли и в материалах уголовного дела на сегодняшний день отсутствуют. Руководитель СУ СК РФ по Сахалинской области Базаров Б.Б. сообщает мне о том, что эти копии документов не являются первичной медицинской документацией. Однако 19.04.2019 года по этим копиям была назначена экспертиза. И я же говорю о том, что те первые копии медицинских документов могут помочь пролить истину, так как они изготавливались в самом начале. И непосредственное их изучение следствием в части их несоответствия документам, предоставленным позднее, может существенно помочь в расследовании данного уголовного дела и определить, в каком объеме была оказана медицинская помощь моим дочери и внучке. Ведь я настаиваю, что диагноз дочери был сфальсифицирован, диагноз внучке был поставлен несвоевременно. Документы с содержанием истинного диагноза внучки прослеживаются в документах, но игнорируются как следствием, так и судебно-медицинскими экспертами.

Следствие занимается формальными отписками на все мои жалобы и ходатайства, отвечают мне мало того что немотивированно, но еще и ответы следствия противоречат материалам уголовного дела.

Хочется добавить, что мои вопросы к экспертам, поданные в декабре 2019 года, утеряны следствием.

Ходатайство с вопросами от 18.12.2020 года было следствием удовлетворено, но каково было мое удивление, когда я узнала, что в марте 2021 года мои вопросы к экспертам были отменены, хотя экспертиза на тот момент уже была проведена в феврале. И до настоящего времени ни прокуратура, ни следственный комитет не смогли мне дать ответ, как такое возможно и законно ли это. А также 27.01.2022 года я подавала ходатайство с вопросами к очередной экспертизе, но и они были отклонены следствием, хотя экспертиза была начата 28.02.2022 года и закончена в апреле. Я неоднократно говорила о том, что экспертизу проводить рано, не установлены важные факты по уголовному делу, но экспертизу проводят, при этом мои вопросы не ставятся к экспертам в рамках экспертизы. Стоит отметить, что прокуратура осуществляет надзор, правда, мне неясно, зачем, если творится такой беспредел?

На сегодняшний день проведены три судебно-медицинские экспертизы. Мне отказывают в проведении повторной. Отказывая мне, следствие указывает на отсутствие существенных противоречий между заключениями трех проведенных экспертиз. И меня продолжают не слышать. Как могут отличаться выводы экспертов в трех экспертизах, если они проведены по одним и тем же документам, без установления следственным путем их достоверности и относимости. Следствие так и не установило важные обстоятельства, в которых я прошу их разобраться на протяжении трех с лишним лет.

За время расследования данного уголовного дела пять работников СО Южно-Сахалинска привлечены к материальной ответственности. 10 должностных лиц СУ СК РФ по Сахалинской области за период с апреля 2020 по октябрь 2021 года привлечены к дисциплинарной и материальной ответственности. Объявлены выговоры, строгие выговоры, сотрудники предупреждены о неполном служебном соответствии, уволены. Но эти все наказания только подтверждают мои доводы о неполном и некачественном расследовании уголовного дела. Мне наказания сотрудников органов следствия не нужны. Я считаю, что мы имеем право на установление истины по делу, установление виновных в инвалидизации ребенка лиц и на справедливое их наказание. После опубликования Сах.комом предыдущей статьи я очень обрадовалась реакции СК РФ и ждала, когда же дело будет направлено для дальнейшего расследования в СК РФ. Я видела, как в СУ СК РФ по Сахалинской области готовились многочисленные тома данного уголовного дела для направления в Москву. Но оказалось, что уголовное дело по-прежнему на Сахалине и по-прежнему не расследуется должным образом.

На Сахалине растет процент инвалидов, причиной инвалидности которых является умственная отсталость. Я считаю, что если бы расследование проводилось без волокиты, со своевременным изъятием медицинских документов, с их анализом, реально было бы установить на сегодняшний день картину произошедших событий, и она была бы намного прозрачней. И тогда можно было бы выяснить истинные причины инвалидности моей внучки, установить лиц, виновных в некачественном оказании медицинской помощи моим дочери и внучке, наказать их. И если врачи начнут понимать, что закон существует и для них, перестанут проливаться слезы молодых мам, пап, их дедушек и бабушек по поводу инвалидности детей, внуков.

Следствие отказало в проведении повторной экспертизы, несмотря на бесконечные нарушения прав потерпевшего в ходе расследования уголовного дела. Как долго будет продолжаться волокита и кто сможет заставить следствие работать надлежащим образом? Ведь множественные наказания по этому делу говорят о том, что следствие проводится непрофессионально, поверхностно, если не сказать, что оно вообще не проводится.

Третьим отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Сахалинской области продолжается расследование уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 238 УК РФ.

Доводы, изложенные представителем потерпевшей, тщательно и неоднократно исследовались в ходе расследования уголовного дела, в том числе экспертным путем.

В ходе расследования уголовного дела изъята вся медицинская документация в оригиналах и в единственном экземпляре, в том числе обменная карта беременной, которая тщательно проанализирована.

Доводы представителя потерпевшей об утрате медицинских документов в ходе расследования не нашли своего подтверждения, так как отделом дознания УМВД России по Южно-Сахалинску при назначении судебно-медицинской экспертизы были предоставлены копии медицинских документов.

В целях объективной оценки качества оказания медицинской помощи девочке и ее матери, выявления допущенных медицинским персоналом нарушений, установления возможной причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившими последствиями, получения ответов на весь комплекс вопросов, подлежащих выяснению по уголовному делу, в том числе поставленных по инициативе потерпевшей, проведены три комиссионные судебно-медицинские экспертизы в разных регионах страны с привлечением разных специалистов высшей квалификационной категории в области акушерства и гинекологии, педиатрии и неонатологии, судебной медицины.

Выводы экспертов основаны на анализе всех медицинских документов и материалов уголовного дела, при производстве экспертиз учитывалась общая клиническая картина с учетом мнения представителя потерпевшей о фальсификации медицинских документов, о чем ей неоднократно разъяснялось в письменном виде, а также в ходе личных приемов.

Первая экспертиза проведена в ГБУЗ "Сахалинский областной центр СМЭ" с привлечением заведующей кафедры акушерства и гинекологии ФГБОУ "Дальневосточный государственный медицинский университет Министерства здравоохранения Российской Федерации" (Хабаровск), врача высшей квалификационной категории, имеющей высшее медицинское образование и стаж работы по специальности более 46 лет, и заведующей кафедрой педиатрии с курсом неонатологии этого же университета, доктора медицинских наук, профессора, имеющей высшее медицинское образование и стаж работы по специальности более 30 лет.

Вторая — за пределами Сахалинской области, в ГБУЗ "Волгоградское областное бюро СМЭ", при этом членами комиссии экспертов являлись начальник экспертного медицинского учреждения, кандидат медицинских наук, врач — судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории, имеющий стаж работы по специальности более 18 лет; врачи — судебно-медицинские эксперты, имеющие высшее медицинское образование, эксперты высшей квалификационной категории. К проведению экспертизы в Волгограде привлечены главный внештатный специалист по акушерству и гинекологии волгоградского облздрава, главный врач ГБУЗ "Волгоградский областной клинический перинатальный центр №2", врач высшей квалификационной категории, имеющая стаж работы по специальности более 36 лет, и главный внештатный специалист неонатолог волгоградского облздрава, заместитель главного врача по неонатологической помощи ГУЗ "Клиническая больница №5", врач высшей квалификационной категории, имеющая стаж работы по специальности более 17 лет.

Третья — в ФКУ "Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации", с дислокацией в Москве, с привлечением заведующего отделением неонатологии ГБУЗ МО "Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии", кандидата медицинских наук, врача высшей квалификационной категории, имеющего стаж работы по специальности более 44 лет, и профессора кафедры акушерства и гинекологии Факультета усовершенствования врачей ГБУЗ МО "Московский областной научно-исследовательский институт им. М.Ф. Владимирского", доктора медицинских наук, имеющего стаж работы по специальности более 42 лет.

Согласно выводам всех трех комиссий экспертов, медицинская помощь в лечебных учреждениях Сахалинской области матери и ребенку оказана в полном объеме, дефектов оказания медицинской помощи и лечения, приведших к инвалидизации девочки, не имеется.

Все три комиссии экспертов установили одинаковую причину возникновения имеющегося у ребенка заболевания, приведшего к инвалидности, которая не является результатом некачественного оказания медицинской помощи. Выводы экспертов (медицинский диагноз) разглашению не подлежат в связи с несогласием представителя потерпевшей.

Доводы представителя потерпевшей о том, что отделом дознания УМВД России по Южно-Сахалинску отозваны документы на проведение экспертизы по просьбе лечебного учреждения исследованы в ходе расследования уголовного дела, недостатки устранены и восполнены.

В ходе расследования уголовного дела допрошены 13 специалистов и экспертов в области акушерства и гинекологии, неонатологии, педиатрии, судебной медицины, как в Сахалинской области, так и за ее пределами. Дважды допрошены эксперты, проводившие дополнительную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, в том числе по более 180 вопросам представителя потерпевшей, при этом они дополнительно разъяснили, что медицинская помощь матери и ребенку оказана в полном объеме, дефектов ее оказания не имеется. Получены разъяснения о причинах возникновения диагностированных заболеваний в ФГАУ "Национальный медицинский исследовательский центр здоровья детей" Минздрава России (Москва), ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова" Минздрава России (Москва), ФГБОУ ВО "Тихоокеанский медицинский университет Минздрава России" (Владивосток).

Доводы представителя потерпевшей об утрате поставленных ею вопросов перед комиссиями экспертов, а также об игнорировании следствием ее мнения являются несостоятельными. Вопросы представителя потерпевшей в заключениях экспертов исследованы отдельным блоком и на них даны исчерпывающие ответы. В декабре 2020 года представитель потерпевшей в сопровождении сотрудника следственного управления, ездила в Волгоград, где проводилась вторая комиссионная судебно-медицинская экспертиза, и ей была предоставлена возможность лично пообщаться с экспертами и задать им все свои вопросы (более 40 вопросов), ответы на которые были даны в заключении.

В январе 2022 года следственным управлением организована видеоконференцсвязь представителя потерпевшей и эксперта ФГКУ "Судебно-экспертного центра СК России" (Москва), в ходе разговора, длившегося около двух часов, она задала интересующие ее вопросы эксперту.

Все вопросы представителя потерпевшей указаны в постановлениях о назначении экспертиз отдельными блоками, в том числе в редакции самой представителя потерпевшей, предоставленные ею документы приобщены к материалам уголовного дела и исследованы экспертами в полном объеме, на них даны исчерпывающие ответы.

За период расследования уголовного дела представитель потерпевшей принималась на личном приеме руководством следственного управления 22 раза, из них 8 — лично руководителем следственного управления.

Кроме того, отсутствуют факты увольнения сотрудников следственного управления, связанные с некачественным расследованием данного уголовного дела. Ряд сотрудников был привлечен к дисциплинарной ответственности за допущенные недочеты на первоначальном этапе расследования уголовного дела.

Несостоятелен довод представителя потерпевшей о росте процента инвалидов среди детей по причине умственной отсталости. Согласно данным, истребованным в ходе расследования уголовного дела в надзорном органе, количество случаев возникновения у детей аналогичных заболеваний имеет тенденцию к снижению.

В рамках расследования уголовного дела представителю потерпевшей было разъяснено право обращения в судебные органы за защитой гражданских прав и интересов, которым она воспользовалась. По запросу суда следственными органами направлены копии материалов уголовного дела для дачи оценки судом всех обстоятельств оказания медицинской помощи.

Длительность расследования уголовного дела обусловлена необходимостью производства большого объема следственных и процессуальных действий.

Ход и результаты расследования уголовного дела находятся на контроле центрального аппарата Следственного комитета Российской Федерации и руководителя следственного управления.

По результатам расследования уголовного дела будет принято процессуальное решение.