16+

Горняцкая летопись

, Sakhalin.Info
Публикации, Общество, Южно-Сахалинск

- Слушай, ЦК, - позвонил мне несколько недель после этих событий директор шахты М.Д. Базалей на лесозавод, где рано утром шло цеховое собрание, который всегда и при всех так называл меня, недавно избранного парторгом шахты, - где ты мотаешься? Звонили из горкома. Сегодня на шахту приезжает Первый с постановлением ЦК и Совмина о мерах по ликвидации шебунинского землетрясения.

- Первый горкома КПСС? - уточнил я

- Какой горком, ЦК! Самый первый, Пал Артемыч Леонов! Знаешь такого? - ответил раздраженно Базалей, - давай махом ко мне. Надо его встречать!

После землетрясения в течение двух недель на шахту буквально обрушился шквал звонков областных и городских чиновников. Надо было представить в горисполком, комбинат "Сахалинуголь" массу документов по специальной форме для расчета убытков от землетрясения. Директор шахты, горняк-волчара на все просьбы работников служб не спускаться в шахту, чтобы хоть как-то подготовить те самые ответы - полотнища расчетов по единичным расценкам восстановительных работ - всем одинаково молвил в ответ:

- От этой вашей писанины не будет никакого толку. Шебунино ничего не надо, кроме как дать по благоустроенной каменной квартире каждому шахтеру, да еще построить новый подземный горизонт и поверхностный технологический комплекс. Нечего бумагу переводить! Всем в шахту! Опять вчера план добычи угля провалили. В Южно-Сахалинске дармоедов до черта! Сами что надо напишут. Отпишутся перед столицей.

Поселок Шебунино в те годы представлял собой скопление унылых одноэтажных бараков 50-х годов постройки. Ни одного каменного дома. Не было больницы, щколы, недоставало питьевой воды. Жирная диатомитовая пыль в жаркий летний день сутками висела густым туманом над поселком. Все, начиная с директора, ходили на работу и с работы в дождливый день в шахтерских резиновых сапогах-спецовке. Пыль становилась вязкой и липкой дорожной грязью.

В магазинах ни свежей рыбы, ни яиц, ни молока, хотя на многих совещаниях всего в 36 километрах от поселка в Невельском горисполкоме часто обсуждался вопрос, особенно летом, куда девать свежее молоко. Не было у торговли специальных рефрижераторных автомобилей, чтобы развозить такой скоропортящийся продукт, а скорее не было желания. Автобус из районного центра ходил два раза в сутки - утром и вечером. Короче, много чего не было, а так хотелось под "шумок" землетрясения сделать что-то основательное для поселка.

- Ты, ЦК, куда дел те бумаги по землетрясению, что на бюро обсуждали? Тащи их сюда! Надо Первому хоть что-то показать, а то продырявит нам с тобой партбилеты, - давил на меня директор, - а сам давай бери мою машину, да езжай встречай Первого. Я буду здесь, на командирском мостике. Да встречай, как положено, по-человечески.

На въезде в поселок возле стелы, сообщающей путникам своей скульптурной композицией название поселка, находились два энергопоезда. Рядом с ними поставили единственный киоск пивбара, который недавно перенесли из центра поселка по многочисленным просьбам, мольбам и слезам женской половины населения. Не секрет, что в те годы место вокруг этой питейной точки было злачным. После аванса и получки горняки целыми сменами и целыми днями за кружкой пива спорили, обсуждали, доказывали, убеждали друг друга в какой-то своей правоте.

Чаще к кружке пива присоединялась не одна бутылка водки. Жестоких драк почти не было, но пара синяков у кого-то, разорванные рубахи и непременно сочный колоритный русский мат были в той среде само собой разумеющимся. Естественно, возле пивбара крутились почти все поселковые ребятишки. Поэтому его и перенесли, к великой радости женщин, на выселки, подальше.

Я, подъехав, не узнал привычного места возле этого питейного заведения. Там стояли семнадцать УАЗиков, группа каких-то солидных, с папками, незнакомых людей, которые покатывались со смеху.

Оказалось, что Первый никак не мог проехать мимо этой шебунинской достопримечательности. В то солнечное утро возле него толкалось около десятка людей с четвертой смены. Пили пиво, сидя с полными кружками где попало. Возле них как-то странно, припадая, ходил петух. Я сам не знал, что мужики приучили его допивать пивко да закусывать крошками вяленой камбалы (с корюшкой у нас была напряженка).

- И что этому петуху Галя тоже пиво разводит? - вел разговор П.А. Леонов с шахтерами.

- Разводит, Пал Артемыч, разводит. А у начальника шахты, окромя добычи угля других забот нету, - отвечают Леонову, - а вот и парторг легок на помине.

- Ты кем здесь работаешь? - сразу же спросил Леонов.

- Парторгом, Павел Артемович, здравствуйте. С приездом. Мы вас ждем с директором на шахте, - ответил я.

- Вы скажите мне, товарищ парторг, почему с директором в пивбар не ходите? Почему здесь народ разбавленным пивом поят? Почему петухи ни свет ни заря на ногах не стоят? - ошеломил меня градом вопросов Леонов.

- Да не развожу я пиво, товарищ секретарь, не развожу. Ну, другой раз насос помоешь, с ним стакан воды попадает на столитровую бочку, - почти плача говорила Галя, местная известность, симпатичная аппетитная шатенка - буфетчица, которая в свои тридцать два года была уже трижды замужем, причем только за бригадирами, а в настоящий момент с двумя малыми детьми опять была свободна.

- Да, точно, Пал Артемыч, стакан. Только на каждую кружку, - сказал кто-то из шахтеров, - вот, попробуйте. Это разве пиво за мои шахтерские кровные? Хрена с два похмелишься им. Потому и добычи угля нету - идем на работу с больной головой.

Леонову протянули полную кружку пива. Сделав глоток, он вновь обратился ко мне:

- Так почему не живете нуждами шахтеров, товарищ парторг, почему народ чем попало поят? Сам-то почему в пивбаре не бываешь?

- Да я, Пал Артемыч, лучше стакан водки, чем пиво. Не привык как-то к нему. А до этой пивнушки руки еще не дошли.

- Ну ладно, сейчас посмотрим, дошли ли руки у парторга до магазина. Садись в машину, поехали, посмотрим, чем хоть народ в поселке кормите. Ну а вам, товарищи, - продолжал Леонов, обращаясь к шахтерам, - на все вопросы ответит начальник областного управления общественного питания Платыгин.

- Владимир Александрович, Вы останетесь здесь, разъясните буфетчице как, на сколько надо пиво разводить, чтоб народ не жаловался, да заодно и шахтерам, если они согласятся с этим рецептом, - закончил Леонов свой первый и, как оказалось в дальнейшем, не последний митинг в поселке.

Кто и когда в поселке назвал центральный магазин поселка "Красным" никто не помнит. Всяк в поселке - и стар и млад, сообщали родственникам, знакомым, родителям, что в Красном магазине "выбросили" то-то и то-то. Действительно, иногда, в основном к праздникам, завозили дефицит, к которому в то время относился если не весь, то очень значительный ассортиментный минимум продовольствия в государственной торговле.

Возле этого магазина собрались почти все женщины, ребятишки и, что удивительно, собаки поселка. Я в жизни не видел здесь такой массы людей. На первомайский и ноябрьский митинги в хорошую погоду собиралось людей меньше.

- И куры будут, и конфеты южносахалинские, и яйца по три десятка в руки, - убеждала подруг одна бойкая шахтерка.

- Здравствуйте, товарищи женщины, - выйдя из машины, поздоровался Леонов. - Как живете? Чего собрались? - продолжал он.

- Да как же не собраться, товарищ секретарь, - затараторила все та же всезнающая женщина, - шахтера-мужика кормить-то совсем нечем. Ни мяса, ни масла, ни яиц, одна камбала, да банки с борщом. Сколько же можно?

- А что в поселке курчонка и поросеночка держать нельзя, для себя? - говорит Павел Артемович.

- Конечно, можно и держали, пока комбикорм был. Теперь его тоже не завозят. Прирезали скотинку-животинку-то.

- Так, что ответит народу начальник областного управления торговли Борис Александрович Шарыгин? Давайте поясняйте, почему шебунинцы без продуктов? - потребовал первый секретарь обкома КПСС.

- Павел Артемович! - начал областной руководитель.

- Да не Павел Артемович, а уважаемые обиженные управлением торговли женщины, шебунинцы, - рыкнул на него, не поворачивая головы, Леонов.

- Уважаемые женщины, - продолжил Борис Александрович, - вот передо мною справка о потреблении основных продуктов питания на душу населения по всему Невельскому району, в том числе и по вашему поселку.

- Какую еще такую душу! - закричал один мужчина из большой группы второй половины населения поселка, подошедшей к Красному магазину, - мясо, колбасу давай, сало давай! Что с собой в шахту на тормозок-то брать? Не гидрокурицу же ( так в те годы народ называл камбалу)!

- Борис Александрович, вы когда своим хозяйством управлять будете? - всем своим весом и авторитетом первый партийный вожак навалился теперь на Шарыгина. - Вы что тут плетете о какой-то справке? Когда будут продукты в шахтерском магазине?!

- Уважаемые женщины! - невозмутимо рокотал на одной ноте спокойный, уверенный в себе начальник областной торговли, - команда уже дана. Из Невельска должны вот-вот выйти две автомашины с продуктами. Везут молоко, кефир, яйцо, мясо, немного вареной колбасы, тушенку со сгущенкой. Управление помогает жителям, пострадавшим от землетрясения.

- Ну вот, это другой разговор. А парторг с директором, товарищи, - обратился Леонов к людям, - они чего-нибудь делают по улучшению снабжения продуктами? Или им все равно, что в кастрюле рабочего класса?

Узнавайте новости первыми!
Подписаться на новости
Подписаться в Telegram Подписаться в WhatsApp