16+

Бухта Тихая. Лето

Туризм, Weekly, Общество, Макаров, Долинск, Южно-Сахалинск

Продолжительное однообразие возбуждает в каждом человеке желание перемен. Выйти из дома одним человеком, вернуться другим, переменить свое сердце, испытать новые ощущения и вкусить приключений - мотивы, которые движут туристами-путешественниками во всем мире...

Раннее летнее утро. Чехов-центр. Откуда-то из-под руля микроавтобуса, на котором я отправляюсь в бухту Тихую, раздается громкий женский голос. Инструкции на японском языке, привычные для сахалинских автомобилистов, необычны для гостей.

- Что она сказала? - интересуется Вера Николаевна, прислушиваясь к необычным для нее звукам.

Она из Москвы приехала к сестре и с интересом постигает новый для нее Сахалин.

- Пристегните ремни, - отвечает Юрий Александрович Козлов - руководитель туристической компании "Эверон-тур", по-хозяйски оглядывая салон и нескольких туристов.

- Еще она предупреждает, чтобы время от времени выходили из автомобиля размять ноги…

Весной этого года Юрий Александрович на своем микроавтобусе совершил автопробег по России под девизом "Сахалин - наша родина", который он спланировал еще в прошлом году. За сорок дней он побывал на западной границе страны, посетил многие крупные города, проехав в одиночку более 27 тысяч километров.

- По 18 часов в сутки не вылезал из-за баранки. Ноги затекали неимоверно, особенно правая - на акселераторе, и я время о времени останавливался, чтобы походить, снять напряжение…

Вера Николаевна едет с пятилетним внуком. Она не переставая восхищается природой Сахалина:

- Деревья у вас другие и воздух. На Тунайче успели побывать. Это не озеро - море…

Она всю жизнь проработала в строительстве, имеет звание "Почетный строитель РФ". Несколько дней назад, в начале июля, ушла на заслуженный отдых и первым делом поехала на Сахалин.

- Время в пути поначалу пугало - восемь часов полета. По сути, рабочий день в самолете проводишь. Тетя приехала на Сахалин по оргнабору в 30-е годы. Здесь живет ее дочь - моя двоюродная сестра, работает учительницей. Много лет собирались увидеться. Теперь это стало возможным. Пенсионерам скидки. Мне билет в обе стороны обошелся менее десяти тысяч рублей. Даже дошкольникам дороже, - кивает Вера Николаевна на внука. - Эгейское море видел, Средиземное, а края российской земли не видел…

- Мы сегодня увидим нерпу? - спрашивает Рома.

Рома уже наслышан о Сахалине и вслед за бабушкой заражается жгучим желанием непременно постичь его.

- Да, обязательно увидим, - обещает Юрий Александрович.

- А косатку?

- Может быть, и косатку…

В селе Стародубском сворачиваем с автотрассы и выезжаем на берег Охотского моря. Это не сразу удается сделать. Дороги, ведущие на песчаный пляж, вытянувшийся по краю села, разрыты ковшом экскаватора. Рыбаки выставляют сети на лосося. Всюду в воду тянутся канаты, удерживающие многокилометровые изгороди. Лишь одна-две дороги служат проездом к морю.

Нерпы здесь есть. Они расположились на камнях, как и люди ожидая скорого подхода горбуши. До них не близко. Рома в маленький бинокль старается разглядеть животных.

У кромки воды носятся ласточки - береговушки. На террасе стоят давно выведенные из боевого расчета танковые башни для защиты с моря, скрытые туманом.

Выезжаем на трассу. Проезжаем мост через реку Найбу. Людмила Георгиевна Устинова - известный на Сахалине фотограф-анималист обращает наше внимание на крупную серую цаплю, воцарившуюся на вершине ели у самого берега.

- Питаются водными насекомыми, лягушками, мелкой рыбой, той же красноперкой длиной до пятнадцати сантиметров…

Для меня же откровение то, что цапли - и южная белая, и серая в периоды весенних миграций и летних кочевок сторожат добычу, отдыхают и спят на деревьях.

С рыбой только не все здорово. На 83 километре автодороги Южно-Сахалинск - Оха речка Рыбная, но рыбы в ней нет - ни горбуши, ни мелочевки.

Во Взморье с лотков, старых детских колясок традиционно идет бойкая торговля морепродуктами, чебуреками, пирожками. Торговая площадь за последние годы приросла несколькими новенькими магазинами.

В сторонке съедаю горячий чебурек, запивая пахучее тесто с мясом и луком обжигающим кофе из пластикового стаканчика.

- Как чебуреки? - остановившись, спрашивает широкая в талии пожилая женщина. Я принимаю ее за пассажирку то и дело останавливающихся здесь автомашин.

- Ничего, нравится…

- Это я пекла, - с гордостью говорит вдруг женщина. - Если сделаю плохо, покупать не будут, придется самой съесть…

Незатейливый маркетинг оцениваю по достоинству. Мнение покупателей здесь ценится, и специализация наблюдается - одни изготавливают продукты питания, как эта женщина, другие их реализуют. Постоянным покупателям скидки - на тех же крабов, которых ловят в море мужчины.

Четыре собаки выстраиваются передо мной в шеренгу, наблюдая, как я насыщаюсь. Когда я отворачиваюсь, собаки тут же перемещаются, чтобы вновь попасть на глаза. В конце концов животные добиваются своего. Остаток чебурека ломаю на четыре кусочка и по очереди бросаю каждой из собак.

Первые две особы съедают сами, третий пес - самый крупный - съедает свой кусок, а следом кусок последней собаки, которая безропотно и даже с каким-то собачьим кокетством уступает ему свою долю. После этого псы одновременно теряют всякий интерес ко мне и перемещаются к другой компании. Дорогу псы переходят, пропуская проходящие по трассе автомобили, оглядываясь в одну и другую сторону. В течение дня им приходится это делать неоднократно…

Пересекаем по мосту речку Тихую. В прибрежных зарослях замечаю рыболовную сеть. Она перекрывает речку поперек. Для сахалинских речек в период хода лосося картина обычная.

В сетке запуталось несколько серебрянок. Рыбы медленно засыпают, намертво схваченные прочными нитями.

Одна горбуша объедена начисто небольшими крабами. Крабы большой гроздью и виснут на костяке, методично вычищая его добела.

Хозяина сети не видно…

В устье Тихой стаи довольно крупных чаек ведут свои птичьи разговоры. Чаячий ор стоит над бухтой. Величественные склоны сопок с остроконечными вершинами расположились по окружности.

Речка приперта с одной стороны бетонным коробом - причалом, здесь еще пару лет назад стояли ловушки, и предприниматели вычерпывали лосося, пришедшего на нерест, прямо из русла реки на глазах участников молодежного форума "Селисах", демонстрируя молодому поколению деловую активность местных рыбопромышленников.

Остатки разбитого туалета над изумрудной травой - немой свидетель состоявшихся здесь баталий человека и природы и безудержной молодежной тусовки.

К северу на заповедному берегу производственный рыбокомплекс. Дома, домишки, склад, бухты веревок, куски рельс - грузил. У пирса, сложенного из валунов, целая флотилия баркасов. Шумят машины и механизмы. Работает кран. На берегу экскаватор спихивает ковшом в море баркас, упакованный снастями.

Всюду желтые поплавки сетей - будто китайские фонарики. Выше над временным поселением ручей перехвачен плотиной - в нем накапливается вода для многочисленных хозяйственных нужд.

Всюду в песке глубокие колеи от автотранспорта. Дважды останавливаемся. Юрий Александрович едва находит щель в мощном производственном процессе, чтобы проскользнуть дальше по берегу и остановиться на отдых.

Встаем напротив Чаячьего острова между двумя большими кучами мусора у подножья длинной морской террасы. Время от времени, отслаиваясь, с громким шорохом с нее скатываются небольшие камни. Один, величиной с голову взрослого человека, лежит у самой воды, предупреждая об опасности близкого соседства.

Прогулка по берегу в прилив затруднена. При полной воде мысы становятся непроходимыми, и туристы пользуются верхней тропой. Неподалеку от нас, на выходе из неглубокого ущелья, вывешена веревка. Ее надежность вызывает опасения. Она оборвана снизу до половины склона, в стороны торчат комки рваных нитей. Пока же отлив, и я собираюсь обойти мыс по кромке воды...

- Будьте внимательнее. На речке Тихой следы медведицы с медвежатами недавно видели… - предупреждает Юрий Александрович.

- Подождите, - Людмила Георгиевна вручает мне перцовый баллончик, а затем инструктирует, как им пользоваться. - Я часто хожу по побережью, краем леса, фотографируя птиц. Вероятность встретиться с медведем велика. С баллончиком спокойнее. Применять не приходилось. Но мне при покупке сказали, что если на расстоянии 2-3 метров распылить его содержимое - глаза не расклеить…

Вместе с В.А.Нечаевым, дальневосточным орнитологом, доктором биологических наук, ведущим научным сотрудником Биолого-почвенного института ДВО РАИ (г. Владивосток), она является автором атласа "Птицы островного края". Вышедшая на днях уникальная книга представляет собой полевой определитель птиц острова Сахалин по фотографиям в природной обстановке.

Фотонаблюдения за птицами проводились Людмилой Георгиевной в течении многих лет, в разные сезоны года в разных местах юга Сахалина: на побережье заливов Анива, Терпения, Мордвинова, на озерах и болотах, в долине реки Сусуя, в окрестностях городов Южно-Сахалинск, Корсаков, Невельск, Холмск, Анива, на острове Монерон и в других местах. Ей удалось отснять 165 видов птиц, в том числе редких, таких как скопа, сапсан, турухтан, дутыш, горный дупель, японский свиристель, рыжеухий бюльбюль, овсянка-крошка, обыкновенный скворец, рыжий воробей, розовая чайка и другие. Недавние ее снимки вообще стали орнитологическим открытием - ей удалось сфотографировать желтозобика и шелковистого скворца, которых на Сахалине еще никто не встречал.

Благодарю своих спутников за внимание и отправляюсь в сторону мыса. Большой коричневой стеной надо мной простирается морская терраса. Вот и мыс Тихий. Осторожно пробираюсь между камнями, огибая его, и вскоре выбираюсь на пляж в устье безымянной речки, где когда-то жили айны.

Безлюдно. Песок чистый, зернистый. Ближе к траве надпись из осколков белого кварца: "С добрым утром, Оля". Из тех же камешков сложено маленькое сердечко, проткнутое сучком… Место вполне романтическое.

Я собираюсь отыскать камень, который по преданию служил айнам местом камлания шамана и который я видел с берега в свою прошлую поездку сюда ранней весной. Тропа к Шаманскому камню начинается сразу от устья речки. Взбираюсь по короткому довольно крутому склону и оказываюсь на террасе. Тропа простирается над морем примерно на высоте 100 метров, устремляясь на север и повторяя очертания берега. Когда-то здесь у японцев проходила верховая дорога до Бурунов. Ее можно угадать по полосе кряжистых невысоких елей, густо переплетенных ветвями, тянущимися вдоль тропы в течение всего пути до Шаманского камня и дальше вдоль моря. Семена попадали на брошенные дороги и живо прорастали, занимая освободившееся от людей жизненное пространство.

Такие "дороги" я видел на Шикотане и на Монероне... Разнотравье, таежные цветы, сухостой… Тропа двоится. Одна ведет дальше на север по-над морем, вторая прямиком к камню на вершинке небольшой сопки.

Через 1,5 километра от начала подъема я наконец достигаю цели своей вылазки. Со стороны моря Шаманский камень смахивает на сфинкса. Это типичный останец, возникший в результате выветривания почвы. Место живописное. Краски сочные, свежие. Видны отроги хребта Жданко. Ландшафт изобилует нисходящими к морю долинами, обрывами.

Над морем туман. Им набиты ущелья и распадки. Побывать у Шаманского камня в ясную погоду и насладиться открывающимися просторами - большое удовольствие.

Оставив несколько монет духам местности (на всякий случай), отправляюсь в обратный путь. Дышится легко. Физическая нагрузка приятна. Спуск занимает меньше времени. Пересекаю пляж в обратном направлении. Начался прилив, и морская вода медленно наступает на сушу. Задержись я на более продолжительное время, мне бы пришлось преодолевать мыс верхом. Чтобы не снимать обувь, подбираю на подходе к скалам увесистый ствол дерева и волоку за собой. Он служит опорой при переходе через небольшие заводи под каменными карнизами.

"Упавшее дерево приплыло и стало мостом", - всплывает в сознании что-то из японской поэзии... На выходе с прижима оставляю спасительный обломок дерева и бодро шагаю по песку к месту стоянки…

Здесь я неожиданно обнаруживаю, что весь с ног до головы усыпан клещами. Видимо они оседлали меня там - на тропе к Камню. По меньшей мере, полтора десятка кровососущих тварей я снимаю с себя, тщательно осматривая одежду. Так что, собираясь по этому маршруту, примите во внимание и эту угрозу.

Мои спутники тем временем ушли по мелководью к Чаячьему острову. На островке расположилась колония тихоокеанских чаек. Снизу можно увидеть гнезда из веток и соломы.

Возвращаются с пятком чилимов и мелких окуней. Для лова Юрий Николаевич использует резиновый костюм и сетчатый сачок. Он предлагает и мне испытать промысловую удачу.

- Мне бы сачок с моторчиком, - улыбаюсь я в ответ и лезу в резиновый комбинезон.

День разгорается. Солнце высветило дно, морскую траву, рачков-отшельников. Краски необыкновенные…

Трава набивается в тяжелый сачок, и его приходится то и дело выворачивать. Чилимов мне так и не удается поймать, ловцов здесь хватает, да и чилимы отнюдь не тихоходы…

Выбравшись на небольшую отмель у островка, фотографирую чаек. Неподалеку Людмила Георгиевна проводит аэронаблюдения и непрерывно щелкает фотоаппаратом.

- Для птиц нефтепроводы, автотрассы, линии электропередачи, рыбацкие станы - великое беспокойство. На севере лебедей стреляют, никогда раньше такого не было. Давно ношусь с проектом - учредить в Сахалинской области "Год тишины", чтобы восстановить популяцию птиц островного края, в том числе краснокнижных…

С собой носит удочку-закидушку.

- Во время фотоохоты могу всегда поймать несколько рыб на пропитание, в море или на реке.…

Время обеда. Юрий Николаевич мастерит уху. Куски красной рыбы он ссыпает с разделочной доски в кипящую воду, где уже бултыхается картошка. Щедро посыпает варево перцем, заправляет луком. Дрова для костра он привез с собой - обрезки веток садовых деревьев горят ровно, жарко.

Аппетит отменный. От ухи восходит чудный аромат. Кусками нарезан пахучий хлеб. Его пекут и продают во Взморье. Раскладной стол и стулья увеличивают комфорт.

Разговор с Юрием Александровичем о туризме можно назвать одним словом - "наболело".

- Проехал по всей России - столько увидел и осознал. Предки оставили нам огромное наследство 1000 лет назад. Оставили нам, потомкам, невероятное богатство. Ценность земли, воды будет только возрастать, а продажа земли набирает обороты, и здесь нужна мера. Ведь земля есть основание государства. Страна у нас своя, одна на всех, важно, чтобы дети осознавали, сколь она велика, сколько нужно сил, чтобы её сохранить, чтобы ее не разворовали, не растащили. Только в таких путешествиях можно почувствовать Россию…

Рома спит, утомленный поездкой. Он теперь точно знает, где край России и что это очень интересно…

Новости по теме:
Подписаться на новости
Читать 9 комментариев на forum.sakh.com