14 декабря 2019 Суббота, 10:12 SAKH
16+

Хорошая компания. 90-е. Послесловие

Телекоммуникации, Weekly, Общество, Южно-Сахалинск

Ирина Бессонова, режиссер

Новая командировка — в Японию и Южную Корею. Журналист Александр Перевозчиков продолжает тему разрозненных корейских семей. Национальный комитет общества Красный крест в Ниигате, который помогает нашим корейцам встретиться с родными в Южной Корее, интервью с министром иностранных дел Японии, который трагедию сахалинских корейцев приравнивает к жертвам бомбардировки в Хиросиме, — все эти материалы до сих пор хорошо помню, они вошли в будущий телемост. Большая работа по розыску родственников была проведена и сотрудниками нашей корейской редакции совместно с обществом разделенных семей сахалинских корейцев.

В стране введены талоны на сахар, мыло и вино-водочные изделия, учащаются задержки зарплаты. Отдел кадров комитета пишет списки очередников: за телевизорами на 5 лет, за холодильниками — на 9, за пылесосами — на 4,5 года, за стиралками — на 5 лет. В нашей семье нет пылесоса, записываемся… Зато на работе у нас появились дополнительные журналистские комплекты "Бетакам" японской фирмы "Сони", теперь в каждом объединении есть своя персональная камера. А это мечта любого телевизионщика! И новый 1990 год встречаем грандиозным проектом — проводим телемост с Сеулом!

На Сахалин приехала большая бригада южно-корейских телевизионщиков. Они смогли хорошо познакомиться с Сахалином, снимали подготовку и проведение телемоста, мы вместе работали единой международной командой. Пришлось мне по такому случаю выучить несколько фраз на корейском языке. "Аньон ха сим ника" только и помню. Без преувеличения — это был самый уникальный проект в истории отечественного телевидения!

Чтобы осуществить его, нужно было приложить грандиозные усилия. Наши руководители — председатель комитета Валерий Беляев, его зам по технике Леонид Кошкаров вместе со своими помощниками-переводчиками прошли все разрешительные инстанции на всех необходимых международных уровнях. Шутка ли — спутник задействовать?! И не один. А ведь с Южной Кореей в то время у нас не было даже дипломатических отношений! Только консульские.

В нашу студию и студию компании KBS в Сеуле были приглашены семьи, которые не виделись многие десятилетия. На протяжении всего телемоста на выездах работало несколько съемочных групп, в том числе и телевизионщики Южной Кореи. Во время телемоста они находились в ассоциации сахалинских корейцев, где смотрели происходящее по телевизору. Мы объявили, что все желающие могут подъехать к нам в студию и пообщаться с родными и близкими, увидеть лица родных, которых покинули 45 лет назад.

Но не ожидали, что проблема столь масштабна! Когда начался эфир, люди потянулись к телецентру, наши помощники не успевали провожать их в студию. Приезжали корейцы из Корсакова, Холмска, Углезаводска...

Сложным этот проект был и с точки зрения технической. Сигнал со студии KBS поступал к нам, и наши гости на большом экране в студии видели своих родных и близких. Сигнал с наших камер поступал в Корею, замешивался в единый сигнал (картинка на экране делилась пополам: справа лица из Южной Кореи, слева — наша студия) и такое совмещенное видео смотрели южно-корейские зрители. Эту же картинку записывали наши техники. Все четыре часа эфира на пульте стояла тишина — команды со всех участков просто отсутствовали. Все службы находились в жутком напряжении, стараясь не погружаться в происходящее на экране. Иначе мы бы просто не смогли выдать картинку в эфир. Прямой эфир есть прямой эфир, происходящее в студии не повторишь, и от нашего взаимодействия зависел успех этого проекта.

Рядом со мной на пульте слева — главный режиссер Владислав Евгеньевич Чухрей, справа — команда телевизионщиков из Кореи — режиссер с толстым сценарием, дальше переводчик. За спиной стоит главный продюсер Республики Кореи. В павильоне за камерами — наши и корейские операторы. До эфира я получила жесткую инструкцию — выдавать камеры в эфир только по команде южно-корейского режиссера! В павильоне люди всматривались в лица на экране, узнавали своих родных, кричали и плакали, торопясь за эти короткие минуты рассказать о себе: "Я скоро приеду навестить маму. — Вы узнаете меня, брат? — Наша сестра умерла". Родственники двух стран общались через экран, невзирая на расстояния, не замечая камер. В какой-то момент я перестала получать команды переключения камер от корейского режиссера. Сморю на него, а он попросту растерялся под шквалом эмоций, нервно переводит взгляд с экранов пульта на сценарий и тупо молчит. Мне ничего не оставалось, как выйти в самостоятельное "плавание", нарушив все инструкции. Обсуждать ситуацию с главрежем тоже было некогда! Владислав Евгеньевич понимающе кивнул головой. И действительно, такой шквал эмоций, такой крик души, отчаяния, боли и радости, такую будоражущую сиюминутность невозможно было заложить ни в какой сценарий. И отследить трудно. Дальше работала только на интуиции. А все службы эфира работали как часы! Словно не существовало между нами языкового барьера. Все понимали происходящее на площадке без перевода! В студии за камерами вместе с корейскими операторами работали Геннадий Горшков, Александр Усков, Инна Бычкова, на выезде — Сергей Осипов, Владимир Бессонов, Валерий Гладырь. Звукорежиссеры на пульте — Анатолий Смирнов и Виктор Хабибулин.

Позже, когда мы "сжимали" четырехчасовую запись в час и готовили программу "Мост" к показу на центральном телевидении, уже в монтажной Светлана Ким заметила, что наши операторы сработали очень четко. Практически без задержки появлялся на экране тот человек, к кому обращались из Южной Кореи. И это не зная языка и при большом количестве гостей в студии! Я считаю, это высший пилотаж в нашей профессии. Все сработали на "отлично". Корейские продюсеры расплывались в улыбках и отвешивали нам поклоны. Но своего "Оскара", причем дважды, я получила на банкете после телемоста в ресторане "Лада". Первый привел в шок не только меня, но и коллег-капиталистов. Господин Беляев перепутал все карты корейского распорядителя и посадил нас — рядовых операторов и меня — за стол руководства, тем самым нарушив все законы восточной субординации. Второй "Оскар" был еще более приятным — главный продюсер Южной Кореи, завершая свой тост во славу нашего международного проекта, произнес: "Госпожа Илена (у корейцев нет буквы "р") у нас в Корее была бы миллионером". Знаю, нескромно, но ведь это тоже оценка моего профессионализма! Впрочем, в нашей компании таких "миллионеров" было предостаточно! Не был бы осуществлен этот телемост без технической службы — Валерия Чертова, Сергея Сергеева, Виктора Брыжова, Андрея Тремасова и многих, многих других специалистов своего дела.

Нет ни одного снимка с того исторического телемоста — не до того нам всем было! А вот на банкете с южно-корейскими коллегами мы уже расслабились. Январь 1990 года
Нет ни одного снимка с того исторического телемоста — не до того нам всем было! А вот на банкете с южно-корейскими коллегами мы уже расслабились. Январь 1990 года

Корейский телемост оказался весьма действенным проектом. Спустя всего месяц в аэропорту Южно-Сахалинска приземлился первый самолет из Сеула, который через пару часов увез на Родину, в Корею, 120 сахалинских корейцев. А еще через месяц наши страны — Советский Союз и Южная Корея — установили дипломатические отношения и было открыто постоянное прямое авиасообщение Южно-Сахалинск — Сеул.

Совсем недавно в Интернете я натолкнулась на видеосюжет Первого канала, вышедший в эфир в 2001 году, спустя 11 лет после нашего телемоста. В нем я увидела и себя за пультом, и своих коллег, и встречу корейских родственников в нашей студии.

И радостно, и горестно одновременно. Потому что больная проблема, поднятая нашей компанией в 90-х годах уже прошлого века, неразрешима до нынешнего дня. Да, вернулись в Корею почти все, кто мечтал "умереть на Родине", но теперь они разделены со своими сахалинскими детьми и внуками, и уже последние мечтают воссоединиться со своими стариками.

Валерий Беляев, генеральный директор

В начале 90-х годов мы провели еще несколько телемостов, в основном с Японией. Был большой телемост Курилы — Токио, Южно-Сахалинск — Ниигата и т.д. Помню один забавный случай, связанный с телемостом. Коллеги из США привезли к нам на Сахалин серьезную спутниковую аппаратуру для организации связи через космос между Южно-Сахалинском и Саппоро.

Американская спутниковая тарелка среди трущоб Владимировки выглядела инопланетным кораблем. Южно-Сахалинск, декабрь 1990 года
Американская спутниковая тарелка среди трущоб Владимировки выглядела инопланетным кораблем. Южно-Сахалинск, декабрь 1990 года

Более часа американцы вращали огромную чашу антенны и никак не могли поймать японский спутник. Мой зам по технике Леня Кошкаров, уставший наблюдать за мучениями американцев, решительно отодвинул их от антенны и через пять минут (не без мата, конечно) поймал спутник. Американцы были изумлены и после состоявшегося успешного телемоста уже на банкете в Ниигате со смехом вспоминали этот случай, отдавая должное умению нашего инженера.

Еще раз подчеркну, что мы были единственной региональной телерадиокомпанией в стране, которая успешно осуществила эти непростые проекты.

…Август 1991 года. ГКЧП. Я до сих пор не могу понять, почему мы об этом узнали в первой половине дня 19 августа. Ведь в то время разница с Москвой была 8 часов. Я позвонил в столицу своим друзьям-журналистам, они ничего вразумительного объяснить не смогли. На общем собрании коллектива мы решили, что не будем поддерживать ГКЧП. И это решение не было результатом осознания какой-то нашей исключительности, независимости. Просто к тому времени партийная власть крепко дискредитировала себя в стране и рано или поздно что-то должно было случиться. Случилось. По центральным каналам — "Лебединое озеро". И практически никакой информации. Что делать? Связались с японскими коллегами. Первый вопрос с их стороны: "Чем помочь?" Говорю: "Дайте канал на вашем спутнике, чтобы мы могли давать видеоинформацию из Москвы". Дали. Пошла видеоинформация зарубежных средств массовой информации: CNN, ANTEN-2, BBC и многих других. Даем в эфир, переводим сами с английского, французского, немецкого. Вечером 19 августа стали поступать телетайпы из Москвы от журналистов — сторонников Ельцина и тексты от самого Ельцина. Читаю их в прямом эфире сам, прямо из кабинета. Это была не бравада…

На следующее утро пришли за мной из КГБ. Благо, в кабинете стояла камера, стали снимать, я попросил чекистов не мешать работать. Ушли. Звонок от начальника управления КГБ. 45 минут уговаривал меня прекратить "раскачивать остров" и выдавать в эфир материалы враждебных средств массовой информации… Выдавали. Вплоть до конца ГКЧП. И вновь хочу сказать добрые слова в адрес технических и творческих работников компании. И этот экзамен был выдержан достойно. По-моему, мы опять же были единственными из всех региональных телерадиокомпаний Советского Союза, ежедневно информировавшими Сахалин и по телевидению, и по радио о том, что на самом деле происходило в Москве.

Алексей Баяндин, редактор

А потом — я работал на телевидении первую неделю — случился путч… Вся страна была лишена достоверной информации о том, что же на самом деле происходит в Москве. Никаких официальных сообщений. Одно "Лебединое озеро". Было это как то зловеще и тревожно, будто началась война… Однако в отличие от других советских СМИ на ГТРК "Сахалин" имелась спутниковая тарелка, установленная в благодарность за сотрудничество и организацию первых телемостов между Сахалином и Хоккайдо нашими коллегами из японской телекомпании NHK. Настроена тарелка была на японский спутник, транслировавший новости всех стран мира онлайн. Таким образом, мы видели картинку из Москвы в прямом эфире в программах новостей западных телекомпаний. И это было ужасно! Танки на улицах Москвы, баррикады… Какая несусветная глупость, что все это скрывалось от жителей страны! Мы все стояли у телевизора в каком то оцепенении, возмущение нарастало. И тогда я предложил свои услуги в качестве переводчика программы французских новостей "Антенн-2". Руководство решило донести информацию до сахалинцев и выдать картинку в эфир с моим переводом — по тем временам довольно смелое решение! За такое свободомыслие несколько десятков лет назад просто бы расстреляли, чуть позже — надолго сослали бы в лагеря. Впрочем, все это нам было обещано "конторой" уже через несколько минут после того, как мы прервали "Лебединое озеро" картинкой из Москвы. К счастью ГКЧП не прошло, победила демократия, заговорили о том, что генеральный директор компании Валерий Беляев получит звание почетного гражданина города Южно-Сахалинска, а мы — премии.

После этого случая я предложил руководству делать оригинальные выпуски международных новостей. В течение дня я просматривал специально записываемые для меня выпуски Антенн-2, выбирал наиболее интересные сюжеты, переводил их, иногда сокращал и обчитывал. В то время на Сахалине еще не было других местных телекомпаний с собственной программой новостей. Все сахалинцы смотрели только областную информационную телевизионную программу "К этому часу", которая первый раз выходила в эфир в 19:00. А основная телевизионная информационная программа страны "Время", в которой были международные новости, выходила в 21:00. Таким образом, мы в своей передаче сообщали жителям области о том, что сегодня произошло в мире на 2 часа раньше Москвы. И это было круто! При этом, однако, никто не снимал с меня обязанности готовить в программу видеосюжеты, быть выпускающим редактором и, кроме всего прочего, еще и вести прямой эфир программы новостей, а в последствии быть ведущим сквозного телевизионного эфира и осуществлять другие телепроекты. Поблажек никто не делал, спрашивали строго. Порой казалось, что успеть все это просто физически невозможно. Но каким-то чудом успевали и не срывали эфир.

Ведущий информационной программы "К этому часу"
Ведущий информационной программы "К этому часу"

Уместно рассказать о системе оплаты за такой напряженный "штучный" интеллектуальный труд. А оплата была меньше, чем у водителя УАЗ, который привозил нас на съемки, скажем, в исполком, и ложился спать в кабине. Потом вез нас назад и в гараже опять дремал или забивал "козла" в домино. А ровно в 18:00 уходил домой. А мы вели прямой эфир порой в 22:00 и на следующий день опять отправлялись на съемку в качестве корреспондентов. Знаю, что "лопата в чужих руках всегда кажется легче" и все же… Но таковы были установки советских времен, когда рабочий класс, к коему принадлежали водители, получал за свой труд больше работников умственного труда.

Наталия Латышева, редактор

С распадом Советского Союза жизнь страны и области погружалась в хаос. Слова премьер-министра Егора Гайдара о том, что российский бюджет не в состоянии прокормить Сахалин и всем островам придется со временем переходить на вахтовый метод работы (!), холодным душем окатили островитян. Без господдержки и оборотных средств начали закрываться градообразующие предприятия — шахты, бумзаводы, совхозы…. Стремительно росла безработица. Символом времени стали огромные клетчатые сумки, в них "челноки" возили товар из Китая и Южной Кореи. В аэропортах эти сумки "монбланами" вздымались у регистрационных стоек. По селам стоял рев скота, забивали голодное элитное поголовье. Наши командировки и передачи превратились в отпевание бывших флагманов островной индустрии. Мы разбирались в причинах краха плановой экономики, но кому были нужны наши размышления! Где выход? Журналисты начали искать новые темы, нельзя постоянно петь "за упокой".

Раскручивалось предпринимательство, появлялись серьезные бизнесмены. Их рассматривали буквально через увеличительное стекло, они были в диковинку, создавали новую экономику, рабочие места, становились героями передач. Наша редакция с самого начала, практически с нуля "вела" рыболовецкую компанию "Тунайча", да и многие другие. Старту сахалинского бизнеса помогал еще губернатор Федоров, которого потом азартно вытолкнула из области сахалинская партноменклатура, с ней Валентин Петрович не поделился властью. Новый губернатор Краснояров, загрузившись рыбными деликатесами, регулярно отправлялся в Москву просить денег для нищего островного бюджета.

…Мэр Южно-Сахалинска Игорь Фархутдинов с небольшой командой отравлялся в Нижний Новгород перенимать опыт местного самоуправления, пригласили с собой и нашу съемочную группу. Мы размечтались о возможных встречах. В те годы губернатором бывшей Горьковской, а потом Нижегородской области был Борис Немцов, его имя гремело по России, Борис Ефимович считался успешным и удачливым руководителем, у которого тоже стоило поучиться, мы планировали взять у него большое интервью.

В дорогу! Выпав из всех сроков, графиков и планов, к ночи прибываем в подмосковный аэропорт Быково. Нужно заночевать, а с утра самолетом в Нижний. Устраиваемся в гостиницу. Ею владеют бородатые отлично вооруженные чеченцы, на гостиничной стойке аккуратно разложен солидный боезапас. Хозяева нас оформляют, указывая стволом автомата Калашникова, в какой номер проходить. О, времена! Кто не помнит девяностых, тот совсем молод. Это было, было! Утром в аэропорту Быково у нас чуть не "увели" всю аппаратуру и чемоданы, мимо проходили приличные люди, приостановились, нагнулись и… неспешно понесли к выходу багаж всей группы. Вместе с мэром едва успели спасти бесценный груз!

В Нижнем Новгороде Борису Ефимовичу не до нас. Оказалось, он попал в сложную ситуацию — в гости летит Михаил Горбачев (экс-президент СССР), а президент России Борис Ельцин этим крайне недоволен, приказал не встречать, не принимать, почестей не оказывать. К большому разочарованию Немцов скрывается в тумане на все дни нашего пребывания.

В первый день нас везут на экскурсию по городу. Сахалинцам показывают все новое. Новым оказываются исключительно рестораны — разнообразные, богатые, с саунами, бильярдами, тирами и спортзалами. Они и вправду впечатляют. На следующий день сахалинские чиновники принимаются за изучение документации, наработанной нижегородской мэрией. А нам на пару часов (цейтнот!) дают машину — отправляемся снимать панорамы областной столицы. Подъезжаем к Горьковскому автозаводу, может быть, удастся пообщаться в цехах с людьми…. Но выходят определенного вида хмурые охранники и жестко запрещают любые съемки, даже издалека вывеску и проходную нельзя, нельзя… Братки шутить не любят, убираемся подобру-поздорову и едем на рынок, где самая соль жизни, ее бытовая правда. Тут все, как и везде, торгует разный люд — бывшие бухгалтеры, учителя, врачи, библиотекари готовы рассказать о жизни с надеждой на лучшее. О, эта вечная присказка — надеемся, надеемся…

Передача о Нижнем Новгороде прошла на ура под милую старую песню "На Волге широкой, на стрелке далекой гудками кого-то зовет пароход…."

…Моя наполненность обстоятельствами жизни районов Сахалина помогала в подготовке передачи "Час губернатора", которую я вела в течение нескольких лет с Игорем Павловичем Фархутдиновым.

Скажу вам, что вести подобные программы для журналиста достаточно некомфортно по ряду причин. И "коридоры власти" не каждому по душе, и передача эта, выходящая по первым понедельникам месяца, ломала все планы и графики других съемок. Кроме того, зрителю хочется предельной остроты, власть желает лояльности. Правда, Игорь Павлович был губернатором вполне демократичным, пресса, охотно с ним общаясь, активно подвергала его критике. И сейчас помнится заголовок газеты "Как денди лондонский одет, домой вернулся — света нет". О лояльности заботился не столько губернатор, сколько его окружение. Написав сценарный план передачи, включив в него видеовопросы жителей области и свои собственные, я нуждалась в обсуждении этих вопросов с Фархутдиновым, в конце концов, его следовало предупредить, о чем пойдет речь, чтобы ответы не были пустыми обещаниями "взять на заметку", а деловыми и конкретными. Да и понять, какие темы поднимет в передаче глава области, выстроить в предстоящем разговоре баланс общего и частного было не лишним. И тут начиналась вечная песня — звонок в администрацию, договоренность о времени встречи. Мне и нужно всего-то минут 15-20. Приезжаю, сижу в приемной, вызывая скрытое негодование окружения, выговоры мне пытаются устроить — как можно мешать, отрывать…и т.д. Однажды не сдержалась, полыхнула — "Пора понять, это нужно не мне, это важно для вас, для него, чтобы уважали и верили избиратели!"

Вначале передачи шли нормально, на вопросы давались достаточно четкие ответы, разговор был насыщенным. Но вот, случилось…. После одного прямого эфира с Фархутдиновым в павильон буквально влетела пресс-секретарь и отчитала меня за все, что ей не понравилось. Чаша моего терпения переполнялась. Да и в душе возникали неподобающие чувства — увидев усталость, невероятную загруженность работой, начинала Игорю Павловичу сопереживать. Для журналиста это недопустимо. Все закончилось моим категорическим отказом вести передачу "Час губернатора".

Оказалось, такие резкие решения весьма чреваты последствиями… Закрутилась машина, поползли слухи — "…Канун выборов, а Латышева переметнулась в другой лагерь…неспроста это, ее купили…". О, боги, боги, зачем вы оставили меня…. Мы с властью объяснились, кого надо приструнили, кого требуется отчитали, мне дали некую свободу, я через пару месяцев вернулась в программу. Но что-то непоправимо надломилось в нашем общении, оно стало более дежурным.

Командировка в Ноглики. С губернатором Игорем Фархутдиновым и вице-губернатором по социальным вопросам Валерием Белоносовым
Командировка в Ноглики. С губернатором Игорем Фархутдиновым и вице-губернатором по социальным вопросам Валерием Белоносовым

Елена Грекова, режиссер

Голодное было время, шальные 90-е… В большой студии идут новости, Елена Коломийцева в эфире. Оператор Инна Бычкова у камеры, я помрежиссера, рядом с ней в наушниках. Елена работает четко, новости идут по накатанной. Вдруг мы с Инной слышим за спиной звук — "цок-цок", оборачиваемся… И наши глаза расширяются от ужаса: на нас идет огромная крыса! Стоим в оцепенении, а надо что-то делать… А Коломийцева страшно боялась подобных зверюшек. Представляем, что будет, если Лена ее увидит в эфире… Мы стали ее гнать, шипеть, а крыса встала на задние лапы и давай шипеть и скалить зубы в нашу сторону. До конца новостей это продолжалось. Мы все-таки загнали ее за стену. Новости закончились, и Елена Коломийцева выдала в наш адрес мать-перемать! Эх, знала бы она, от кого мы и ее, и живой эфир спасали! Но не стали мы этого ей говорить, потому что потом бы она в студию ни ногой!

Елена Коломийцева
Елена Коломийцева

Татьяна Давыдова, редактор

Об одном эпизоде из этого времени, когда конкурентов в бизнесе "закатывали в асфальт"… В один из дней наша съемочная группа поехала за сюжетом в Аниву. По этой трассе, между селами Петропавловское и Успеновка, было фермерское хозяйство Сергея Афанасьева "Доктор Живаго". Кстати, этим названием хозяйство обязано первому губернатору Сахалинской области Валентину Петровичу Федорову, это его вариант названия выиграл когда-то в конкурсе. Хозяйство, одно из и перспективных, было обласкано и всячески поддерживалось администрацией области, в том числе и приобретением немецкого оборудования для переработки свинины.

О губернаторе Федорове, уверена, в этой книге будет много сказано, от себя добавлю лишь штрих. Сказать, что он был доступным для журналистов — не сказать ничего. Едем мы как-то из рыболовецкой бригады Анатолия Кобелева в Анивском районе, навстречу машина, наш водитель говорит: машина губернатора! Я говорю: посигналь! Сигналит... Машина останавливается, выходим. Встречаемся, как добрые друзья. На берегу присели на большое бревно и записали классное интервью о перспективах развития рыбной отрасли. Легко, по-человечески просто и душевно. Пусть меня простят нынешние большие начальники, на интервью с ними еще надо записаться, передать вопросы в пресс-службу и только потом, вы, может быть, получите добро. Дорогой наш Валентин Петрович! Респект вам и уважение!

Губернатор Валентин Федоров не только был самым доступным из всех предыдущих и последующих глав области… Он сам писал статьи для газет.
Губернатор Валентин Федоров не только был самым доступным из всех предыдущих и последующих глав области… Он сам писал статьи для газет.

Итак, процветающее фермерское хозяйство "Доктор Живаго". Что мы видим? Пепелище, глазам не верю! А ведь совсем недавно мы с вице-губернатором Виталием Евгеньевичем Гомилевским открывали здесь новый перерабатывающий комплекс! А теперь одни угольки… Я, конечно, нахожу хозяина и пытаюсь его разговорить. Мужик он не из робкого десятка, да и "крыша" вроде у него была, но интервью на камеру наотрез отказался давать, объяснив про серьезные угрозы.

Приехала, написала сюжет, дескать, вот как пробивается малый бизнес. После тракта генеральный директор звонит главному редактору: почему не провела расследование, кто, за что и так далее. Пытаюсь объяснить, что сам-то Афанасьев знает, кто и за что, а разборки — не мое дело, я работаю в редакции информации, а не в убойном отделе. Словом, дело закончилось моими слезами, выволочкой от Валерия Анатольевича Беляева и снятием с эфира моего сюжета.

Ким Сан Сун, редактор

В 90-е годы ушлые люди, пользуясь прорехами в законодательстве, разоряли заводы, разворовывали коллективное имущество. А наш руководитель, пользуясь той же свободой, улучшал жизнь всем и каждому, предлагая нестандартные решения...

Так, чтобы решить самый насущный жилищный вопрос, генеральный затеял строительство многоквартирного дома. Но денег не хватило. Наш недострой долго мозолил глаза прохожим улиц Комсомольской и Есенина, пока Валерий Анатольевич не додумался привлечь власти.

Май 1995 года, нефтегорское землетрясение. Только что принявший должность губернатора Игорь Павлович Фархутдинов и министр МЧС Сергей Кужугетович Шойгу почти все время находились непосредственно в Нефтегорске или в Москве. А на прямые эфиры сахалинского радио и ТВ часто приходил первый вице-губернатор Виталий Гомилевский. Он рассказывал жителям области о ходе спасательных работ и помощи пострадавшим. Правительство выделило средства на строительство им жилья. Главное требование — возвести дома в кратчайшие сроки. А у нас, телевизионщиков, уже стоит несколько этажей! И однажды Беляев поручил:

— После прямого эфира тащи вице-губернатора ко мне!

Мы сидели поздно вечером в кабинете генерального. Беляев кратко изложил свою простую до гениальности идею: достроить дом на федеральные деньги, половину квартир отдать сотрудникам телерадиокомпании (те, что уже были возведены), другую половину — нефтегорцам. Потом они наедине проговаривали детали, а я ушла домой с ликованием в душе: дом, наконец, будет построен!

Так и случилось. Тогда и моя очередь дошла после 13 лет работы. Я получила первую в жизни собственную квартиру в нашем шестиэтажном доме. До этого мы жили то в бараке у старшего брата мужа, то на съемной квартире, то за книжным шкафом в родительском доме…

…Тогда корифеев советского киноискусства подзабыли, на центральном телевидении кинулись на Голливуд.

А мы рыскали в архивах друзей и знакомых в поисках советской киноклассики, чтобы показать в своих программах. Ведь возможности студийной видеотеки были ограничены. Однажды я закончила прямой эфир приглашением посмотреть кинокомедию Леонида Гайдая "Операция "Ы", или Новые приключения Шурика". Упомянув при этом, что фильм нам любезно предоставила семья Унгвари из Южно-Сахалинска. А вернувшись домой, застала небывало веселого сына-шестиклассника. Оказывается, от смеха он аж по полу катался во время просмотра фильма. Никита с Алисой устроили мне допрос с пристрастием: "Мама, а почему вы раньше их не показывали?!"

Да, мои дети, как и большинство их ровесников, ничего не видели по телеку, кроме тупых мультиков про Тома и Джерри, которые крутились по федеральным каналам. А здесь они узнали совсем другой юмор, другой мир — теплый и родной.

С того дня я вытаскивала в каждый свой эфир только российские фильмы. И любимой комедией моих детей стали "Девчата" и "Кавказская пленница", мультики "Жил-был пес" и "Ежик в тумане"…

Как только в фондах ГТРК "Сахалин" появилась качественная (бетакамовская) запись песен Владимира Высоцкого в авторском исполнении (это была та самая последняя прижизненная запись на телевидении, сделанная легендарным советским режиссером Ксенией Марининой, незадолго до ухода артиста), мы сразу показали ее своим телезрителям. И потом крутили фрагментами во всех возможных программах. В отличие от ЦТ, которое долго не показывало этот концерт… В этих наших рабочих моментах — отражение мужества "нашего генерала". Он нам ничего не запрещал. Только поощрял смелость мысли, творческие фантазии журналистов.

В 1996 году Валерий Беляев уехал в Екатеринбург, чтобы возглавить одну из крупнейших телерадиокомпаний страны. Там тогда гремел Эдуард Россель, влиятельный уральский губернатор. Наше телевидение стало резко хиреть. Целая плеяда молодых журналистов ушла с ГТРК "Сахалин" на альтернативное телевидение (АСТВ), создав там актуальную концепцию по типу молодого НТВ.

Владимир Кулешов, редактор

"Дети Сахалина" до сих пор мне снятся! И это тоже "реально"!

Придумала тот грандиозный проект в рамках Сахалина главный редактор одной из ведущих островных газет "Южно-Сахалинск" Вера Анатольевна Болтунова. Ее незаурядными организаторскими способностями были подняты буквально "на уши" все островные чиновники от образования. И в назначенный день и час колонна автобусов с яркими надписями и КАМАЗами с "гуманитаркой", с сопровождением, торжественно стартовала с главной площади города — на "севера".

…Рейтинг автопробега "Дети Сахалина" был сумасшедшим. Нас узнавали даже в небольших населенных пунктах и встречали, как настоящих звезд. А мы снимали свои репортажи о жизни детских домов и приютов и этим, думается, хоть как-то помогали им... Именно тогда, в детских домах, меня, 23-летнего парня, дети впервые стали называть папой, а наших девчонок из областной детской газеты "Остров сокровищ" — мамами. Это был тяжелый и горький урок всем нам на взрослую жизнь, мы как могли старались помочь этим детям душевным теплом и вниманием.

В одном из детских центров мое мужское сердце не выдержало. Снимать на камеру детей-инвалидов я не смог. До сих пор не понимаю, как это удалось Марине Егоровой, но она не просто сделала репортаж из палаты, куда до нее не ступала нога журналиста, но сумела подать материал без слезливости и сюсюканий. И сахалинская аудитория узнала, что и такие дети — часть нашего небольшого сахалинского общества.

Далее была Оха с ночлежкой в промозглом бассейне, Некрасовка с прекрасными нивхскими педагогами… И Нефтегорск — год спустя после ужасной трагедии. Наша съемочная группа долго бродила среди останков домов, все еще не разобранных после землетрясения. Мы находили письма и дневники людей, навсегда покинувших этот поселок, и пытались угадать, как сложилась судьба их авторов. Всем хотелось думать о лучшем. Позже, по возвращении на ГТРК, под впечатлением города-призрака я с коллегами создал телевизионный фильм "Два дневника. Весна. Лето. Осень". О том, как сложились судьбы двух выпускников одной нефтегорской средней школы.

А вот Сергею Чудинову репортаж с развалин Нефтегорска стоил сердечного приступа. 28 мая, еще слышны стоны из завалов…
А вот Сергею Чудинову репортаж с развалин Нефтегорска стоил сердечного приступа. 28 мая, еще слышны стоны из завалов…

Сергей Тараканов, директор радио

Нет, я не скажу, что жизнь на радио была бесконфликтной. Мне немалых нервов стоила, например, история с созданием "Радио "Сахалин", когда мы попытались раздвинуть рамки привычных программ, когда на радио пришла целая группа молодых талантливых ребят. Мы тогда начали на частоте СВ 531 вещать с утра до позднего вечера, объем эфира увеличился в разы. Музыкальные, развлекательные, познавательные программы. У ребят было столько энтузиазма, новых идей, они ими просто фонтанировали! В этом молодом нашествии кто-то из сотрудников радио увидел опасность для себя. Наверно, думали, что лишатся заработков, рабочих мест. Кого-то раздражало, что пришли "люди с улицы" — с не теми голосами, с ошибками в речи. Всякое было — писали кляузы в газеты, мол, караул, хотят приватизировать государственное радио, лишить слушателей почтенного "Сахалинского меридиана", жаловались депутатам. Размышляя над той ситуацией, понимаю, что во многом была и моя вина. Надо было толковее объяснить коллегам, что будет, какие перспективы перед всеми могут открыться. Получилось же как-то с наскока: сегодня одно, привычное, а завтра уже совсем иное, незнакомое, пугающее… В итоге "Радио "Сахалин" все-таки появилось, началось совсем иное вещание, у радио появлялись все новые слушатели, приходили люди, предлагавшие все новые идеи, готовые работать на радио. И отношения между прежними сотрудниками и новыми постепенно налаживались, они переставали быть чужими. Буря утихла…

А потом все кончилось. Был объявлен конкурс на средневолновую частоту, на которой вещало "Радио "Сахалин", и мы это конкурс проиграли. После него я написал такие строчки: "Ни раннего, ни позднего, ну не люблю я Познера!" Известный телеведущий был членом той злосчастной конкурсной комиссии, зарубившей будущее нашего радио, и, как рассказывали, сильно критиковавший представленную нами концепцию. А предлагали мы идею радио для всех, с программами, рассчитанными на самые разные аудитории, с разной тематикой. Сегодня это примерно то, чем гордится "Радио России" и рекламирует как свое преимущество. Но Познеру такая концепция тогда показалась несостоятельной, да и отрицательное его отношение к государственным СМИ не могло не сказаться. С тех вот пор, когда вижу на экране Владимира Познера, вспоминаю судьбу "Радио "Сахалин", и во мне снова пробуждается неприязнь к телемэтру. Ему, конечно, от этого ни холодно, ни жарко, и не икнется в самый неподходящий момент, но тем не менее…

Зато я с радостью встречаю тех, вместе с кем когда-то строил "Радио "Сахалин". Василий Храмков, Евгений Малыгин, Денис Федосеев, Наталья Тикк, Алексей Ким, Наталья Барышева, Ольга Селезнева, Денис Демин, Евгения Тодика, Роман Воронов, Ольга Чаус… Возможно, кого-то забыл — все-таки столько лет прошло… Никто из них не пропал потом, нашел какую-то свою стезю. А голоса некоторых до сих пор слышу в эфире, правда, это не "Радио "Сахалин". Увы…

Мы закончили публикацию отрывков будущей книги "Хорошая компания". Конечно, эта подборка дает лишь поверхностное представление о тех, кто делал и любил сахалинский эфир на протяжении сорока лет — с 60 по 2000-е. В книге около пятидесяти авторов и сотни поразительных, душевных, комических и трагических историй. Отдельные рассказы, и их никак не вычленишь, не представишь в виде отрывков о своих рано ушедших коллегах. Не стали мы здесь упоминать и о победах в многочисленных региональных и общероссийских конкурсах и фестивалях.

В книге все это есть, и это, как мозаика, создает абсолютно полную и достоверную картину главных островных событий и атмосферы, царившей в коллективе компании.

Работали над книгой мы с удовольствием, мемуары убеждали — все авторы, как на подбор, очень талантливы.

…Наверняка и сейчас, у нынешней ГТРК "Сахалин", есть свои таланты, открытия, уникальные проекты, свои преданные зрители и радиослушатели. Но это уже другое время, другой коллектив, и писать о них должны те, кто сейчас там работает. И, может статься, у них будет другая характеристика компании. А у нас другой не нашлось: хорошая компания!

Ирина Бессонова, Ольга Васильева.

Новости по теме:
Читать 24 комментария на forum.sakh.com  

Новости

09:56 сегодня
Фотографий: 12
В музее книги Чехова в Южно-Сахалинске открыли волонтерский САД
09:49 сегодня
Фотографий: 5
Сахалинские поисковики представили книгу "Вечный полет" под песни Николая Анисимова
09:38 сегодня
Владимир Ющук обратит внимание на "допотопное" оборудование в физиокабинетах
22:48 вчера
Просмотров: 13858 Комментариев: 118
Сандлер вышел из полиции без меры, без дела и без процессуального статуса
20:53 вчера
Просмотров: 20698 Комментариев: 118
Умер один из братьев-близнецов с Сахалина, которому требовалась пересадка почек
20:01 вчера
"Сахалин Энерджи" вошла в топ всероссийского рэнкинга "Лидеры корпоративной благотворительности"
19:58 вчера
В сахалинском реабилитационном центре осваивают "бережливые" технологии
19:55 вчера
Фотографий: 5
В Долинске провели заседание общественного совета
19:23 вчера
Просмотров: 1923 Фотографий: 6
Ярмарочную площадь открыли в Невельске
19:06 вчера
Просмотров: 2141
В Южно-Сахалинске контролируют ситуацию с инфекциями в детсадах
18:20 вчера
Просмотров: 13722
В Поронайске пропала 16-летняя воспитанница политеха
18:14 вчера
Просмотров: 4180 Комментариев: 54
Невельчанам предлагают "сдавать" наркоманов за 1500-2000 рублей
18:14 вчера
Просмотров: 6082
На Сахалине единовременную выплату на зубопротезирование увеличат до 30 тысяч рублей
18:12 вчера
Просмотров: 1603
На Итурупе пожарным пришлось тушить будущее здание спасателей
18:05 вчера
"Сахалинские акулы" проведут два матча с "Красной Армией"