16+

Поход по Японии. Часть 3. Остров Сикоку: древние тропы монахов

Туризм, Weekly

"Цени мгновение единственной встречи" (японская пословица).

"Тот, у кого в груди край света, должен идти на край света".

(Кобо Абэ, "Стена")

Пролив Кии. Сикоку

Паром шел в ночи через пролив Кии на остров Сикоку. Через пару часов с момента отправления из Вакаямы он должен зайти в порт Токусима.

Мне навстречу из общей каюты вышел высокий европейский чувак босиком и в закатанных выше колен штанах.

— Hi man! Glad to see you, — обрадовался я ему, — where are you from?

— Norway (Норвегия), — радостно пожал мне руку мой новый знакомый.

Это Эспэн Идэн, норвежский путешественник, он бредет по Японии на велосипеде.

Мы сели за стол в общей каюте. На столе было всё необходимое для международного диалога. Темы для разговоров у представителей двух таких разных идеологических и государственных систем рождались одна из другой.

Пока наш паром пересекал мрачный пролив Кии, мы говорили о путешествиях, о Японии, о России, о Норвегии. Кстати, норвежцам, как и гражданам многих других стран, виза в Японию не нужна, если это туристическая поездка не более трех месяцев.

Мы поднимали острые проблемы современной цивилизации. Эспэн — человек моего поколения, и многие насущные вопросы этой жизни ему понятны, хотя он из другого мира, из полярно другой точки земного шара.

Эспэн понял, что я имел в виду, говоря о закате Европы, о чем еще сто лет назад писал философ Шпенглер. Всякие радикальные субъекты, говорю ему, вроде вашего норвежского, того самого, — это реакция на смерть ваших, европейских стран и культур. Европа сама породила их своим бездействием и либерализмом. Европу уже не спасешь, поскольку слишком много чужеродного элемента проникло в ваши страны. Ваша (и наша тоже) европейская цивилизация тихо умерла, но вы (и мы тоже) предпочли этого не заметить, найдя спасение в виртуальной реальности. Ничего не поделаешь, отвечает Эспэн, весь мир уставился в экраны гаджетов.

Говорю, что у меня с собой нет никаких средств связи: ни телефона, ни тем паче смартфона. А зачем? Древние путешественники без них обходились. Чтобы дома не беспокоились? Так они знают, что я поехал в безопасную страну. Мне никто не звонит, не напрягает надуманными срочными делами. Меня никто не контролирует, и я свободен, я в информационном провале на целый месяц и волен передвигаться в любом направлении по этой прекрасной стране. Да, Эспэн, это та самая русская отчаянность, вы ее никогда не понимали.

Где я заночую этой ночью? Не знаю, меня это и не парит, я могу двигаться и в темное время суток (ни якудза, ни Японская Красная Армия не страшна), не привыкать. Это у вас, брат, всё по полочкам, всё по расписанию.

Эспэн в Японии уже в четвертый раз. Он говорит немного по-японски. Он профессиональный фотограф, заканчивал соответствующий факультет университета в Норвегии. Фотографирует исключительно на пленку, ибо цифра — это не то качество! Да, цифра не то, лучше аналога — и в звуке, и в фото, и в видео — ничего нет.

Норвежский путешественник Эспэн Идэн (остров Сикоку)
Норвежский путешественник Эспэн Идэн (остров Сикоку)

Японцы, говорит Эспэн, изучавший этот вопрос, по ментальности ближе к немцам, именно поэтому они до войны нашли общий язык. Может быть, отвечаю я, но для японцев самые близкие соседи — это мы, русские. И при этом мы так отчуждены друг от друга.

За окном хлестал дождь, а мы всё говорили и говорили.

Префектура Токусима

…Паром прибыл в порт Токусима ровно в полночь.

Когда мы вышли в порт, Эспэн спросил, куда я пойду дальше.

— I'm going to nowhere, — отвечаю, — я иду наугад.

Эспэн вытащил из рюкзака атлас Японии и подарил его мне на прощанье. Атлас составлен на японском языке, и Эспэну он особой пользы не приносит, поскольку там всё на иероглифах, а мне он будет весьма полезен, поскольку очень подробный. В ответ дарю ему свои диски.

Итак, мы на Сикоку.

Название острова переводится как "четыре провинции", поскольку с древних времен на его территории находятся четыре провинции (ныне префектуры) — Токусима, Кагава, Эхимэ и Коти, в древности называвшиеся по-другому.

Эспэн проедет немного на север до пролива Наруто и через остров Авадзи по огромным мостам вновь уйдет на Хонсю, в город Кобэ. Я же пойду вокруг острова, начиная от города Токусима, дальше на запад.

— Давай, брат, удачи на дороге, — обнялись на прощанье, — обязательно увидимся где-нибудь на просторах этого мира.

Остров Сикоку — один из крупнейших четырех в Японском архипелаге. Издревле он играл важную роль в истории Японии. В настоящее время на Сикоку проживает чуть менее 4 млн. человек. Сикоку — это типичная японская провинция, тем остров и привлекателен.

Остров известен своими 88 буддийскими храмами, которые в древности основал монах Кукай, известный в первую очередь как создатель японской письменности. Эти храмы расположены по периметру острова. Каждый уважающий себя японский (и не только японский) буддист секты Сингон считает своей священной обязанностью их все обойти по кругу.

Но мой путь вокруг острова будет пролегать не по буддийскому кругу, поскольку я не буддист, мой путь будет просто пролегать вокруг острова. Одиннадцать лет назад один знакомый тайванец говорил мне про эти храмы и даже предлагал объехать их на велосипеде, на что ушло бы две недели. Но тогда я лишь просто съездил на Сикоку и успел объехать на велосипеде только половину острова с заездом на гору Цуруги.

…Ранним утром в Токусиме прошел сильный дождь. Дождь вскоре прекратился, но небо до обеда было затянуто. Сикоку вообще славится своим дождливым летом, что обусловлено близостью Тихого океана.

Город Токусима, столица одноименной префектуры. В городе проживает порядка 260 тыс. человек. Название Токусима можно перевести как "остров добродетели". Но это вольный перевод, возможно, у него какое-то свое историческое толкование.

В древности префектура Токусима именовалась провинцией Ава — "чумиза, черный рис", — поскольку здесь массово возделывали эту культуру.

Город Токусима
Город Токусима

Город компактный, уютный, он мне понравился еще в прошлый раз. Токусима находится в устье реки Ёсиногава — второй по длине реки острова Сикоку. Эта река к тому же входит в тройку полноводных рек Японии, которые при разливе наносят наибольший ущерб хозяйству.

Река Ёсиногава
Река Ёсиногава

Следует отметить, что японцы любят категорию числа "три", и у них есть целый список "трех великих японских": "три священные горы", "три великих замка", "три великих природных видов", "три великих аэропорта" и т.д.

Город Токусима некогда славился свои замком, от которого нынче остались лишь огромные каменные стены и сад. Замки вообще являются визитной карточкой любого уважающего себя японского города. Феодалы строили свои замки в стране повсеместно, в тех регионах, где им от властей были пожалованы земельные уделы, вплоть до Хоккайдо (город Мацумаэ на самом юге острова, недалеко от Хакодатэ).

На центральной железнодорожной станции Токусимы я спросил было у одного таксиста, как добраться туда-то, как тут же появилось еще двое, они вытащили откуда-то карту города и стали дотошно искать местоположение.

Только я их отблагодарил и направился дальше, как сзади раздался голос одного из них: "Эй, Рощиа, Рощиа!" (я им говорил, откуда приехал). Он подбежал и сказал, что через полчаса в ту сторону пойдет какая-то машина, и меня могут подвезти. Да, чувство долга помочь человеку у японцев развито сильно.

Я поблагодарил таксиста и сказал, что хочу пройтись по городу пешком, потому что мне нужно его изучить.

Чем дальше от мегаполисов, тем люди открытее. Не только в Японии. Одиннадцать лет назад в этом же городе случайный прохожий предложил остановиться у него на ночлег.

Чем глубже проникаешь в периферию другой страны, тем больше шансов соприкоснуться с истинно национальным, народным.

Вот и сейчас мимо меня на велосипеде проехал дед с высунутым языком. Что это?.. Напоминает то, как в Тибете местные жители показывают язык при виде иностранцев (обряд отпугивания).

Иду по городу. Утро понедельника. Пешеходов мало, лишь сплошной поток машин. В городе много пальм необычной (бутылочной) формы.

Протест против нынешней экономической политики
Протест против нынешней экономической политики

На перекрестке, когда я ждал зеленый цвет, ко мне подбежала женщина и, сославшись на привокзального таксиста, предложила подвезти. Отказывать такому радушию было нельзя.

Через дорогу нас уже поджидала пропагандистская машина, коих очень много колесило в те дни по городам Японии. Машина была расписана популистскими лозунгами, а  на крыше ее был установлен громкоговоритель. Как объяснила женщина, они с мужем ездят по городу и ведут политическую агитацию. Несмотря на столь ранний час, они уже закончили свою деятельность на сегодня и возвращаются домой.

Дело в том, что в настоящее время в Японии в политических верхах идет активное обсуждение вопроса об изменении действующего законодательства, и все политические силы включились в борьбу за продвижение своих идей.

Например, люди, везущие меня, представляют Синсякайто — Новую социалистическую партию (название этой партии написано крупными иероглифами на их машине). Таким образом, сидя на переднем сиденье, я своим присутствием неожиданно поучаствовал в агитации за Новую социалистическую партию Японии.

Так вот почему по всей стране висят плакаты политической пропаганды!

"Именно регионы играют главную роль в развитии страны" — Либерально-демократическая партия (изображен ее председатель, нынешний премьер-министр Японии Абэ Синдзо)
"Именно регионы играют главную роль в развитии страны" — Либерально-демократическая партия (изображен ее председатель, нынешний премьер-министр Японии Абэ Синдзо)
"Немедленный отказ от АЭС. Защитим детей от радиации" — коммунисты
"Немедленный отказ от АЭС. Защитим детей от радиации" — коммунисты
"Вернем политику гражданам" — Социально-демократическая партия
"Вернем политику гражданам" — Социально-демократическая партия
"Именно сейчас — к снижению налогов" — партия Комэйто
"Именно сейчас — к снижению налогов" — партия Комэйто

Минут через пятнадцать они высадили меня возле православного храма, до которого я шел бы пару часов.

"Храм Сошествия Святого Духа" — гласят иероглифы над входом в храм. Храм принадлежит Киотосской и Западно-Японской епархии Японской автономной православной церкви, входящей в структуру Московского патриархата.

Но и этот православный храм Японии сегодня закрыт. Наверное, потому что понедельник. А может, потому что еще рано.

Никак не удается мне общение с японским православным духовенством по вопросу существования в Японии такой необычной для азиатской страны религии.

…В городском безлюдном парке увидел европейскую девушку с обесцвеченными волосами и косметикой на лице. Повеяло чем-то родным.

— Hey, girl, hello! Where are you from?

— Russia, — с характерным акцентом настороженно и неохотно отвечает girl, сторонясь меня.

Интуиция никогда не подведет.

— Давай присядем на скамейку, по-русски хоть немного побазарить.

Мою соотечественницу зовут Катей, она из Токио. Вернее, она из Сочи, но уже несколько лет живет в Токио. Учится в японском колледже. Ей двадцать два. В Токусиму она приехала с туристическими целями, прибыла сегодня рано утром и успела лишь вселиться в гостиницу и выйти на осмотр города. Прогулку по городу решила начать с парка, в котором как раз в этот момент случился ее соотечественник.

В Токио, говорит, много русских. Да, отвечаю, в курсе, у меня там племянница живет. Но, нет, она ее не знает и даже не слышала, поскольку россиян там настолько много, что даже тамошний Русский клуб не способен собирать их всех воедино.

Токио — это мировой город, вобравший в себя представителей чуть ли не всех стран. Возможно, мне придется ехать через него на обратном пути, чего очень не хочется. Летом это раскаленный от солнца город с высокими ценами на всё подряд. Говорят даже, что это самый дорогой город мира.

Дальше Катя поедет в Хиросиму. Отсюда до этого печально известного города недалеко. Она любит большие города в отличие от меня.

В этом же парке мы и расстались. Думаю, навсегда.

Памятник отцу-защитнику отечества — отголосок военного прошлого
Памятник отцу-защитнику отечества — отголосок военного прошлого

…Я покидал Токусиму, уходя на север.

Я глядел с большого моста, что через реку Ёсино, на ее долину, в которой раскинулся город, и поражался масштабами этой реки. Она могла бы сравниться с великими реками Сибири. А ведь и не подумаешь, что в стране с небольшой территорией могут быть такие реки.

Внезапно я обернулся и увидел позади себя подъезжающего на груженном рюкзаками велосипеде норвежца Эспэна с панамой на голове.

— Man, I'm very glad to see you, — обрадовался я ему, — я ж говорил, что мы обязательно встретимся где-нибудь на просторах этого мира!

Эспэн тоже сегодня покидает город и именно в северном направлении. Он пойдет на город Наруто, что в 10 км от Токусимы. Это немного в стороне от моего маршрута.

С Наруто на остров Авадзи возведен огромный мост длиной 1629 метров. Мост протянут над проливом Наруто, который известен своими водоворотами. Их-то Эспэн и намерен посмотреть. Эти водовороты образуются в том месте, где сходятся воды Тихого океана и Внутреннего моря Сэтонайкай. Я там уже был в 2004-м, поэтому в этот раз не стану заходить в те сказочные места.

Пролив Наруто (фото 2004 года)
Пролив Наруто (фото 2004 года)

Мы вновь распрощались с Эспэном и вновь договорились встретиться где-нибудь на просторах мира. Эспэн укатил вперед.

Два путешественника обязательно вновь когда-нибудь встретятся.

И, действительно, через час он нагнал меня в третий раз и опять на мосту. Говорит, заехал по пути пообедать в ресторане, поэтому отстал.

Небо совершенно прояснилось. Утопающий в зелени рисовых полей и высоких гор остров Сикоку выглядел райски.

— Я люблю эту страну, — вдыхаю сладкий воздух долин Сикоку.

— Me too, — вторит Эспэн, — я тоже.

Эспэн учтив, он слез с велосипеда и по-товарищески идет со мной рядом, катя велосипед, груженный рюкзаками, и разделяя со мной тяжесть и радость пешего пути.

— Езжай, дружище, в Наруто, — говорю я ему, — ты должен увидеть эти водовороты. Я иду пешком, а ты едешь на велосипеде, и тебе не с руки двигаться со мной медленно. Тебе нужно спешить, чтобы увидеть это морское чудо. А у меня свой путь по острову, неспешный, медитативный, созерцательный. Но сперва мы с тобой сфотографируемся на память. Сейчас я попрошу вон тех ребят из мастерских увековечить наше международное братство.

Мы сделали совместное фото, и вскоре Эспэн исчез вдалеке, среди машин, мостов, проливов и гор.

А я покинул префектуру Токусима.

Префектура Кагава

В прошлый раз, одиннадцать лет назад, с Токусимы я свернул с трассы и направился в поднебесье — на гору Цуруги ("Меч") (1955 м), вторую по высоте гору в Западной Японии. То есть в самое сердце острова.

В те дни приходилось любыми путями спасаться от невыносимой Киотосской жары, и я на велосипеде за тридевять земель отправился на относительно прохладный остров Сикоку.

По извилистой горной дороге я поднялся на вершину Цуруги-сан, где температура воздуха была всего лишь 12 градусов (против 38 в Киото). От такого холода в одной майке мало не показалось.

Тогда мне не повезло: с пика Цуруги не удалось созерцать альпийские пейзажи, поскольку наверху стоял густой туман. Зато с высоты Цуруги-сан ("сан" — это еще и "гора") до самого Тихого океана — порта Коти — почти 80 км я спускался на всей скорости без особых усилий.

Это было тогда, а сейчас мы въезжаем в префектуру Кагава ("Ароматная река").

Это самая маленькая по площади префектура не только острова Сикоку, но и всей Японии.

В префектуре Кагава бросается в глаза обилие прудов. Пруды в основном искусственные. Дело в том, что побережье Внутреннего моря Сэтонайкай (русские моряки называют его Внутрянкой), на котором расположена префектура Кагава, в отличие от Тихоокеанского побережья острова Сикоку, имеет засушливый климат, поэтому люди издревле рыли здесь водоемы для ирригации рисовых полей. Кроме того, тут есть и болота. Наличие огромного количества водоемов — особенность префектуры Кагава.

Чуть ли не до горизонта раскинулись рисовые плантации. Префектура Кагава, как в целом и весь остров, имеет развитое сельское хозяйство.

А вот и первый храм из знаменитых 88-ми. Храм Ёда-дзи в городе Хигаси-Кагава.

Выходим из машины и идем к храму.

В этот момент я прочувствовал сполна сущность понятия "пекло". Жара — 38 по Цельсию, полное отсутствие ветра, обусловленное закрытостью территории. От жары начинаешь даже задыхаться. Кажется, вот-вот и всё воспламенится. Радует, что хотя бы не душно.

Мурамацу-сан берет веревку, свисающую сверху входных ворот с изогнутыми крышами, и бьет в глухой колокол.

Заходим внутрь. Храм не большой. Он является отделением (подворьем) известнейшего храма Дзэнцудзи, который расположен далее на нашем пути и является 75-м по счету.

Буддийские паломники обходят храмы в основном по часовой стрелке, но я иду против часовой стрелки. Почему-то хочется обойти остров с востока. Поэтому храмы будут попадаться в порядке убывания нумерации.

Следует отметить, что префектура Кагава является родиной того самого монаха Кукая (иероглифическое написание имени которого переводится как "Небо и море"), который бродил по острову и основывал эти 88 храмов. 22 из них расположены на территории префектуры Кагава.

Монах Небо-и-Море создал японскую письменность на базе китайских иероглифов, которые были завезены в страну через Корейский полуостров в 6 веке. К тому же он известен как поэт, художник, скульптор, каллиграф и ученый.

Кукай (до монашества у него было другое имя) родился в этих местах (современный город Дзэнцудзи) в 774 году в семье обедневшего аристократа. Посвятив жизнь изучению и проповеди буддийской религии, он создал влиятельнейшую буддийскую секту Сингон ("Истинное слово"), которая широко распространилась именно на Сикоку.

Получивший серьезное образование в Китае Кукай проектировал и строил храмы, пагоды и монастыри.

После своей смерти (835 г.) по буддийским обычаям монах Кукай получил новое имя, и стал также известен как Кобо Дайси. Для буддистов он святой, на территории храмов можно увидеть его статуи и изображения.

Японцы почитают его как отца японской культуры и цивилизации.

Статуя Кобо Дайси на территории храма Дзэнцудзи
Статуя Кобо Дайси на территории храма Дзэнцудзи

Паломники, которых по-японски называют о-хэнро-сан, затрачивают на обход всех 88 храмов около двух месяцев, проходя пешком 1647 км. Тут надо отметить, что их тропы зачастую расходятся с государственными дорогами и могут проходить по глухим лесам и побережью. Местами эти древние тропы совпадают с направлением автомобильных дорог, и на трассе можно увидеть человека в белой одежде со священными иероглифами, с белой соломенной шляпой на голове и посохом в руке и котомкой за плечами. Знайте, это знаменитые японские о-хэнро-сан, пилигримы. В основном, это пожилые люди, деды.

Хотя бывает, и гайдзины-европейцы, исповедующие буддизм, тоже идут в этот священный поход.

Впрочем, не все пилигримы ходят пешком. Времени на сакральность у человека современной цивилизации мало, поэтому кто-то передвигается на велосипедах, кто-то на мотоциклах, кто-то на машинах, кто-то на автобусах.

Мне же в ходе этого похода по Японии посчастливилось встречать настоящих, полноценных, сакральных о-хэнро-сан.

…Покидаем храм и едем дальше.

Вдали на морском горизонте виднеется земля. Нет, это не Хонсю, это остров Сёдо (Сёдосима), второй по величине остров Внутреннего моря Сэтонайкай. Крупнейший остров в этой акватории — остров Авадзи (Авадзи-сима), куда сегодня утром направился на велосипеде мой норвежский коллега Эспэн Идэн. Сёдо-сима — единственное в стране место, где производят (на продажу) оливковое масло и товары из него.

Такамацу

…Въезжаем в город Такамацу (73 км от Токусимы), столицу префектуры Кагава. Такамацу обозначает "Высокая сосна".

Такамацу — порт, он связан паромными линиями с такими городами, как Кобэ, Осака и др.

На тот момент с этим городом у меня были связаны лишь две ассоциации: родина моей давней подруги (имеются в виду обычные дружеские отношения) Сатиё-тян и место, славящееся лапшой удон. Впрочем, лапшой удон славится не только город Такамацу, но и вся префектура Кагава.

Да, еще одно: рядом с Такамацу находится остров Онигасима (Остров чертей), на который отправился дышащий праведным гневом легендарный Момотаро — мальчик из персика — вместе со своими соратниками: собакой, обезьяной и сазаном. Они шли туда гнать поганой метлой легионы демонов, терроризировавших местных жителей. На том острове Онигасима (Мэги-дзима) есть пещера, где базировались эти черти, в пещере сооружены восковые фигуры персонажей той сказки.

От Такамацу на этот остров (всего 4 км, он виден с берега) несколько раз в день ходит специальный паром, разрисованный в мультяшном стиле.

Возможно, прототипом сказочных демонов выступили пираты, которыми в древние времена кишело Внутреннее море Сэтонайкай: тогда рыбаки и крестьяне, не выдерживая непосильные налоги государства, сбивались в банды и грабили проходящие суда и нападали на прибрежные города и деревни.

Кстати, и сейчас остров Сикоку славится как бандитский, криминогенный регион — сказывается его периферийная экономическая отсталость.

Торговый квартал города Такамацу самый длинный в Японии — 2,7 км
Торговый квартал города Такамацу самый длинный в Японии — 2,7 км

Оставаться дольше одного дня в Такамацу смысла не было, хотя там много чего есть интересного.

На следующее утро я собирался покинуть город и на выходе из торгового квартала увидел паломника о-хэнро-сан в белых одеждах и белой соломенной шляпе на голове, просившего милостыню. Рядом лежал огромный рюкзак с посохом. Они практикуют такое: по пути заходят в большие города и в людных местах просят милостыню, стоя с чашкой для подаяний в руке и тихо бормоча буддийские молитвы. В Японии редко кто просит милостыню.

О-хэнро-сан не разрешил себя фотографировать, но оказался весьма говорливым. На меня он буквально обрушил поток загадочных слов.

— Ты откуда? Из России? У тебя глаза военного. Не понятно говорю? У полицейских глаза полицейских, у военных глаза военных. Всё очень просто. Какая самая военная в мире страна? Нет, не Япония и не Россия. Северная Корея! Они, как роботы. Они умрут вместе со своей страной. Вот ты умрешь ради своей страны?

Поток сакральных слов, который сложно перебить. Да, это люди прозревшие, они достигли сатори (просветление).

Я не буддист, и буддийское учение мне чуждо, но его я изучаю с точки зрения философской и культурологической. Когда собеседник по-настоящему живет в соответствии со своими религиозными принципами, его весьма занимательно послушать, особенно если он преподносит их не идеологически. Лучше слушать речи таких людей, чем всякий словесный понос обыденной повседневности.

…После этого разговора, происходившего на уровне глубинных пластов человеческой души, я зашел в лапшичную и наконец-таки отведал известный удон Кагава. Говорят, он вкусный и дешевый. Во всяком случае, так было одиннадцать лет назад, когда он стоил сущие копейки — 60 йен (рублей 20 на тот момент). Нынешний же мне обошелся в 650 йен (около 300 рублей).

Это знаменитый сануки-удон.

Сануки — это древнее название префектуры (провинции) Кагава.

Блюдо, действительно, вкусное и, самое главное, сытное, что очень важно при подобных путешествиях.

На этом я распрощался с городом Такамацу.

Кустарная Япония: мастерская по производству циновок татами
Кустарная Япония: мастерская по производству циновок татами

Дзэнцудзи и Котохира

На нашем пути — город Сакаидэ, известный тем, что от него на остров Хонсю перекинут самый длинный в мире мост Сэто Охаси (вернее, система мостов, прошедших по островам Внутреннего моря), открытый в 1988 году. Мост виднеется вдали с дороги.

Въезжаем в город Дзэнцудзи. Город назван так по имени древнего буддийского храма, построенного монахом Кукаем. Город, собственно, образовался вокруг этого храма.

— Аригато, Фуруити-сан, — благодарю человека, помогшего мне добраться до самых ворот храма.

— Не за что, — отвечает мой новый знакомый, — как говорится, "ити го ити э", "цени мгновение единственной встречи". Мы, наверное, больше никогда не встретимся, поэтому для гостя моей страны делаю всё возможное.

Захожу на территорию храма.

75-й из 88-ми, он был заложен в 813 году самим Кукаем на месте, где он когда-то родился. Собственно памяти этого человека и посвящен храм: тут хранятся одежда Кукая, предметы его быта, автопортрет и пр.

Как мне объяснили монахи, Кукай по своем возвращении из Китая получил эти земли от отца для строительства храма и назвал храм в его честь: иероглифы Дзэнцу в японском чтении звучат как "Ёсимити" (Добрый путь) — именно так звали родителя Кукая.

Храм сгорал дважды дотла в 16 веке и был восстановлен лишь в 19 веке.

Пятиярусная пагода храма Дзэнцудзи
Пятиярусная пагода храма Дзэнцудзи
Алтарь буддийского храма
Алтарь буддийского храма

На территории храма есть разные помещения (залы), посвященные тем или иным божествам буддийского пантеона.

Захожу внутрь. В некоторых залах фотографировать запрещено.

Горят свечи. Некоторые — электрические. В залах царит сумрак, тишина, древность. Разговорился с двумя молодыми лысыми монахами в черных одеждах, вернее, монахом и монахиней.

Им обоим по двадцать два. В буддизме они с детства. В храме несут послушание по продаже свечек, проведении экскурсий и т.п.

Задаю провокационный вопрос: допустимо ли в буддизме уйти из монашества и вернуться к мирской жизни. Отвечают: допустимо. Обескураживаю: в христианстве это невозможно. Удивляются.

Оно и понятно. В одном буддийском храме в Киото, чтобы свести концы с концами, стали организовывать ознакомительные курсы краткосрочного (однодневного) монашества для женщин. То есть, платишь определенную сумму, принимаешь условный постриг (без бритья головы на лысо), несешь все тяготы и лишения суровой монашеской жизни, полной молитв, поста и послушаний, и вечером, как ни в чем не бывало, возвращаешься в мир, имея на руках соответствующий диплом, в котором прописано твое новое буддийское имя.

Буддизм проник в Японию в 6 веке. Этой религии удалось ужиться с японской национальной религией — синтоизмом (многобожием).

С тех пор Япония вместе со всем цивилизованным миром сделала шаг далеко вперед в своем экономическом и технологическом развитии, пройдя всевозможные войны и испытания, но религиозный синкретизм буддизма и синтоизма пребывал в гармонии.

Однако в годы, последующие за революцией Мэйдзи (1868 г.) вплоть до поражения Японии во Второй мировой войне, государству нужно было поднимать боевой и патриотический дух народа, чтобы установить военный и экономический контроль в Азии, и власти обратились к национальной языческой религии, то есть синтоизму, отодвинув на задний план пришлый, хотя и успевший стать всецело японским буддизм. В те времена буддийским храмам пришлось несладко, поскольку государство уделяло им мало внимания, в первую очередь финансового.

После Второй мировой войны Япония взяла курс на мирную политику, как внешнюю, так и внутреннюю. Тем не менее расцвета буддийской религии, как спасительной идеи для всего человечества, в Японии, как и во всем капиталистическом мире, не произошло. Современная цивилизация с ее суетой и экономической выгодой подмяла под себя все традиционные религии в развитых странах и поставила их на финансовый поток.

Почувствуй себя паломником!
Почувствуй себя паломником!

Отсюда заигрывания с монашеством и паломничеством. За отдельную плату — любые религиозные эксперименты.

…На территории храма есть примечательное, огромное камфоровое дерево, которому уже очень много лет — упоминания о нем есть в творениях Кукая.

Дерево обнесено соломенной веревкой, что характерно для синтоизма, и это лишний раз свидетельствует о слиянии буддизма и синтоизма в Японии.

В 4 км от города Дзэнцудзи, в городе Котохира, есть другая достопримечательность — храм Компира на горе Слоновья голова.

По жаре направляюсь туда.

По пути набредаю на крупную базу сухопутных войск Сил самообороны Японии.

Снуют военные грузовики и джипы. Мимо меня прошагал строй солдат. Отдают честь, но запрещают фотографировать. Подошли к казарме и у входа стали выкрикивать какие-то речевки.

Часовой внимательно следит за иностранцем в военном кителе и с огромным рюкзаком.

Вот бойцы перевезли через улицу орудие. Прошел рослый офицер.

У них есть еще порох в пороховницах. Потому что под боком — обозленные на японцев со времен Второй мировой войны Северная Корея и Китай. А до недавнего момента с севера грозно нависал "Акай акума" (Красный демон), как они называли Советский Союз. Да и сейчас мирный договор с Россией не подписан и не решена территориальная проблема. У нас взаимное отношение друг к другу как к врагам. Это всё последствия исторического заблуждения 19-го и политических перегибов 20-го веков.

Военные казармы
Военные казармы

Через сельскую местность захожу в город Котохира, на территории которого на склоне горы Дзодзудзан (Слоновья голова, 616 м) расположен синтоистский храм Компира. Храм находится на высоте 521 м.

До храма ведет лестница: до Главного зала храма — 785 ступеней, от него до Внутреннего храма (Идзутама-дзиндзя) — 583 ступени, итого — 1368 ступеней вверх.

До лестницы ведет торговая улочка, на которой расположены сувенирные лавки, рестораны, гостиницы, бани и пр.

Улица оживлена, но к вечеру поток туристов иссякает. Мне говорят, что нужно торопиться, поскольку храм закрывается в пять. У меня есть сорок минут.

В древности (пару тысяч лет назад) на вершине горы Дзодзусан протояпонцы воздвигли храм, посвященный богу моря. Окрестности Слоновьей горы в свое время почитались как морская столица страны, поскольку здесь жили рыбаки, моряки, купцы, строители шхун, пираты.

Чуть позже, с проникновением буддизма на Японские острова, когда синтоистские божества сливались с основными фигурами буддийского пантеона, изменился характер храма, построенный заново в 11 веке. Этот изначально синтоистский храм был назван Компира в честь бога-охранителя буддийских ценностей, имя которого на санскрите звучит как Кумбхиру.

Со временем у подножья горы вырос городок Котохира, служивший местом ночевок странников и паломников.

На территории Главного зала храма встречаются изображения и статуи лошадей. Сами лошади (настоящие), черная и белая, стоят в хлебу, высокие и худые. Тут они священные животные.

Тут же огромный пароходный винт — подарок от судостроителей Сикоку богу моря.

Имеется статуя слона. Кстати, свое название гора Дзодзусан (Слоновья голова) получила с отдаленной внешней схожестью с оной. Хотя в стране никогда слонов не водилось, сведения о них древние японцы получали из книг монахов, путешествовавших в Китай и Индию.

Остальные 583 ступени до Внутреннего храма ведут вверх мимо буйной растительности и фиолетово-синих цветов гортензии. На крутой лестнице нет никого, и вокруг царят сумрак субтропических лесов и тишина древней Японии.

Сверху открывается вид на долины Сикоку и Внутреннее море Сэтонайкай.

Синтоистский священник дарит мне что-то в аккуратной коробочке. Это тэссэн — дар японских богов. С виду это красиво оформленное печенье. Благодарю и кладу тэссэн в рюкзак.

Есть дар японских богов не стану, поскольку я не синтоист, но и выкидывать нельзя. Во-первых, потому что дар, во-вторых…

Три года назад на материке меня подвозил один молодой таджик на грузовике. У него в кабине висела маленькая иконка.

— Ты же мусульманин, — спрашиваю его, — почему православная иконка?

— На помойке подобрал, — отвечает с акцентом парнишка-иноверец, — подумал, что русский Бог, нужно подобрать.

Вот так. Кто-то, наверное, русский, выкинул, мусульманин подобрал.

…У подножия горы Дзодзусан, в городе Котохира, стоит каменный фонарь Такадокоро, построенный в качестве ориентира в вечернее время для богомольцев.

Это самый высокий каменный фонарь в Японии, его высота — 27 метров. Говорят, что фонарь был построен в 1860 году с тем расчетом, чтобы его свечение было видно для судов в прибрежных водах.

…Спускаюсь с горы и выхожу в городок Котохира. Солнце склоняется к западу, но все равно душно и хочется пить. Из лавочки вышла молодая красивая японка и выливает из поттера на брусчатку горячую воду.

— О-нэ-сан (сестра), напои пришедшего издалека путника чашей холодной воды.

О-нэ-сан вынесла из-под навеса плотных штор нори воду со льдом.

— Хай, додзо (пожалуйста)!

В кружке соломка! Женская заботливость.

Смотрит с интересом. Да, русского путника не каждый день встретишь.

Гора Дзодзудзан (Слоновья голова)
Гора Дзодзудзан (Слоновья голова)

…Сумерки сгустились. Нужно где-то поужинать и отметить неплохое начало путешествия по Сикоку.

Захожу в лавчонку. Она уже закрыта, но дедушка-хозяин позволил мне перекусить — японцы рады клиентам в любое время, даже если они уже закрыли свое заведение.

Хозяин впервые общается с русским человеком, поэтому нужно держать марку. Пока его жена подсчитывает выручку за день, а я поглощаю о-нигири (рисовые колобки) и тэмпура (морепродукты в кляре), хозяин рассуждает:

— Война никому не нужна. В мире много ядерного оружия. Если будет война, то миру конец. Скажи Путину, что японцы хорошие.

Полное погружение в глубины японского народа!

Берегом Внутреннего моря

Иду в ночи. Цикады на деревьях и лягушки на залитых рисовых полях закатили целые симфонии.

Направление на город Каннондзи. Там находится следующий известный храм из 88-ти — храм Каннондзи.

До города около 20 км.

Зайдя в городок Такасэ, на трассе вижу что-то наподобие беседки: это отгороженное от дороги место отдыха для паломников о-хэнро-сан.

Внутри на скамейке спит дед, подложив под голову сумки. Поначалу мне показалось, что это бездомный, потом понял — паломник.

Сел на соседнюю скамейку передохнуть. Внутри на стенах прикреплены вырезки из журналов и газет и прочая информация для паломников.

Дед зашевелился. Чтобы не мешать, я поднялся и вскинул на спину рюкзак.

— Уже уходишь? — тоскливо спросил о-хэнро-сан.

— Да, дедушка, нужно идти, извините.

Ухожу в ночь.

Путь паломников религиозен, но это вызывает только уважение. На своем опыте понимаю, насколько им нелегко. Они несут в себе иную, древнюю, традиционную Японию. Эти паломники — национальное достояние Японии, как, впрочем, и всего традиционно мыслящего мира. Поэтому их берегут всем миром. Так, в одной из газетных статей рассказывалось о том, как волонтеры из Великобритании организуют бесплатные обеды для этих пожилых пилигримов.

…К полуночи захожу в город Каннондзи.

В море сияют огни островов Внутреннего моря.

…На утро осматриваю храм.

Храм (807 г.) посвящен буддийской богине милосердия Каннон и является по счету 69-м в круге 88-ти. Кстати, известная японская фирма Canon названа именно в честь этой богини.

Паломники при себе имеют специальные книжки, в которых им ставят печати посещений служители храмов.

На обложке этой книги написаны имя и фамилия владельца и место, откуда он приехал. Причем название города или префектуры именуется на древний манер. Так, Токио и его окрестности имеет буддийское название Мусаси-но-куни, что означает Военный склад (в Эдо долгое время находилось правительство самураев). Такая вот религиозная поэтика.

Это производит сильный эффект, поскольку воображение рисует не заставленный небоскребами суетливый мировой город, а некий метафизический регион неспешного, созерцательного существования одухотворенных личностей.

Каждая печать в книгу стоит 300 йен, и получать печати в каждом храме довольно накладно. Поэтому не каждый паломник имеет такую книжку.

Один парнишка-пилигрим объяснил мне, что обычно паломники обходят храмы по часовой стрелке — в том порядке, в котором они расположены. Но если кто идет против часовой стрелки, то как бы получает благодать в три раза больше.

Префектура Эхимэ. Город Мацуяма

Мы заехали в префектуру Эхимэ, занимающую северо-восточную часть Сикоку. Префектура Эхимэ начинается сразу же за городом Каннондзи.

Иероглифы Эхимэ можно перевести как "Любимая принцесса". В древности эта провинция называлась Иё.

Наша дорога идет по горной местности. За окном мелькают высокие лесистые вершины, горные реки, водопады и чайные плантации.

Мы въезжаем в столицу префектуры — город Мацуяма ("Сосновая гора"). Это самый большой город Сикоку — почти 516 тысяч населения.

Первое, что бросилось в глаза, — это трамвай. Довольно необычный для японских городов вид транспорта. Я только в Хакодатэ видел. Еще вроде в Нагасаки есть и в каком-то ещё городе.

Первым делом иду туда, ради чего зашел в этот огромный, типично японский город, — русское кладбище.

Неподалеку от университета Мацуяма, на городском кладбище есть участок, где похоронены русские военнопленные времен русско-японской войны 1904-1905 гг.

Дело в том, что на Сикоку располагались лагеря для русских военнопленных (всего в Японии их было 29, а общее количество военнопленных составило 79 454 человека), и лагерь в Мацуяма был самым большим из них: временами численность русских военнопленных в нем превышала 4000 человек. К сожалению, не все из них остались живы.

На данном кладбище покоятся 98 российских воинов. Местные жители заботливо ухаживают за этим кладбищем, и в знак благодарности за их заботу советский писатель Виталий Гузанов предложил установить на кладбище бюст-памятник капитану первого ранга В.А.Бойсману.

Интересно, приезжают ли сюда потомки людей, похороненных здесь, в японской земле?.. Знают ли они вообще, где лежат их прапрадеды?..

На кладбище также находится братская могила двух неизвестных американских моряков, но она датирована 1945 годом.

Смотрю на фотографию тех времен: русские военнопленные участвуют в соревнованиях по велогонкам в парке Дого в Мацуяме. Обычные русские лица. Возможно, чьи-то предки.

Лица не поменялись, те же. Страна поменялась…

Как же все-таки переплетены судьбы наших народов…

…Следующим пунктом в этом городе будет замок Мацуяма.

Навстречу мне по оживленной улице несется на велосипеде европейский человек лет 35, волосатый и небритый. Машет рукой. Останавливается.

— Сугой, сугой! ("круто!"), — по-японски твердит он, глядя на меня.

Это Джон, он из Нью-Йорка, в Мацуяме уже два года преподает английский язык в школе. Джон — типичный американский рубаха-парень, по лицу которого видно, что он не прочь выпить.

Когда он узнал, что я из России, сказал, что "Россия — это сила, русские сильные, а я здесь уже устал".

Джон читает русскую классику и любит Толстого. Он владеет китайским языком, поскольку одно время жил в Китае. "Китай, как и Россия, имеет большое сердце".

Джон говорит без умолку, шутит, смеется, хотя по нему видно, что человек морально вымотан.

— Спасибо тебе, man, — сказал он мне на прощанье, — ты меня вдохновил. Сегодня вечером приходи в бар (название я не расслышал), я там каждый день бываю. Там есть фотографии русских (видимо, солдат времен русско-японской войны. — прим. автора).

Но в бар я не пойду, не тот формат нынешнего путешествия.

Я заметил, что у человека с европейским мышлением, долго живущего в Японии (в том числе, у россиянина), зачастую постепенно съезжает крыша, и он впадает в различные состояния: от ярого национального ура-патриотизма до алкоголизма. В Японии не так-то просто жить.

…Взбираюсь на холм замка Мацуяма по петляющей брусчатой тропе, круто забирающей вверх, в сумраке густых деревьев.

Кстати, изначально гора Мацуяма называлась Кацуяма — Гора Победы, но в 17 веке местный феодал, получивший от сёгуна разрешение построить на этой горе замок, решил поскромничать и переименовал гору, сменив одну букву, на Мацуяма — "Сосновая гора".

С высоты замка открывается завораживающий вид на город и гладь Внутреннего моря, залитого солнцем.

…Последний пункт моего пребывания в Мацуяма — горячий источник Дого-онсэн, который в силу своей известности даже нанесен на карту.

Горячие источники онсэн — одна из визитных карточек Японии. Они есть в каждом городе. Это своеобразные ванночки (местами даже целые бассейны) с горячей природной водой.

Дого-онсэн в городе Мацуяма известен как самый старый онсэн в стране. Можно сказать, что это целый водный курорт.

До него оставалось еще метров 300, а уже за квартал с его стороны доносился характерный аромат японских онсэнов и бань.

Специально для Дого-онсэн было построено шикарное здание в национальном стиле с изогнутыми крышами.

О возрасте этого источника свидетельствуют упоминание о том, что здесь в 606 году побывал сам принц-реформатор Сётоку.

Название "Дого" переводится как "за дорогой", то есть это место изначально находилось в стороне от тракта, с которого сворачивали передохнуть и покупаться правители и вельможи.

Японские онсэны, бани и сауны — одно из самых прекрасных человеческих изобретений в этом бренном мире!

…Вечером, перейдя по мосту огромную реку Сигэнобу-кава, я покинул город Мацуяма.

…Еще находясь в Киото, я сделал одно важное наблюдение.

Когда человек стоит перед лицом полной свободы, он не знает, что с ней делать, он теряется и смущается. Именно это я поначалу и испытал посреди огромного мегаполиса. За спиной рюкзак, за пазухой паспорта и деньги, разбухшие от субтропической жары, впереди нет пути, но есть абсолютная свобода и куча времени, как минимум на месяц. Иди куда хочешь и делай что хочешь. Формально ты заграницей, тебя здесь никто не ждет, отели не забронированы, маршруты не проложены. Человек, четко встроенный в цивилизацию, в матрицу, Систему (а такого человека очень много повсюду), этой свободы страшится. Да она ему и не нужна, поэтому и существует системный туризм.

Лично я четко разделяю понятия туризма и путешествия.

Русская японка

На утро я зашел в город Иё. Иё — так раньше называлась провинция Эхимэ. Город ничем не примечательный, разве только тем, что находится у моря.

На острове Сикоку обращает на себя внимание обилие индийских ресторанов, которые держат индусы. Вот и сейчас меня приветствуют эти темнокожие люди.

Но оказалось, что это непальцы. Эти мне рады — они тоже гайдзины-иностранцы в Японии, и к тому же я произнес: "Намастэ!" ("Здравствуйте!") на языке хинди.

На сегодня передавали приход тайфуна на Сикоку, небо затянуто, но с просветами. Дует свежий порывистый ветер — райское состояние после духоты этих дней. Вообще, за тайфунами в Японии следят с пристальным вниманием: об их продвижении сообщается каждый час во всех новостях. Тайфуны могут привести огромные проблемы этой островной стране, расположенной у берегов Тихого океана, поэтому к их приходу японцы готовятся тщательно.

…Из придорожного кафе выходит девочка и начинает подметать. Что-то в ней такое, что заставляет подойти и заговорить.

Оказалось вот что: она учится в России балету!

Как зовут тебя, солнечная? Ее зовут Аяхи, ей восемнадцать. Проучилась в Москве два года, осталось еще три. Она, и вправду, вся солнечная. Так и сияет от смущения. Вот, на летних каникулах приехала домой, в кафе подрабатывает. Чуть-чуть говорит по-русски. Сразу вспомнился советско-японский фильм "Москва — любовь моя" с японской кинозвездой Курихара Комаки в главной роли. Это ж надо, девочка из японской глубинки учится в Москве балету!

Японка в России. Это вам не мультики-анимэ и не манга, это не слезно-сопливые дорама и уж совсем не фантастический косплэй. Это настоящая жизнь.

Общение с Аяхи до сих пор не выходит из головы. Почти с русским человеком встретился! Японцы, живущие долго в России, меняются внешне. Особенно если они начинают говорить по-русски, подчас лучше, чем сами русские.

Россияне, живущие в Японии, тоже меняются внешне. У них становится странным взгляд (правда, не у всех) — взгляд отрешенных космополитов.

Одзу

Следующий пункт на моем пути — небольшой город Одзу, иероглифическое написание которого переводится как "Большая отмель" — видимо, потому, что город находится в широкой долине реки Хидзикава, засеянной рисовыми полями, среди гор — мы заехали немного вглубь острова.

Влупил дождь.

Укрытие нашлось под мостом Тоёга-хаси. Как оказалось, это было не зря — и мост на моем пути, и внезапный дождь — поскольку повлекло интересные наблюдения и размышления.

Под мостом в воде плавали огромные карпы. Но они все были серыми. Цветных, разноцветных карпов в Японии полно, но они, как правило, водятся в облагороженных прудах.

Но главное было не в этом. А в том, что под самим мостом находились буддийская культовая утварь и каменные изваяния спящих людей. Один из каменных спящих был укрыт настоящим японским одеялом футон.

Поначалу я подумал, что это специально оборудованный ночлег для паломников о-хэнро-сан, но глубинный смысл был в ином. Табличка гласила о том, что под этим мостом в свое время ночевал Кобо Дайси во время своего путешествия по Сикоку. Статуи изображают именно его.

Вообще, это буддийская тема — изображать спящего просветленного (будду). Это, конечно, больше характерно для буддизма Малой Колесницы — Хинаяны, который распространен в странах Юго-Восточной Азии: Таиланд, Лаос и пр. Там огромный Будда лежит почти во всех храмах.

Буддизм Великой колесницы — Махаяна — распространен в странах Северо-Восточной Азии: в Японии, Корее, Монголии и т.д., и там Будда сидит в позе лотоса и с полузакрытыми глазами.

Но и где-то в Японии мне уже приходилось видеть спящего Будду.

К слову сказать, спящий человек — это путешественник внутрь себя, ибо для погружения в свое прекрасное, загадочное подсознание не нужно принимать каких-либо веществ, что характерно для алкоголиков, наркоманов и токсикоманов и прочих бунтарей капиталистически развитого общества. Когда человеку ничего не снится или постоянно снится всякая серость — это признак чего-то патологического в его душевном (не говоря уже о духовном) состоянии. Значит, детский мир в его душе окончательно разграблен агрессивным рационально-экономическим миром.

Спящий Кобо Дайси, монах Кукай, он ночевал под этим мостом больше тысячи лет назад, будучи кусаем комарами, истекаем потоками пота, поливаем дождями и настигаем тайфунами. Не все современные паломники способны на такой подвиг. Поэтому для них есть специальные гостиницы и столовые, транспортные средства с кондиционером и удобная обувь — чтобы не убить свои нежные городские ноги о мертвый асфальт прогрессивной цивилизации, которая в своем ускоряющемся развитии уже не остановится никогда.

Я не являюсь буддистом, но вызывают уважение монах Кукаю и его современные сподвижники, идущие сложными путями мимо современной японской рационализированной цивилизации, испытывая на себе все прелести и ужасы далекого пешего пути.

Итак, в реке плавали карпы. В рюкзаке был дар японских богов, который мог быть помят во время похода и неизбежно бы рассыпался.

Дар богов (если только не обманул синтоистский священник) тэссэн, то есть дар природы — японцы обожествляют природу, — находясь в руках человека, не имеющего никакого отношения к синтоистским богам, должен вернуться обратно в природу. В реку! А не на помойку.

Тэссэн забурлил в речном потоке, карпы разбежались в стороны, и вода растворила его в себе.

…По дорогам между рисовыми плантациями навстречу идут школьники — кончились уроки. Идут ли они пешком, едут ли на велосипедах, девчонки или ребята — всё делается сообща, коллективом, коммуной. Они воспитаны, они здороваются с редким для этой местности гайдзином, они ему улыбаются и даже машут рукой. Иногда пытаются практиковать свой никудышный английский: "Харо!" (Hello!) и "Май нэйму идзу Кэйтаро" — в принципе, всё, что они могут сказать, но это многого стоит (для японцев английский язык, как для русских китайский).

У детей особое отношение к иностранцам. "… you America!" — кричали мне дети в Индии, и меня это не задевало, потому что моя страна не America.

Но японские дети так никогда не закричат, даже тем, кто из America — страны, сделавшей им больше зла, чем кто-либо когда-либо и на века вперед.

Школьники в Японии (как и в любой стране) — это особый мир со своей философией, своей психологией, своей мифологией и своей жестокостью. В эти дни в стране ежедневно обсуждалось происшествие, когда 13-летний подросток не выдержал издевательств в школе и покончил жизнь самоубийством. На экранах плакали родители, публично каялся директор школы, что не углядел, все причастные сокрушались.

Идзимэ — издевательства. Это даже не российская дедовщина в армии, когда группа людей давит на группу людей. Это морально-психологическое уничтожение коллективом (коммуной) личности (индивида).

Через это прошли многие японцы. Причем некоторые, побыв унижаемыми, впоследствии становились в ряды унижающих. Коллектив (или стадо) подавит любую индивидуальность: сегодня тебе приказывают быть уничтожаемым, завтра ты обязан быть уничтожающим, или вновь будешь уничтожаемым уже вплоть до полного своего уничтожения.

"По выступающему гвоздю бьют молотком" — гласит японская пословица, и никуда ты не денешься, винтик системы.

…А вот идет она.

Она шла по асфальтовой дороге среди рисовых плантаций одна со школьной сумкой за плечами и униформе школьницы старших классов (этот образ нещадно эксплуатируют хищные производители полупорнографических комиксов-манга). Не особо примечательное создание, но что-то в ней есть.

Смотрела на меня с любопытством.

Это Нисияма Сакура. Сакура…

Такие имена были в моде в Японии лет пятнадцать назад. Она как раз в то время родилась. Впрочем, ей уже восемнадцать (думал, меньше). Выпускной класс. Невеста на выданье.

— И куда же ты пойдешь после окончания школы? — спрашиваю Сакуру.

— Работать, — отвечает.

Во как, а как же поступление в вуз?.. Хотя современная японская молодежь все меньше беспокоится за свою дальнейшую учебу и карьеру — они распознали всю фальшь пожизненной работы на капиталистов. Многие из них не строят карьеры и не создают семьи, поскольку это чревато полным порабощением долговыми обязательствами со стороны государства и банков. Таковых общество клеймит "паразитирующими одиночками", забывая, что само их породило.

Сакура никуда не будет поступать.

Задаю наводящий вопрос на японский манер:

— Это потому что вращение твоего ума…

— Медленное! — с радостью подхватывая, предвосхищает ответ она.

Вращение ума (головы) быстрое или медленное — это дословный перевод категории японского мышления, обозначающей степень умственного развития человека.

Но это не значит, что Нисияма Сакура-тян какая-то неполноценная. Нет, она вполне обычная, веселая и даже красивая японская девчонка, коих на каждом углу хоть отбавляй.

В жены ее взять! Но… уже поздно, ее сердце занято. Хотя, возможно, это была интернациональная банальная бабская ложь.

…В Одзу есть еще замок. Вон он высится на холме над рекой.

Замок красивый, но новодел — в 2004 году реконструировали то, что было уничтожено огнем в 1888 году. А то было построено в 1331 году.

На территории замка я обнаружил огромную стелу в честь генерала Японской армии Ноги Марэсукэ, отличившегося во время русско-японской войны.

Погода совершенно испортилась — это пришел тайфун №11. В Японии тайфуны нумеруют: нынешний тайфун одиннадцатый за год.

Покидаю Одзу и иду на Увадзима, город на юго-западе Сикоку.

Увадзима славится не только боями быков и мраморной говядиной. Я въезжаю в бандитский регион. Там всё кишит группировками якудза.

В речи местной молодежи слышатся блатные нотки.

…В Увадзиму въехал на автобусе глубоким вечером.

Первое, что поразило меня в этом провинциальном, слегка европеизированном городке, это торжественная музыка, которая раздалась внезапно на темных улицах города. Эта психодел-готическая атмосфера поражала воображение. Музыка прозвучала ровно в 21:00, и я сделал вывод, что это она выполняет функцию курантов.

Продолжение следует…

Новости по теме:
Подписаться на новости
Читать 8 комментариев на forum.sakh.com