На Шикотан: от Черного моря к Тихому океану. Сахалин.Инфо
19 июля 2024 Пятница, 20:08 SAKH
16+

На Шикотан: от Черного моря к Тихому океану

Туризм, Новости Курильских островов, Weekly, Южно-Курильск

"Без солнечных людей все бытие — небытие"

(Александр Дугин, "Русская вещь")

Камикадзе

Игорь Скикевич — русский путешественник, автостопом пересекший страну — от берегов Черного моря до самого Тихого океана — в инвалидной коляске. Через всю страну он пронес знамя Победы, делая остановки в городах для того, чтобы возлагать цветы к памятникам бойцам, павшим в боях Великой Отечественной войны. Это была первая в истории трансроссийская одиночная экспедиция в инвалидной коляске.

Завершающий этап экспедиции пролегал с Сахалина на курильский остров Шикотан. Там, на знаменитом мысе с романтическим названием Край Света, Игорь должен был водрузить знамя Победы и таким образом поставить точку в этой эпопее: "Здесь начинается Русь".

Игорь Скикевич — сахалинец, он родился и вырос в Углезаводске. Его учителем был В.Я.Горобец, который и привил своему ученику любовь к туризму, воспитал как патриота, научил выживать в дикой природе, относиться к ней бережно. Тяга же к путешествиям у Игоря была всегда: уже с пяти лет он сбегал из дому в лес.

На Сахалине Игорь Скикевич прожил до тридцати лет. Его молодость выпала на перестроечные годы, чем он только не занимался. Был даже ди-джеем: в ДК "Родина" проводил дискотеки. Кстати, танец брейк-данс, по словам Игоря, на Сахалин завез именно он — это было в далеком 1987 году. Игорь организовывал концерты звезд советской эстрады на Сахалине. Он мне рассказывал про то, как ездил на переговоры с Игорем Тальковым о концерте на Сахалине. Тот, по воспоминаниям Скикевича, в свои 33 года создавал впечатление, что ему лет пятьдесят — такая была у харизматического певца энергетика. Тальков должен был приехать на Сахалин, но за месяц до намечаемого концерта его убили. Это и неудивительно, говорит Скикевич, ведь такие люди способны поднять массы, а Системе это не нужно.

В 90-е годы Игорь Скикевич занимался туристическим бизнесом. Помогал археологии (лично знаком с Сергеем Горбуновым). Игорь показывал мне значок общества изучения Амурского края, единственной организации, входящей в структуру Русского географического общества. Туда его приняли в знак признательности за содействие археологии.

Позже Игорь переехал в Уссурийск и в Приморье прожил 16 лет. Там и случилась беда. Это произошло из-за непрофессионализма врачей, лечивших его от простуды. Был поврежден шейный позвонок, диагноз неутешительный — полный паралич. Но Игорь нашел в себе силы пойти против обстоятельств.

Последние четыре года Игорь Скикевич живет в Таганроге. Болезнь не ввергла его в отчаяние. Он освоил в совершенстве Интернет и компьютерные технологии. Стал заниматься творчеством — овладел изобразительным искусством: Игорь осваивает такое направление, как аэрография и рисует акриловыми строительными красками. Ему поступает огромное количество заказов. У себя дома в Таганроге, на кухне, он создал арт-студию, которая называется "Сакура". Японская живопись, как и вся японская культура в целом, Игорю близка. Он показывал мне фотографию нарисованной им огромной картины горы Фудзиямы, на которую он намерен совершить восхождение. Картина нарисована на восточный манер, но, видно, что рисовал ее не японец, что, однако, придает ей особое очарование.

"Ты никогда не пройдешь школу Бусидо, если не станешь художником, — говорил Скикевичу один японец. — Самураю не обязательно махать мечом". Вот и пришлось взять в руки кисть.

Японский мотив в жизни Игоря Скикевича присутствует во всей полноте. Когда Игорь восстанавливался после лечения, он прочитал книгу о неком самурае, который, несмотря на трудности своего пути, лез напролом через таежные дебри, по сопкам, и его дух был несокрушим (это был Миямото Мусаси). Эта книга тогда воодушевила на борьбу с недугом.

Еще когда в 90-х годах Игорь организовывал туристические поездки японцев по Сахалину, они прозвали его Камикадзе-бандзай за неутомимость и кипучую энергию. Прозвище за ним закрепилось, и теперь в Интернете его знают под псевдонимом Banzai. Игорь спросил меня, насколько созвучен сей псевдоним с концепцией его путешествия, имеющей патриотическую подоплеку, и не стоит ли поменять его. Я ответил, что ничего менять не надо, ведь "Япония живет в тебе, во мне, во многих из нас". Насчет же патриотичности сомневаться даже не стоит: псевдонимы и пр. — лишь внешние атрибуты, ведь главное — идти напролом.

Я ему говорю: "Ты безбашенный тип, ты пошел на такое, на что не всякий здоровый и благополучный пойдет. Я знаю, что такое дальний автостоп не понаслышке". Он смеется, он говорит, что он камикадзе, но только русский. Ему пришлось сполна претерпеть убийственные тяготы и лишения походной жизни: и в обычной-то домашней обстановке его мучают постоянные боли, а тут — путь протяженностью в несколько тысяч километров, на котором одинокий путник мало кому нужен. Но образ волка-одиночки, навеянный в детстве рассказами Джека Лондона, сопровождает Игоря всегда.

"Победа над собой" — один из лозунгов этого путешественника, у которого полно разных идей и проектов. Например, он хочет научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте (слушая все это, я вспоминал своих знакомых с руками и ногами и совершенно здоровых, которые без всякой уважительной причины потеряли волю к жизни, вконец обленились и впали в апатию, а кто-то даже присел на стакан).

Игорь Скикевич, будучи ценителем древней китайской философии, цитирует мне Конфуция: "Хочешь не работать — найди работу по душе". Вот он и делает то, что ему по душе.

С этим человеком я отправился на Шикотан — конечный пункт его одиночной экспедиции.

Маршрут экспедиции

Эта экспедиция была придумана за ночь: Игорь разработал концепцию, вместе с товарищем они проложили по карте маршрут. Ехать решено было по возможности автостопом, являющимся бесплатным способом путешествия, и лишь в исключительных случаях за деньги на такси (к чести таксистов среди них попадались и бессребренники) и на поездах.

Экспедиция готовилась в рамках акции "Прикоснись к Победе".

Игорь стартовал из Таганрога 21 мая, взяв с собой знамя Победы и прочие флаги. Всего на Сахалин он привез 15 флагов. Некоторые из них были обретены в ходе путешествия: фиолетовый флаг "Офицеры России" — Игорь был принят туда политруком; "Русские мотоциклисты" — предводитель российских байкеров Хирург настоял на том, чтобы Игорь был в их рядах — ведь у него тоже два колеса; хоругвь подарена тем же Хирургом и др.

Маршрут экспедиции пролегал по местам воинской славы. Сначала были Крым, Краснодар, Тамбов, Липецк, Котовск, Воронеж, Курская дуга. Игорь дошел до Питера и Великого Новгорода, добрался до Москвы. На всё это ушел 41 день.

С Москвы он пошел по Волге. И в каждом месте происходили маленькие, но яркие, запоминающиеся встречи. В Самаре пятиклассник передал Игорю свои накопленные 200 рублей — внес вклад в экспедицию. В Волгограде к Игорю подошла женщина и со слезами стала благодарить: "Вы спасли моего сына". Оказалось, что это мать колясочника, который в отчаянии пытался наложить на себя руки, но, увидев по ТВ репортаж про Игоря Скикевича, воспрянул духом и сказал: "Мама, я буду жить".

Однажды зазвонил мобильный телефон, и в трубке раздался голос: "Сынок, с тобой говорит космонавт Гречко". Герой Советского Союза сказал путешественнику напутственное слово.

В каждом городе Игорь поднимал флаг Победы и возлагал цветы к памятникам воинам, вместе с собравшимися поднимали "кулачки Победы".

Заехал на Урал. В Оренбурге побывал в школе, где учился Гагарин, прикоснулся к его тренировочному скафандру. В Уфе посетил свою бывшую классную руководительницу и подарил ей цветы. Вместе они подняли флаг родного Углезаводска, который Игорь сам же и спроектировал.

Из Уфы отправился было на Челябинск, но тут ему позвонили с Миасса и попросили посетить детский оздоровительный лагерь. Пришлось слегка изменить маршрут. По пути в Миасс, на границе Европы и Азии, что на Уральском хребте, Игорь поднимал флаги. Также заехал на озеро Тургояк, которое называют маленьким Байкалом, и набрал из него воду, чтобы вместе с другими значимыми водами России, вылить ее в Тихий океан. В детском лагере 250 человек детей, подняв вверх кулачки, прокричали "Ура", таким образом приветствуя гостя. Дети в лагере Миасса после насыщенного общения попросили Игоря приехать еще и поработать у них воспитателем.

Далее путь Игоря был проложен в город Чебаркуль, расположенный на берегу одноименного озера, где падал знаменитый метеорит. Там, на берегу озера, был поднят флаг Победы и также была набрана из озера вода для последующего переливания ее в воды Тихого океана.

После Чебаркуля Игорь направился в Екатеринбург. Там его не встретили те, кто обещал встретить, и Игорь своими силами отправился к мемориалу возлагать цветы прям со своими баулами. Следует отметить, что вещей у путешественника с собой довольно много, и передвижение с ними — дело хлопотное, без посторонней помощи не обойтись. Встречали и сопровождали его лишь представители СМИ. В тот же день, вечером, Игорь пошел на Тюмень.

В Тюмени на открытии памятника гражданским авиаторам состоялась встреча с Героем России В.И.Шарпатовым (Кандагар). В Омске наш герой принимал участие в праздновании дня города. Там же он встречался с главным экспертом "Книги рекордов России". Экспедиция Скикевича будет зафиксирована в этой книге: это самая длительная тематическая экспедиция колясочника (и даже первая в мире).

В Новосибирске Игоря прямо с фуры отвезли в больницу — истощение. К слову сказать, спазмы и судороги мучают путешественника постоянно, не говоря уже о том, какие трудности приходится ему испытывать в пути. Игорь признавался мне, что для того, чтобы отвлекаться от болей, он сочиняет стихи.

В новосибирской больнице путешественник пробыл три дня и после выписки вместе с главврачом возложил цветы к памятнику воинам.

Затем было посещение Руян-города — этнического поселения на берегу Оби. В этом городе находится копия Владивостокского маяка, который символично светит на восток.

В Томске Игорь вступил в местное отделение Русского географического общества (несмотря на свою таганрогскую прописку). В Томске его наставником стал известный путешественник Евгений Ковалевский, который впервые в мире пересек все океаны на надувном катамаране. С ним Игорь обсуждал вопросы своего предстоящего кругосветного путешествия, подготовка к которому займет три года.

Затем было посещение Барнаула, Кемерово, Красноярска. В Красноярске Игорь взобрался на знаменитые Столбы и наверху водрузил знамя Победы. Местный ДОСААФ предложил ему совершить прыжок с парашютом, и этот прыжок стал первым в Сибири прыжком колясочника с парашютом.

Потом были Иркутск, Улан-Удэ, Чита.

Пассажирская транспортная компания пошла навстречу и выделила путешественнику отдельное купе. Ночью, когда поезд был в Благовещенске, в купе к Игорю через шесть вагонов специально пришел актер Михаил Ефремов, узнавший о том, что в этом поезде едет необычный путешественник. Ефремов попросил автограф. "Ты вдохновляешь людей", — сказал актер.

Точно так же к Игорю в палатку как-то заглянул Макс Покровский из "Ногу Свело". Вместе фотографировались.

В Хабаровске экстремал сплавлялся по Амуру с местным рафтинговым клубом.

На турбазе "Океан", в заливе, на самом юге Приморского края, Игорь опускался с аквалангом на дно, держа в руке знамя Победы. Знамя Победы они провезли на катере вдоль берегов Владивостока. Пловцы опустили флаг на дно бухты Золотой Рог.

Во Владивостоке Игорь встретился с капитаном учебного парусного судна "Надежда", а на фрегате "Паллада" капитан фрегата попросил его снять сапоги, чтобы путешественник оставил следы своих босых ног на палубе. На скале Варяг вместе с альпинистами Игорь водружал знамя Победы.

В Уссурийске начальник Уссурийского суворовского военного училища вручил Игорю суворовскую медаль за доблесть и верность Отчизне — точную копию медали образца 1943 года.

На Сахалин наш путешественник прибыл 6 октября, и остров встретил его "с батоном и баночкой икры" — хлебом и солью по-сахалински. Дальше путешествие уже проходило по острову: Невельск, Холмск, Смирных… На мемориале в Смирных подошел восьмиклассник, пожал Игорю руку и сказал: "Я тоже хочу быть путешественником".

С собой Игорь привез все значимые воды России: Черное море, Волга, озеро Тургояк, озеро Чебаркуль, Енисей, Байкал, Амур. Игорь говорит, что любой путь во благо России — это вклад в историю.

Конечно, путешествие очень тяжелое, но сахалинская хватка помогает ему идти вперед: "бывает так, что стоишь весь день на трассе, голосуешь, а тебя никто не подбирает, и лишь к ночи кто-нибудь остановится" — без терпения и крепости духа тут никак. И тут же Игорь приводит чьи-то строчки:

Я родился у скал,

А у моря взял сил.

Свежий ветер меня ласкал

И соленой водой крестил.

И цитирует девиз команды учебного парусного судна "Надежда" (Владивосток): "Упорство, удача, успех!".

…Мне было предложено сопровождать Игоря Скикевича до Шикотана. Я долго не думал.

День первый.
Залив Анива — Тихий океан

2 ноября, понедельник.

Южно-Сахалинск. Теплое солнечное утро. На улицах пробки, начало рабочей недели.

Мы выехали из города на микроавтобусе правительства Сахалинской области, оказавшего нам содействие, в 8:50. Ехали в Корсаков, на юг, и в пробках стоять не пришлось.

В портовый город прибыли в 9:30. В гидрографической службе получили "добро" на посещение маяка Шпанберга на Шикотане и проведение там фото- и видеосъемки.

Закупили провиант в продуктовом магазине.

Теплоход "Поларис" отправлялся в обед, но в порт мы прибыли часа на два пораньше. Заехали прямо на территорию порта — разрешение на то было получено заранее.

Акватория залита солнцем, белый теплоход величественно покачивается у причала. Увидев наши попытки произвести съемку этой красоты, молодой матрос сверху грозно рявкнул: "Снимать запрещено!". Сколько повсюду начальников-то развелось. Я поднялся по трапу задать ему кое-какой вопрос, и он примирительно пояснил, что теплоход с причалом — объекты стратегического назначения, и снимать всё это нельзя, при этом он по-дружески хлопнул меня по плечу.

Мы с Игорем просто развернули знамя Победы на менее стратегической стороне, и водитель Сергей сфотографировал нас.

Загрузились на теплоход. Пожали руку водителю. Он же нас и будет встречать в Корсакове, когда мы вернемся.

На борту познакомились с капитаном и членами экипажа, которые специально для такого случая собрались у ресепшена. Все они уже наслышаны про Игоря: от кэпа до симпатичной девушки на ресепшне (как выяснилось позже, она из Донбасса — характерный акцент выдает).

Нас поселили в двухместную каюту. В каюте мы отметили начало пути на Шикотан двумя банками горячего кофе. В каюте было жарковато, включили допотопный кондиционер с ручным управлением.

В 13:30 теплоход отчалил от берега.

У Игоря с собой две таблички автостопщика с указанием места отправления и пункта назначения. Поскольку сейчас мы идем на Курилы, он наносит чистую самоклеющуюся пленку на надпись "Владивосток" и сверху наклеивает новую полосу, на которой пишет "Южно-Курильск".

Из сумки Игорь извлекает неваляшку. Он привез ее из Котовска, где находится единственный в мире завод по производству неваляшек. "Наш народ, как неваляшка: его валят, а он вновь встает". Бока неваляшки в пути помяты, она покрыта стремительной надписью: "Русское географическое общество. Никогда не сдаваться. (Е.Ковалевский)" и росписью. Неваляшка тоже будет участвовать в водружении знамени Победы на Краю Света.

Выходим на палубу. Сильная качка. На палубе собрался народ. Тут и люди, едущие работать по оргнабору на Шикотанский рыбокомбинат, и военные, и северокорейские рабочие. Люди курят, разговаривают, смотрят на удаляющийся берег. Вот уже вдали проплывают Корсаков, Пригородное, гора Юнона, тянутся желтые песчаные берега Тонино-Анивского полуострова, виднеется гора Крузенштерна.

Разворачиваем знамя Победы, стяг Русского географического общества, флаг русских мотоциклистов. Фотографируемся. Игорь ведет видеосъемку — бесценные кадры не просто фиксируют исторические моменты, они еще представляют огромный интерес для разного рода федеральных телеканалов, звонки от которых не перестают поступать на мобильный телефон Игоря.

Качает все сильнее и сильнее. Многих мутит, заставляя выворачиваться наизнанку. Молодому пареньку Рашиду из Татарстана, нашему соседу через стенку, который едет служить на Кунашир, вообще плохо: он впервые увидел море, о морской качке и говорить не приходится, и теперь лежит зеленый на койке под одеялом. Его веселый спутник Виталий, дородный малый, тоже военный, держится молодцом и даже успел познакомиться с девушкой с еврейско-интеллигентным выражением лица (позже в ответ на мои предположения она сама призналась, что чувствует себя еврейкой), которая едет в командировку на Кунашир. Они мило щебечут в кают-компании рядом с телевизором.

Вечереет. Мы идем на зюйд-ост вдоль западного побережья Тонино-Анивского полуострова, постепенно сближаясь с мысом Анива, на котором едва заметен, словно стоящий прямо человек, заброшенный японский маяк.

Тонино-Анивский полуостров, мыс Анива
Тонино-Анивский полуостров, мыс Анива

Качка усилилась — мы приближаемся к грозному проливу Лаперуза. Налюбовавшись на закат, я начал спускаться по крутой лестнице с верхней палубы, и в этот момент судно сильно задергалось в стороны. Потеряв опору под ногами, я полетел вниз головой (при перемещении по лестнице на борту судна всегда держитесь за перила обеими руками!). В процессе полета до слуха донесся испуганный крик симпатичной украинской бортпроводницы. Удар о деревянные перила пришелся на бровь. Свалившись на пол, сразу же попытался встал. С головы текла кровь. Ко мне тут же подбежал Виталий, его собеседница находилась в шоке от стремительности действий. Мягкие руки украинской борт-проводницы стали обрабатывать рану: была рассечена бровь. Возникли опасения, что отек разнесет пол-лица, как же завтра перед официальной публикой представать?.. Пришел член экипажа и сказал, что он типа медбрат. Всем миром перебинтовали. Рана оказалась неопасной — перила были деревянные. Потом меня вызвалась перебинтовать другая бортпроводница. Как она сказала, у нее дар исцеления (и действительно, рана быстро затянулась). Она предложила зашить рассеченную бровь (обычными нитками), но, хорошенько подумав, я решил подождать момента, когда на Шикотане обращусь в скорую помощь.

Знакомые северокорейцы, увидав меня с забинтованным лбом, стали подкалывать: мол, сколько ж надо выпить, чтобы так упасть. Но я-то ни грамма не пил, а они все трое, едва успев сесть на судно, изрядно набрались, причем до такой степени, что один из них при качке пару раз сваливался вместе со стулом и заливисто при этом смеялся.

Затем мы все дружно смотрели в кают-компании российский фильм "Батальон", вышедший на экраны в этом году. Ничего особенного — типичный пафосный манифест эмансипации, сделанный в виде женского фильма-боевика. Я переводил корейцам суть происходящего на экране.

После фильма северокорейские товарищи пригласили меня к себе в четырехместную каюту на ужин. С этими ребятами я с самого начала нашел общий язык. Ребята серьезные: у одного из них на груди большой флагообразный значок с ликом Ким Чен Ира — признак принадлежности к среднему звену управленцев. Они тоже едут на Шикотан, едут туда работать. До этого они даже и не подозревали о существовании этого острова.

Я нарисовал им карту южной части Курильских островов и показал, куда их уносит белый теплоход. Эти острова, которые находятся совершенно рядом с Японией, объясняю северокорейским товарищам, желают забрать японские реваншисты. Но мы не отдадим, мы водрузим там знамя Победы. Корейцы понимающе кивают головой: у них с японцами тоже территориальные терки — остров Токто (Такэсима).

…В судовой библиотеке оказалось полно разных хороших книг и красочных фотоальбомов про путешествия и мореплавания — прямо глаза разбегаются. Но у меня на руках взятая с собой в дорогу "Цусима".

День второй.
Кунашир — Шикотан

3 ноября, вторник.

Подъем в 8:45. В каюте кромешная тьма — иллюминатор задраен.

Выхожу на верхнюю палубу, и перед взором предстает конусообразная громада вулкана Тяти.

Вулкан Тятя (1819 м), остров Кунашир
Вулкан Тятя (1819 м), остров Кунашир

Выяснилось, что ночью мы прошли проливом Екатерины, что между Кунаширом и Итурупом, и теперь спускаемся на зюйд-вест вдоль восточного (тихоокеанского) берега Кунашира по направлению к Южно-Курильску. Наш теплоход идет по Тихому океану.

Вскоре показался Южно-Курильск. На его рейде стоит множество судов.

Южно-Курильск
Южно-Курильск

В порт-пункт Южно-Курильск мы зашли в 11:30. Дул сильный ветер, волновалось море. Часть народа покинуло судно здесь. На борт стали загружаться новые пассажиры.

Теплоход простоял в порту пару часов, и в 13:35 были отданы швартовы.

Игорь разворачивает флаги один за другим и на их фоне фотографируется. "Флаг Победы должен быть всегда с собой, другие флаги без него не флаги".

Остров Шикотан расположен по ту сторону Южно-Курильского пролива напротив Кунашира. До него ходу — несколько часов, и уже на закате показались синие очертания Шикотана.

Остров Шикотан
Остров Шикотан

Вскоре мы уже заходили в бухту, усыпанную огнями Малокурильского.

В порт Малокурильское теплоход зашел в 17:30.

При нашем выходе с теплохода состоялась церемония прощания с экипажем. Игорь попросил капитана судна Дениса Гаврилко написать пожелание и оставить свою подпись в книге томского путешественника Евгения Ковалевского "Великий океан", которую Игорю подарил сам автор. Эта книга — свидетельство мужества человека, идущего напролом сквозь стихию, и поэтому Игорь просит расписаться в ней всех путешественников, особенно тех, кто связан с морем. Вместе капитаном они развернули флаг Победы под объективы фотокамер.

В Малокурильском нас встречали мои старые знакомые Андрей Шотович Данелия и Игорь Юрьевич Томасон. Андрей Шотович зашел на борт вместе с двумя волонтерами — учениками старших классов школы села Крабозаводского, где Андрей Шотович преподает. Ребята-волонтеры оперативно выгрузили наши вещи с судна.

Нас отвезли в местную гостиницу "Нино", которую держит замечательная грузинская семья Кухалашвили. Тут же рядом действует их кафе "Звезда".

Нам оказали теплый прием, поселив в гостинице совершенно бесплатно. В дни нашего пребывания на Шикотане мы будем жить здесь.

Автондил Капитонович и Мадона Гивиевна встретили нас у самого порога. Огромная им благодарность за доброту! На своем микроавтобусе нас возил водитель Амиран Кухалашвили, двоюродный брат Автондила Капитоновича, прекрасный человек, внешне очень похожий на французского актера Жана-Поля Бельмондо. Эти люди приехали на Шикотан еще в далекие советские годы.

Хозяйка с красивым именем Мадона принесла нам ужин: мы впервые в жизни пробовали грузинскую кухню — блюдо из курицы под названием чахохбили. Ради этого нужно было приехать на самый край страны.

Шикотан — край России, дальше — только Америка.

День третий.
Шикотан: на Краю Света

4 ноября, среда, официальный государственный праздник.

Сегодня, говорит Игорь, в день единства, состоится единение вод, которые он привез, с Тихим океаном.

Мы подсчитали, и выяснилось, что сегодня у Игоря 168-й день пути.

В гостиницу пришел Андрей Шотович. Снаружи нас ожидают люди.

На улице солнце заливает двор гостиницы. Сегодня тепло. По траве катается огромный пушистый кот Люсьен.

Мадона Гивиевна дарит Игорю красный платок на память и вручает нам на дорогу пирожки, еще горячие.

Загружаемся в джипы и в 10:10 выезжаем на Край Света, к маяку Шпанберга.

Дорога несколько раз пересекает броды, джипы на скорости врезаются в их воды, раскидывая фонтаны брызг. Флаги колышутся на ветру.

Дорога забирает вверх — на перевал. Сопки покрыты бамбуком. Вдали виднеется океан.

На перевале все останавливаемся — здесь произойдет исторический момент.

На перевале Игорь торжественно вручил знамя Победы Андрею Шотовичу: "В память о павших бойцах и в честь Победы. Ура!"

Разворачиваем знамена, фотографируемся.

У Амирана Кухалашвили в руках красное знамя (копия), которое было водружено в 1945 году на Рейхстаге. В наших руках развиваются знамя Победы и флаг Русского географического общества.

С перевала спускаемся в бухту Солдатскую. Ручей течет прямо по дороге, по которой мы едем.

Въезжаем в бухту. Бухта живописная, со множеством скал. Официальное название бухты — Большая Маячная.

Вдали стоит корабль.

Солдатская бухта
Солдатская бухта

Подъехал Игорь Томасон с товарищем на мотоциклах и в косухах (судя по всему, на острове есть байкеры). Будет кому держать флаг "Русских мотоциклистов"!

— Здесь Тихий океан, самый что ни на есть Тихий, тише просто не бывает, — острит Игорь Томасон.

А еще он щеголяет своей коронной фразой: "Рок-н-ролл жив!"

В бухте показалась моторная лодка. Машем водителю: давай сюда! Вручаем ему знамя Победы, чтобы он провез его по бухте.

Знамя Победы в Солдатской бухте
Знамя Победы в Солдатской бухте

Разворачиваем флаги, фотографируемся.

Затем Игорь Скикевич проводит ритуал смешивания "значимых вод России".

Значимые воды России
Значимые воды России

Для этого был задействован мой котелок, покрытый копотью костров, которые мы жгли на бескрайних просторах России и в таежных дебрях сопок и на побережьях Сахалина.

Воды были смешаны в котелке и вылиты в Тихий океан (оставшаяся в бутылках часть вод будет передана в Сахалинский краеведческий музей). В отдельную большую бутылку набрали Тихий океан — Игорь возьмет его с собой.

В столь торжественный момент Андрей Шотович публично подарил Игорю на память раритетные часы на цепочке.

Время поджимает — ноябрьский день короток, — и мы едем к маяку. Он неподалеку, нужно лишь взобраться по дороге на безлесую, продуваемую ветрами возвышенность мыса Краб.

Маяк Шпанберга
Маяк Шпанберга

В прошлый раз, четыре с половиной года назад, мне не удалось попасть на этот маяк, и вот сегодня выдалась уникальная возможность. Маяк Шпанберга, как и сам остров Шпанберга (второе название Шикотана), назван в честь руководителя первых русских экспедиций к Японии и южным Курильским островам 1738 и 1739 годов Мартына Петровича Шпанберга.

Нас встречает врио начальника маяка Виктор. Он рассказывает, что башня маяка построена при японцах в 1938 году, а сам комплекс завершен в 1943 году. И это был последний серийный маяк на Карафуто. Здания сохранили атмосферу тех времен: бетон, стекла, двери — все оттуда.

По винтовой лестнице поднимаемся на башню. Здесь, на высоте, слышно, как неистово буйствует ветер. Сверху открывается вид на окрестности. Маяк в темное время посылает сигналы на восток, в Тихий океан.

Вид с башни маяка Шпанберга
Вид с башни маяка Шпанберга

Маячный комплекс Шпанберга напоминает мне японский маяк на мысе Ламанон, что на западном побережье Сахалина: такая же планировка бетонных домиков, соединенных между собой ходами, такое же месторасположение маяка на высоком ветреном мысу. Только тот посылает свой свет на запад — в просторы Татарского пролива.

Японский якорь, вымытый из песка штормом
Японский якорь, вымытый из песка штормом

С высоты берегов открывается вид на север — на мыс Край Света и лысые сопки острова. Посвист ветра навевает соответствующее настроение.

Мыс Край Света
Мыс Край Света

В прошлый раз, четыре года назад, я шел по этим сопкам в невероятно густом тумане в сторону Малокурильского. После блужданий по хребтам я вышел к останкам локатора и прочих военных построек. Долго не мог понять, где нахожусь и, только связавшись по телефону со знакомым, выяснил, что нахожусь на высоте 412, откуда остается только спуститься вниз, и можно выйти к поселку.

Едва виднеется вулкан Тятя, а иногда, говорят, виден и Итуруп.

Поднимаем флаг Победы, и этим ставится точка в экспедиции — "здесь начинается Русь". Завершающий этап экспедиции завершен!

Знамя Победы на маяке Шпанберга
Знамя Победы на маяке Шпанберга

Игорь Скикевич пишет на деревянной табличке: "04.11.2015 г. Здесь, на Краю Света, был поднят стяг Великой Победы!!! Ура! Слава России!". Табличка устанавливается у маяка. Эта деревянная табличка — временная, впоследствии будет сделана металлическая табличка с такой же надписью и закреплена на стене маяка болтами. Нынешняя же деревянная табличка будет помещена в Сахалинский краеведческий музей.

Игорь Скикевич свою миссию выполнил.

На фоне маяка возле памятной таблички было записано видеобращение Игоря к нации и президенту: Игорь пожелал российской нации удачи и новых побед, поблагодарил президента В.В.Путина за руководство страной и подвел итоги своей одиночной экспедиции:

— Сегодня мы объединили Черное море с Тихим океаном. Ура, товарищи!

Грянуло громогласное "Ура!".

После состоялось чаепитие на территории маяка. Нам подарили знаменитые шикотанские агаты, коих тут, как говорит Игорь, валом. Он их аж мешком забрал — отвезет камни на материк и будет там раздавать людям на память об этом далеком острове.

На всех парах мы отправились обратно, развевая на ветру из окон джипа флаги: Шотович — знамя Победы, я — флаг Русского географического общества.

К пяти часам вечера вернулись в гостиницу.

Сегодня Мадона, у которой всегда шикарные ужины, угощала нас мясным блюдом под названием чашушули.

— Мадлоба! — мы научились благодарить по-грузински.

Вечером, в 19:00, в Доме культуры Крабозаводского состоялся праздничный концерт. Игорь выступил перед присутствующими с речью. Затем были песни и пляски местных артистов. Нам очень понравилось. И даже не само мастерство (среди них были и профессионалы, да и любители выступили на уровне), а то, что все это делалось от чистого сердца. Были и пафосно-патриотические песни взрослых, были и детские ансамбли. В общем, такой уровень исполнения в российской глубинке, на окраине страны, весьма впечатляет.

Звездный час Игоря Скикевича
Звездный час Игоря Скикевича

…Вечером Игорь звонил Хирургу — предводителю российских байкеров — и многим другим своим соратникам, помогавшим ему в ходе экспедиции.

Назавтра у меня намечено восхождение на высоту 412. В дверь постучался сосед — молодой здоровяк-приколист Миша (они с женой живут в соседнем номере). Он попросил взять их с собой на гору (откуда-то ведь узнал). Тогда, говорю, ему разбудите меня в полседьмого, если вдруг не постучусь к вам. У нас с Амираном договоренность, что выезд в семь.

За разговорами время летит незаметно. Отбой в 4:30.

День четвертый.
Высота 412. Крабозаводское

5 ноября, четверг.

Утро выдалось шедевриальным.

В 6:30 утра, как всегда, заиграл будильник на моем мобильном телефоне голосом Сереги Олди из "Комитета Охраны Тепла": "Неизбежность войны, предвкушаю страх… Армагеддон — это больше, чем страх… Африка!"

Игнорирую. По коридору шаги — никак, Миша идет будить. Но в комнату вошел Амиран. Будит. На часах 6:38. Амиран почему-то подумал, что наш выезд не в семь, а в шесть. Но это хорошо — иначе точно бы не проснулся.

Стучусь к соседям. Открывает заспанная Наташа:

— Мы думали, ты не проснешься! — восклицает с нотками разочарования в голосе от неоправданных надежд (они тоже легли поздно).

Плохо вы обо мне думали!

На удивление выехали ровно в семь, никто не мешкал.

Подъезжаем к горе. В народе она называется "высота 412", официально — гора Шикотан, и на карте ее высота обозначена (почему-то) как 405 м.

Гора Шикотан (высота 412)
Гора Шикотан (высота 412)

Амиран довозит нас до неких ворот (вроде, это называется "до канатки"). Мы высаживаемся. Амиран говорит, чтобы, как спустимся с горы, позвонили ему, он заберет.

Втроем идем к подножию. Несмотря на то, что все мы не выспались, оживленно разговариваем и даже шутим. Мои новые знакомые приехали с Приморья. У Миши тут суда стоят, и он здесь уже давно. Его жена Наташа приехала к нему в отпуск.

Вершину горы заволакивают тучи. Начинается подъем. Склон крутой. Вверх ведет тропинка. Видно, что ребята не привыкли к подобным походам — они часто останавливаются.

Они говорят, что подождут меня здесь, и я взбираюсь наверх один. Ветер приносит сладкие запахи просторов острова. Внизу раскинулось село Малокурильское. На севере из-за дымки восстает Тятя со своими снежными космами.

Оказывается, в свое время у Тяти было другое название — пик Антония. "Слева, на северном берегу острова Кунашир, вблизи которого они держались, возвышалась величественная гора. Она имела форму двух срезанных сопок, выходящих одна из другой, и напоминала собою искусственный обелиск. — Это известный пик Антония, высотой более семи тысяч футов, — пояснил командир, глядя на карту" (А.Н.Новиков-Прибой, "Цусима", т. 2).

Северо-восточная оконечность Шикотана. В дымке виднеется вулкан Тятя
Северо-восточная оконечность Шикотана. В дымке виднеется вулкан Тятя

Панорама горных вершин и гребней хребтов соскребает с души накипь цивилизации.

Малокурильское
Малокурильское

Выхожу к высокому железному православному кресту.

Еще выше — останки военного объекта. Тут стояла часть ПВО: был огромный белый купол локатора, казармы и пр. Сейчас здесь просто индустриальный Стоунхендж.

Тогда, четыре года назад, когда после блужданий по хребтам в тумане я вышел сюда, из-за молока ничего не было видно. Теперь же Шикотан как на ладони.

Это вершина высоты 412.

Впоследствии мне говорили, что после землетрясения 1994 года эта вершина стала 407 метров высотой. Сам же остров просел на 5 метров.

С океана доносится гул одинокого судна. С порта Малокурильское слышен рокот порта. Отчетливо высится Тятя. Виднеются горные массивы Итурупа.

На горе сильная роса. Берцы намокают. На юго-востоке просматривается мыс Край Света, акватория которого залита лучам восходящего солнца, чуть дальше за ним — маяк Шпанберга, где мы были вчера.

Не ограничившись лишь вершиной, я пошел дальше по гребню.

Вдали — мыс Край Света
Вдали — мыс Край Света
Высота 412 (гора Шикотан), вид с юго-восточной стороны
Высота 412 (гора Шикотан), вид с юго-восточной стороны

Раскатистое эхо гуляет по скалам и ущельям.

К обеду нужно вернуться в село. Я обошел вершину по дороге, идущей по западному склону, и вышел к изначальной тропинке.

Когда спустился вниз, Миши и Наташи на месте не было. Два часа меня ждать они не стали.

Солнце разыгралось, стало жарко.

После обеда намечалось возложение венков в Малокурильском и поездка в Крабозаводское.

У танка, являющего собой памятник Победы, нас ждал глава Малокурильскогшо С.М.Усов. Все вместе возложили цветы.

Затем отправились в Крабозаводское.

Первым пунктом нашей поездки было посещение школы. Нас встречали преподаватели и ученики.

Андрей Шотович, преподаватель и замдиректора, рассказал нам, что эта школа была построена в 2006 году по программе развития Курильских островов. Школа современная и хорошо оборудована. В ней обучается 126 человек.

Для нас провели экскурсию.

Школу посещают безвизовые делегации японцев, и японский элемент тут ярко выражен.

Игорь Скикевич: "Япония — это часть моей души". Вместе с А.Ш.Данелия. Надпись на рисовой бумаге в центре — "Дружба"
Игорь Скикевич: "Япония — это часть моей души". Вместе с А.Ш.Данелия. Надпись на рисовой бумаге в центре — "Дружба"

Зашли в актовый зал. Там проходила репетиция к школьному КВНу, который состоится на днях.

Мое внимание привлекла барабанная установка, стоящая в глубине актового зала. Оказывается, в школе действует музыкальный ансамбль. Вот и ребята-музыканты тоже здесь собрались. Игорь как-то рассказывал, что он в прошлом ударник. И я ударник. Древние ритмы боевых барабанов "там-там" и "тайко" прописаны в наших генах. Я сел за установку, взял в руки палочки. Парнишка-басист задал ритм на бас-гитаре.

Народ хлопал импровизированному дуэту.

После экскурсии по школе состоялось возложение цветов на мемориале в Крабозаводском совместно с главой села Л.К.Седых.

Съездили на смотровую площадку над бухтой. И там тоже разворачивали флаги.

Бухта известна тем, что на том берегу находился фильтрационный пункт для содержания иностранных (японских) нарушителей государственной границы. От него остались лишь коробки зданий.

А еще сюда на плашкоуте заходят прибывшие на корабле из Нэмуро многочисленные японские безвизовые делегации. Лично одну из таких встречал четыре года назад.

Безвизовые поездки между японцами и жителями Курильских островов являются одним из элементов "народной дипломатии". Если так называемый территориальный вопрос — вопрос о так называемых "северных территориях" — завис в политических верхах обоих государств, то на уровне простого народа его как бы не существует — люди просто ездят друг к другу в гости: на Курилы — бывшие жители этих островов и их потомки, в Японию — жители Шикотана, Кунашира и Итурупа. То есть жители тех островов, которые японцы считают исконно своими и требуют от России их возврата. Жителей этих островов японцы принципиально именуют резидентами, то есть, по юридическим понятиям, гражданами другой страны, проживающими на якобы де-юре японской территории. В состав так называемых "северных территорий" японские реваншисты включают "четыре острова": Кунашир, Итуруп, Шикотан и некий остров Хабомаи. Вот тут-то и заключается одна из подмен: Хабомаи — это не остров, это на самом деле группа островов (Танфильева, Юрий, Анучина, Зеленый и др.), которые вместе с островом Шикотан в российской картографии именуются Малой Курильской грядой. То есть под хитрым словосочетанием "остров Хабомаи" завуалированы пару десятков мелких островов и скал, и таким образом изощренные реваншисты требуют вернуть далеко не четыре острова, а — я как-то пробовал подсчитать — чуть ли не под тридцать географических объектов. Вся эта подмена понятий называется картографической агрессией. В свое время я плотно занимался этим вопросом на практике.

Японским реваншистам вторят — волей или неволей — их российские подпевалы, которые вовсю используют в средствах массового сознания выдуманные японцами наименования: "четыре острова" и  "Хабомаи". Нет такого "острова Хабомаи"! В России эти наименования используют, конечно, больше по незнанию — японцам удалось запустить эти подмененные понятия в российские СМИ, откуда они расползлись повсеместно и проникли в сознание российских граждан, включая сотрудников органов государственной власти. Кстати, расхожий топоним Южные Курилы тоже не корректен с российской геополитической точки зрения, правильней — южная часть Курильских островов.

С японскими реваншистами всё понятно, а вот на их российских подпевал есть статья, правда, только административного кодекса.

…Вечером сидели в кафе у Игоря Томасона. Вспоминали прошлое, говорили о настоящем, строили планы на будущее. Игорь Томасон показывал фотографии японского периода. Малокурильское тогда называлось Сякотан. Тут была налажено добыча и обработка китов. Тогда обрабатывалось до 260 китов в год. Шикотан был заселен повсеместно. В советские годы тут была комсомольская стройка — временами стройотряд насчитывал до 10 000 человек. Молодежь сюда стекались со всей страны. Для островов, оторванных от цивилизации, это было как глоток свежего воздуха: музыкальные новинки Запада звучали в этих местах. "Рок-н-ролл жив!".

Сейчас Шикотан — это особый мир, который сложился благодаря тому, что остров надежно изолирован от остальной российской действительности: тут застыл Советский Союз в его лучших проявлениях.

За соседним столиком отдыхала компания молодежи из оргнабора — тех, кто работает на местном рыбообрабатывающем комбинате. Естественно, мы не остались незамеченными. С Игорем Скикевичем стали фотографироваться, развернув вместе с ним флаг Победы, с ним разговаривали, и, вроде, даже брали у него автографы.

Одна выпившая дама обратилась ко мне с вопросом, на который получила отрицательный ответ. Надула губы:

— Вы меня разочаровали. А ведь, когда я вас увидела, захотела вам исповедоваться.

— Вы не то подумали. Я спустился с тайги. Впрочем, если хотите, можете мне исповедоваться.

— У меня нет грехов!

— Вы святая?

— Нет!

Она решила идти ва-банк и выдала с пафосом:

— В 21 веке настоящих мужчин больше нет!

Моя реакция на подобное незамедлительна:

— Ну, так… и женщин нет.

Гневно бросив на меня обиженный взгляд, убежала к своей тусовке, которая окружала легендарного Игоря. Задорно засмеялся пухлощекий офицер из их компании, присутствовавший при диалоге. Ну а как вы хотели?..

Действительно, женщинам в 21 веке тяжело. Но и мужикам непросто.

День пятый.
"Рок-н-ролл жив!"

6 ноября, пятница.

Сегодня впервые за полгода у Игоря нет никаких мероприятий. Первый отдых за полгода постоянного напряжения, стрессов и нечеловеческих усилий. Сидим в гостинице в полном покое. Сегодня можно не напрягаться.

Из динамиков ноутбука раздается красивый, почти детский, женский голос, по-русски поющий что-то про любовь. Улавливаю легкий акцент. Всё правильно, от меня не скроешься: это японская певица Юй Макино со своей песней "Если ты моя любовь". Поет она на русском, но не по-русски, точно так же, как Игорь рисует гору Фудзияма в японском стиле, но не по-японски. Но в этом-то и заключается очарование. И вот она уже поет ту же самую песню, но уже на японском.

Вечерняя гавань
Вечерняя гавань

Вечером в школе Крабозаводского был школьный КВН. Я отправился туда просто посмотреть, но Шотович посадил меня как гостя в жюри. Я еще никогда не сидел в жюри, и это стало для меня честью. В жюри также были директор школы и преподаватели. Нам выдали по листу для выставления баллов, и понеслась.

КВН
КВН

Ребята выступали отлично. Признаться, не ожидал такого уровня. Было три команды: команда выпускного класса "7 + 7", "Осенний позитив" — по-моему, сборная 8-10 классов, и "Юниор лига" — сборная от 5 класса и выше. Забегая вперед, скажу, что победила команда "7 + 7". Но молодцы все!

Отдельно, меня как музыканта, впечатлило дебютное выступление в рамках КВН школьного рок-ансамбля. О, это был андеграунд чистой воды: грязный звук, извлекаемый перегруженными гитарными риффами; неразборчивость слов (в андеграунде текст обязательно должен быть заглушаем ревом гитары); принципиально никакой гитарной соло-партии (она там не нужна), принципиально всё в разнобой. Рок-н-ролл жив в самых крайних его проявлениях! В свое время мы также делали. У них, вроде, даже названия нет. Зато есть драйв, зато есть огонь. Мне действительно понравилось.

Школьный ансамбль
Школьный ансамбль
Джентльмен-шоу
Джентльмен-шоу

Результаты были объявлены. Затем Шотович предоставил мне как гостю микрофон, и я поблагодарил участников за выступление и пожелал всем успехов.

Потом мы оценивали умелые осенние композиции учеников.

Незабываемый осенний бал на Шикотане…

…Вечером Игорь звонил актеру Ефремову. Ефремов поздравлял нас с окончанием экспедиции. Игорь передал мне трубку, и от себя лично я поблагодарил артиста за сериал "Граница. Таёжный роман" с его участием, который я много лет назад смотрел с упоением.

Из динамиков звучал голос Юй Макино и этника.

Завтра домой…

День шестой.
Великий океан

7 ноября, суббота.

В 7.30 мы были уже в порту. "Поларис", вошедший в гавань накануне, стоял у причала. В порту нас уже ждали Шотович сотоварищи.

На причале было столпотворение: желающих уехать было много. Вышел старпом и стал у трапа по списку выкрикивать имена тех, кто сядет на теплоход. Называемые по одному поднимались на борт. Огласив список, старпом стал подниматься по трапу. Те, имена которых названы не были, стали возмущаться, а кое-кто даже заплакал. Те, кто не очень хотел уехать, покинули причал сразу. Те, у кого был самолет или прочие важные дела на острове или материке, покидать причал не стали и впоследствии всё же были посажены на судно — места для них нашлись.

Мы загрузились последними — места для нас были забронированы заранее.

Отправление судна было примерно в восемь часов. Мы распрощались с нашими друзьями, и теплоход отчалил.

Игорь сразу лег спать. Я вышел на палубу.

Снаружи было холодно. Мимо нас проплывали берега Шикотана, окрашенные в желто-серые ноябрьские тона. Вспоминая слова Шотовича, что на Шикотане время течет медленно, я пришел к выводу, что так оно и есть: на острове мы пробыли в совершенном созерцании — признак неспешности бытия.

На востоке, на фоне облачности, проступал вулкан Тятя. Мы приближались к Кунаширу. От Малокурильского до Южно-Курильска 42 км и 3,5 часа ходу. В воздухе парили чайки, сопровождавшие наш корабль.

На подходе к Южно-Курильску в библиотеке судна при мне состоялся диалог двух мальцов. Они хвастались друг перед другом, у чьего папы круче iPhone. В итоге один из них закончил сей спор словами:

— Все айфоны сейчас прослушиваются, все смс-ки читаются.

Мы как-то с Игорем дискутировали о том, насколько необходимы средства связи в пути. У каждого свой подход к этому вопросу.

К 13:00 зашли в порт-пункт Южно-Курильск.

Южно-Курильск
Южно-Курильск

Через два часа отдали швартовы и взяли курс на Корсаков: 261 км и 22,5 часа ходу.

Из динамиков на палубе запел Антонов с его "Ах, белый теплоход", который сменился "Маршем славянки". В ближайшие сутки играли только эти два трека, не смолкая, навязчиво, нудным образом сменяя друг друга — советский пафосный попс и боевой марш. И если бы не заглушающий их гул судна и шум сильного морского ветра, это могло бы вынести мозг.

Мы шли на норд-ост вдоль восточного берега Кунашира, и синий со снежно-белыми вкраплениями массив Тяти, вершина которого пряталась в облаках, надвигался на нас. Мы направлялись в пролив Екатерины, разделяющий остров Кунашир и остров Итуруп, смутные очертания которого проступали сквозь сумеречную даль. На востоке все еще виднелись берега Шикотана.

Теплоход приближался к полуострову Ловцова — северной оконечности Кунашира. Тятя высился в закате вблизи от нас.

Четыре года назад мы пролетали самолетом над этим вулканом и тоже на закате. Зрелище сверху было неописуемое.

Вулкан Тятя. Фото 2011 года
Вулкан Тятя. Фото 2011 года

Это мне напомнило Фудзияму, над которой мы в свое время также пролетали на закате. На палубе дует пронизывающий ветер, но ради такой красоты можно и померзнуть.

Громада Тяти мне напомнила также и гору Рисири, которую этим летом я созерцал, сидя вечером на западном побережье Хоккайдо. Они и по высоте примерно одинаковы, и оба вулканы.

Восточное побережье Кунашира
Восточное побережье Кунашира

Забираем на норд-вест — начинаем заходить в пролив Екатерины. Это ощущается тем, что началась сильная качка, и со стороны Охотского моря дует мощный ветер. В сгущающемся сумраке северного неба едва проступает силуэт Итурупа.

Интересное совпадение: в тот момент на борту я как раз читал "Цусиму", где герои в 1905 году тоже шли через этот пролив.

"Много морей уже поглотил Великий океан и еще хотел поглотить одно, но оно отгородилось от него Курильской грядой. В этом сражении море выдвинуло против океана острова, точно неприступные крепости, а проливы между ними были ареной ожесточенной схватки. Утлый бот с русскими моряками попал здесь в спор стихий и на себе ощущал бушующую войну течений, напиравших друг на друга с двух сторон — с моря и океана". (А.Н.Новиков-Прибой, "Цусима", т. 2).

В пролив Екатерины мы вошли, когда уже было совсем темно. Видно ничего не было, но ощущалось сполна. Приведу цитату романиста.

"…кругом, на всем пространстве пролива между островами вода бурлила, как кипяток в кастрюле на жарком огне. Здесь не было правильного чередования волн, какие обычно ходят по морю. Короткие и круглые, как будто выталкиваемые снизу, они дыбились на высоту до двадцати пяти футов и, как лохматые великаны, с яростью обрушивались друг на друга, дробясь и обдавая людей солеными брызгами. Всё это происходило от того, что здесь сталкивались два противоположных течения: одно — холодное — с Охотского моря, другое — теплое — со стороны Великого океана. Таким образом, океан и море вели здесь вековечную борьбу" (А.Н.Новиков-Прибой, "Цусима", т. 2).

Они шли на маленьком боте под парусами, зависимые от ветра. У нас же было преимущество — мощный современный теплоход. Но всю серьезность их положения можно было представить, тем более что острова, между которыми они осторожно проходили, тогда находились под японцами, которые вели с Россией войну.

Сильная качка убаюкивает. В таких условиях — ночью в бурном проливе — остается только одно — спать.

День седьмой.
Сахалин

8 ноября, воскресенье.

Подъем в восемь часов. Спалось отменно — словно в гигантской укачивающей колыбели. Море уже не ярилось — пролив Екатерины мы давно прошли, еще ночью.

Я вышел на палубу, и перед моим взором на северо-западе предстал озаренный восходящим солнцем Тонино-Анивский полуостров с маяком на мысе Анива — крайней юго-восточной точке острова Сахалин.

Тонино-Анивский полуостров. Мыс Анива
Тонино-Анивский полуостров. Мыс Анива

"Вот и Сахалин. Узнаю мыс Анива. Корсаковск за ним недалеко. Надо взять левее. Обойдем его, и мы — дома" (А.Н.Новиков-Прибой, "Цусима", т. 2).

Утро было ясное, холодное.

В кают-компании все смотрят телевизор. По нему с самого утра крутят фильмы, как и вчера, весь день. Можно стать киноманом или даже кинокритиком.

Огибаем мыс Анива и заходим в залив Анива. Западные сине-желто-зеленые склоны Тонино-Анивского полуострова всё ещё в тени.

Маяк Анива
Маяк Анива

Я смотрел на маяк Анива и вспоминал, как пару лет назад пробирался к нему вдоль скал и затем вплавь, а потом у его подножия глядел в суровую даль пролива Лаперуза.

По мере нашего продвижения на север на западе проглядываются горы и сопки полуострова Крильон — залив Анива сужается.

В 13:00 наш теплоход прибыл в порт Корсаков.

Корсаков
Корсаков

…Дома под ногами ходил пол — морская качка еще какое-то время преследовала меня.

***

Неделя, проведенная в компании путешественника-экстремала Игоря Скикевича, в пути на далекий остров Шикотан, открыла для меня новый мир, заложила целый пласт воспоминаний и пищи для размышлений.

Фото автора и Игоря Скикевича.

Сегодня (19 ноября) в 16 часов в Сахалинском краеведческом музее состоится встреча с Игорем Скикевичем.

Новости по теме:
Подписаться на новости