16+

Константин Молчанов: "Страной должны управлять ученые"

Персоны, Weekly, Южно-Сахалинск

8 февраля в России отмечается отечественный День науки (всемирный празднуют 10 ноября). В этом году у даты особенный оттенок — науке и инновациям в условиях санкций и кризиса нефтяных цен все чаще пророчат роль спасителей страны. С другой стороны, в условиях дефицита бюджета научные исследования и разработки все чаще выпадают из обоймы первоочередных и необходимых затрат. На Сахалине ситуация еще интереснее — профильный отдел островного министерства экономического развития, курирующий развитие науки и инноваций, в конце прошлого года был сокращен и сжался до одного человека. Эксперимент по сокращению затрат на чиновничий аппарат наука начала с себя.

Сможет ли она пройти между Сциллой оптимизации и Харибдой чрезмерных надежд, есть ли у инноваций перспективы в "чисто" нефтегазовом регионе — об этом и многом другом корреспондент ИА Sakh.com побеседовал с "последним научным чиновником" островного региона, ученым секретарем научно-экспертного совета при правительстве Сахалинской области Константином Молчановым.

Константин Молчанов родился в 1967 году в Хабаровске. Сразу после рождения вместе с родителями переехал на Сахалин, где прожил до 1970 года. В возрасте трех лет вернулся на материк, отучился в Хабаровском механическом техникуме по специальности "производство и эксплуатация двигателей внутреннего сгорания", а также, уже после службы на Черноморском флоте, получил диплом выпускника художественно-графического факультета Хабаровского пединстититута по специальности "учитель рисования, живописи, искусства и композиции". Руководил в годы учебы хозяйственной деятельностью объединения молодых художников при Хабаровском отделении Российского фонда культуры.

На остров вернулся в 1994 году. Работал преподавателем рисования в художественной школе в Корсакове, вел выставочную деятельность, по результатам авторской программы обучения в 1997 году защитил в Москве диссертацию, преподавал творческо-конструкторские дисциплины и предпринимательство в СахГУ, заведовал научным отделом вуза. Параллельно с профессиональной образовательной и научной деятельностью с 1995 года занимался предпринимательством, руководил предприятиями в сферах оптовой торговли, снабжения рыбопромышленного комплекса, внедрения информационных технологий, аналитического обеспечения РЖД. В 2001 году вместе с партнерами основал консалтинговую компанию "Лабораторию инновационных технологий". Создал первый на Сахалине тренинговый центр и вел тренинговую практику в бизнес-среде. Включен в группу бизнес-тренеров российской коуч-команды "Консалтинговые системы". Известен как сахалинский поэт и активный участник проекта по увековечиванию памяти о Высоцком. В 2002 году получил второе высшее в академии государственной службы со специализацией "управление регионом". С 2008 года работает в минэкономразвития Сахалинской области.

— Константин Яковлевич, давайте начнем с ситуации в общем. Что сегодня представляет из себя сахалинская наука? Скажем так, "в сухих цифрах"?

— Тут все зависит от той линейки, которой мы эту отрасль мерим. Есть, например, такой показатель, как доля в валовом региональном продукте. Здесь, на первый взгляд, доля невелика — на научные исследования и разработки уходят всего 0,15% ВРП.

Большую часть ВРП, естественно, у нас занимает нефтегазовый сектор. Так что по этому показателю говорить об "инновационности" экономики не приходится. Но если посмотреть на вопрос шире и рассматривать такое понятие, как наукоемкие отрасли, то получается совершенно другая картина. Ведь у нас сам нефтегазовый сектор, в отличие от многих других регионов России, можно рассматривать как наукоемкий. У нас здесь наклонные скважины, новые технологии добычи, транспортировки и переработки. Все это характеризует проекты "Сахалин-1" и "Сахалин-2" как инновационные. Это, конечно, не заслуга только региона — технологические решения зачастую не создаются у нас, а привозятся извне. Но развитие, в том числе и на основе ввезенных технологий, идет. И сегодня нередки случаи, когда что-то новое создается у нас в области и здесь же реализуется, и даже вывозится за пределы региона или страны. Это еще одна характеристика — инновационная деятельность в регионе. По данным агентства "Рейтинг", которое регулярно проводит общероссийское исследование "Рейтинг регионов по развитию научной и инновационной деятельности", по показателю "Технологическое и инновационное развитие" Сахалинская область сегодня — лидер на Дальнем Востоке.

Пока нет данных по отраслевой статистике 2015 года, но зная динамику развития сектора научных исследований и разработок в 2013 и 2014 годах, можно сказать, что у нас ситуация с инновационными организациями и производствами улучшается, число их растет — при этом обратите внимание: и во всей России, и на Дальнем Востоке число организаций, осуществляющих научные исследования и разработки (НИР), сокращается. Я связываю это с тем, что здесь продолжаются нефтяные проекты, и вокруг них постоянно проводятся исследования, изыскания. И все это в основном силами наших ученых. В смежных с НГК секторах региональной экономики и в отраслях, развитие которых обозначено правительством области как приоритетное, везде привлекаются научные ресурсы. Посмотрите — сельское хозяйство, энергетика, бальнеология, туризм. Список можно продолжать.

Еще один показатель — это количество занятых в науке людей. По официальной статистике Сахалинстата, в научных исследованиях и разработках у нас задействованы 860 человек: это и научные сотрудники, и технические специалисты, и участники экспедиций. Но это не вся картина — это лишь те люди, которые попадают в статистику организаций, у которых "научные исследования и разработки" являются основным видом деятельности (ОКВЭД 73). Но есть такие, у которых эта деятельность не основная — коммерческие, производственные, образовательные структуры. Но они все равно заняты научной деятельностью. Вот, например, ЮСИЭПИ. Институт только два года как включен в обследование Сахалинстата, ранее не сдавали данные. Но наукой ученые вуза занимаются давным-давно: проводят конференции, реализуют исследовательские проекты, есть свои лаборатории, среди них — перспективная в своем развитии лаборатория информационных технологий.

И таких организаций с мощной или, как минимум, с первичной для исследований базой и традициями изобретательства, научного подхода к своей деятельности множество. Поэтому кроме статистики Сахалинстата мы проводим собственный мониторинг и инвентаризацию всех отраслей экономики — практически в каждой есть одно, два, три предприятия инновационных, то есть имеющих свои патенты и разработки, или инновационно активных, то есть тех, которые продвигают науку и новые решения в регион, используя их в первую очередь в своей деятельности. Ведь совершенствование идет практически везде — в зависимости от специфики той или иной компании, везде свои обращенные к науке вопросы и темы, везде свои исследовательские интересы и разработки.

Так вот, по нашим данным у нас таких предприятий, которые мы можем отнести к сектору НИР, уже 62, а в официальной статистике значится 17. Вот такой разрыв данных. Так что, по моим расчетам, в науке и инновациях у нас далеко не 800 человек заняты — около 5-6 тысяч так или иначе задействованы. А если возьмем инженерный состав промышленных объектов региона, предприятий НГК, ТЭК, то научно-техническая деятельность этих специалистов значительно расширит круг наших земляков, занятых на передовых рубежах островной отраслевой науки.

— Давайте разберемся с терминами. Наука и инновации и в ваших словах, и в выпусках новостей практически всегда рядом. И не совсем понятно, если честно, что есть что, и в чем разница.

— Тут все достаточно просто. Инновационная деятельность — это деятельность, направленная на создание нового продукта, технологии, производственных и организационных процессов, либо новых характеристик продукта, то есть совершенствование всего существующего в мире. Это улучшение и повышение эффективности всего, что мы уже имеем, чем пользуемся. Даже если мы видим какие-либо новые решения в логистике и транспортировке, оптимизация маршрутов или рабочего календаря специалистов офиса — все это тоже инновация.

А научная деятельность — эта та деятельность, которая, в конечном счете не всегда приводит к появлению продукта. Здесь более важно получение новых данных, новой информации. Например, изучение вулканической активности может не иметь никакого значения прикладного — данные, данные, данные. Тот же вулканолог набирает и обрабатывает массу данных, какие температура и давление, как они меняются, с чем это связано, много другого. Продукта, кроме информации, как такового нет, но эффект для общества есть. Например, изучение опасных природных факторов очень важно для безопасности. Ведь у нас не только единственный в России островной регион, у нас еще и единственный на планете регион, где присутствуют и могут проявиться 23 вида природных катастроф из 24 имеющихся в мире. Не было у нас до сих пор только торнадо. Но мы же не разбегаемся из-за этого в панике: у нас все изучено, серьезными организациями обеспечена работа по прогнозированию, предотвращению, где это возможно. Все это еще с Советского Союза сохранилось. Методы совершенствуются. Но школа, конечно же, ещё та, самая сильная в мире.

— Давайте на примере. То есть, скажем, изобретение колеса — это наука?

— Не совсем. Изобрести колесо — это тоже инновация. Мы же улучшаем жизнь — раньше ходили только, а теперь ездить можем. А наукой в данном случае скорее станет расчет того, какое колесо — круглое или зубчатое, деревянное или резиновое — будет эффективнее и быстрее катиться. Я говорю о системном и сравнительном анализе, о таких процессах мыследеятельности, как синтез, дедукция, индукция и так далее. Это чистая наука. Она живет везде, где имеют место сравнительные характеристики, любые виды надпредметной деятельности, которые позволяют анализировать, систематизировать, и сложные процессы нашего мира, природы и цивилизации, сводить к моделям, выводам, прогнозам, алгоритмам, технологиям.

— И что же "сводят" в Сахалинской области?

— Одним словом не скажешь, наука она ведь разная. Где-то изучают запасы водно-биологических ресурсов, где-то почвы, где-то нужно исследовать среду на предмет природной и техногенной безопасности. Вот, кстати, Сахалинский филиал академического ДВГИ (Дальневосточного геологического института) является одним из ведущих центров по лавинной опасности в России и мире. Снег ведь везде по России есть, практически везде есть горы, а значит, лавины и сели, но именно наш филиал — один из основных научных подрядчиков, изучавших лавинную опасность на Красной поляне в Сочи перед строительством олимпийских объектов. Причем, это были молодые сахалинские ребята, даже еще не защитившие на тот момент кандидатские диссертации. Сейчас их научные и, главное, прикладные результаты нашли свое выражение в диссертационных трудах и их положительных защитах.

Кроме того, есть разные формы организации учреждений науки, конструкторских бюро, исследовательских лабораторий и так далее, это достаточно сложная система.

В целом же науку у нас можно разделить на три группы. Первая — академическая. Она опирается на организации Российской академии наук и Федерального агентства научных организаций. Вторая группа — университетская, вузовская наука — на 90% это, конечно же, Сахалинский госуниверситет. И третья группа — отраслевая наука. Например, СахНИРО, которые заняты изучением ресурсов моря. Или структурное подразделение в системе "Роснефти"  — организация "СахалинНИПИморнефть". Это отраслевой научно-исследовательский институт, который занимается изучением возможностей и перспектив добычи, транспортировки и переработки нефти, газа на Сахалине. Он имеет целую сеть филиалов — в Охе, Комсомольске-на-Амуре, Москве. Но головное предприятие находится здесь, в Южно-Сахалинске.

И нельзя сказать, что вот это более важно, это в приоритете: первое, второе или третье. В целом, сегодня в почете исследования, обеспечивающие принятие решений по совершенствованию качества жизни населения.

Например, исследования в области бальнеологии, которые сегодня набирают обороты. Сначала это было просто изучение Курил, вулканов, источников. Никакой особой прикладной значимости не было. Нужно было знать активность этих источников, состав — такая чисто фундаментальная необходимость в познании мира. И велась такая деятельность в рамках целевого финансирования федерального учреждения — ИМГиГ. Затем эти исследования, проводимые целой группой ученых, лидером среди которых стал Рафаэль Жарков, уже на средства грантов областного правительства осуществила экспедиционную и камеральную работу, обеспечившие принятые в области решения о развитии бальнеологического оздоровительного направления в системе отраслей, развивающихся на Курилах. Эти данные сегодня ложатся в основу целого направления новых работ уже прикладной направленности, развития и создания оздоровительных комплексов. Ведь важно знать, какие будут последствия купания в этих природных источниках, какие есть противопоказания и показания посещения тех или иных источников. Более того, развитие бальнеологии включено в федеральную целевую программу развития Курил до 2025 года. То есть это не просто данные для справочников в будущем, это цифры для реальных, в том числе и бизнес-проектов. А в конечном-то счете, это здоровье курильчан, сахалинцев, гостей области.

Именно такие прикладные исследования для области и интересны. Вот если бы я был сотрудником федерального ведомства, я бы рассказывал вам о фундаментальных исследованиях, как много у нас здесь всего делается. Например, изучение волнения моря. Можно, конечно, прикладное и здесь найти — расчеты пригодятся для строительства портовых сооружений, прибрежных объектов, тех же дорог, которые часто у нас по островам идут вдоль моря. Но, по существу, такая исследовательская деятельность — это лабораторная кабинетная работа. В такой лаборатории группа ученых сидит и делает расчеты, она вроде бы оторвана от текущих задач и состояния акватории.

Да, наука в подавляющем большинстве полномочий, распределенных между федеральным центром и регионами, является областью ответственности федерального бюджета и уполномоченных органов федеральной власти. В первую очередь — Минобрнауки России, а также ФАНО, Роспатента, РАН и других головных российских НИИ, институтов развития, например, Сколково. Но есть полномочия и у областного правительства, у министерства экономразвития области, в функции, полномочия и задачи которого входит содействие научной, научно-технической и инновационной деятельности. Именно здесь и моя вахта ответственности. Поэтому скажу — прикладной науки у нас становится все больше.

У нас практически все проекты, и новые, вроде энергетики, ГРЭС-2, и те, которые реализовывались на шельфе, газовые и инфраструктурные, предоставляют науке массу новых объектов для исследования — строительство, развитие транспортной, производственной инфраструктуры. Все требует изучения: лавиноопасность, селеопасность, сейсмичность. А экономика бизнес-проектов? А территориальное планирование с учетом плеча от сырья до производства, до портов? А возможности развития глубокой переработки марикультуры? Всё это требует расчетов, исследований. И везде есть место для ученых, понимающих прикладную значимость результатов такой работы.

Вот живой пример, без должного научного анализа была как-то проложена наша главная дорога на север — чуть дальше Взморья. Есть там участок, где трасса идет через предгорье вниз по склону. Там все время дорога "плывет" и "ползет". Аварийный участок. А причина в том, что не была изучена селевая обстановка, влияние работы на карьере вблизи трассы, и дорога, практически сразу после сдачи поползла. А почему? А потому, что нельзя было ее там строить. А теперь можно бесконечно ремонтировать — толку, глобально, все равно не будет. Нужно было делать расчеты и принять соответствующие решения. Тогда был бы толк.

— То есть "рубль в науку сегодня, два рубля прибыли завтра"? Ну или если не прибыли, то хотя бы экономии.

— Совершенно верно. Одна только проблема: большинство бизнесменов, инвесторов любят "короткие деньги". А принятие решений на основе научных данных и вложения в исследования — это практически всегда "длинный рубль". И, к тому же, не всегда эта выгода научная очевидна — вот рассчитал ты последствия, сели, лавины и решил не строить дорогу. И начинаются сомнения: а точно ли так не выгодно? А не упустил ли я? Здесь бы я построил пять километров, а здесь приходится 10 или даже 17. С точки зрения государства, здесь противоречия нет, как правило, 17 километров в безопасности всегда будут в приоритете. По крайней мере, я так думаю.

Но для бизнеса не так очевидно все. Язык у предпринимателей другой. Для него важным мотивом является прибыль, обеспечивающая капитализацию. Для власти же единственным инструментом общения является закон, инструкция, норматив. Важно выстраивать диалог и принимать решения, понимая значимость результатов работы для общества. Так должно быть в цивилизованном гражданском обществе.

За последние несколько лет, по моим наблюдениям, понимание необходимости научной и инновационной работы возвращается на многие предприятия.

Сегодня бизнес, в том числе и малый бизнес, снова занимается инновациями. Это такое "возвращение в СССР". В Союзе тоже практически на каждом предприятии были свои исследовательские центры, инженеры пытались что-то придумать и улучшить. Но тогда это была часть одной общей и обязательной программы. А сейчас это уже конкурентная борьба: если есть свое ноу-хау, изобретение или технология, которую можно продавать по франшизе, то предприниматель может обгонять конкурентов, создавать новые условия на рынке или даже новые рынки. Примеров за последние годы и у нас, и за границей — масса.

Получается такая интересная система: конкуренция — стимул для развития инноваций, а новации (ввозимые на острова новшества) и инновации (изобретения островитян) — инструмент для развития конкуренции.

— Зачем инновации бизнесу более-менее понятно. А государству? Области? Есть нефть, есть труба, зачем наука?

— Ну, нам всем, конечно, хочется быть первыми. Стране, региону, отраслям, предприятиям. Для всех найдется поле для конкуренции. Например, спортсмен, хочет он быть лучшим во всем: и в плавании, и в прыжках в высоту. Но не получается — разные группы мышц и способностей. Так и здесь. Если у региона есть определенные условия — их нужно использовать и для собственного развития, и для экономики страны в целом. Есть сильные стороны — наши углеводородные ресурсы, и, как следствие, развивается нефтегазовый сектор. И он будет развиваться дальше, конечно. Стратегия развития области, а у нас есть такой документ, так вот она не инновационная, она — индустриально-инвестиционная. И это правильно. То есть на базе освоения шельфа и природных богатств будут развиваться индустриальные проекты, промышленные производства, которые в каждой отрасли создадут целые кластеры: промышленность, инфраструктура, услуги... Их можно назвать инновационными, эти проекты, если там будет такая значимая составляющая. Тогда можно будет и нашу стратегию называть инновационной. Но пока говорить об этом рано. Ведь инновационная стратегия значит, что у нас буквально должен менталитет у всех, и у руководителей предприятий, и у работников, изменится. "Я сегодня должен сделать что-то новое, что никогда не делал ранее. И это должно быть лучше" — когда каждый будет так думать и на своем месте делать, тогда все заработает на инновационную стратегию. Это такой японский "кайдзен", стремление к совершенству, бесконечное...

Но в любом случае это будет не основой, не базисом, а только характеристикой региональных процессов развития. Основное все же это индустриализация (проекты развития производства и инфраструктуры) и инвестиции (рентабельность этих проектов). Инновации же дают возможность развивать и то и другое эффективнее, делают эти сферы более перспективными, создают и развивают рынки реализации региональной продукции.

— То есть ученым и инноваторам бояться нечего? Штормов и застоя вы не прогнозируете?

— Без науки все равно никуда — тогда все остановится просто. И я скажу больше, мы в ноябре-декабре проводили мониторинг планов и возможностей выполнения НИР и ОКР региональным сектором исследований и разработок. И выявили более 80 тем для исследований, которые перспективны и интересны для их осуществления в целях развития Курильских островов. Мониторинг мы выполняли вместе с ведущими сахалинскими организациями науки и инновационно активными предприятиями региона. Обратите внимание, больше 80 тем, направленных на прикладное обеспечение задач развития Курильских островов, на повышение деловой активности на островах, на обеспечение безопасности и повышение качества жизни в островном регионе. Не все эти темы сегодня осуществляются или имеют конкретные планы выполнения. Но многие не просто абстрактные какие-то вещи, это вполне реальные, ориентированные на потребности экономики и социального развития, планы. И цифра 80 — это только обобщенные темы. Тут, на самом деле, куча исследований и для университета, и для академической науки.

Напомню, в августе прошлого года правительством Российской Федерации была принята новая курильская программа развития до 2025 года. Исследование наше проводилось накануне начала действия этой программы. И, что очень важно, в рамках ФЦП  впервые за последние 30 лет на островах будет создан целый комплекс наукоемких объектов — в 2016-2020 годах будет построен и начнет функционирование Сахалино-Курильский центр исследований и инновационных разработок. Его модули планируется разместить в Курильском и Южно-Курильском районах. Это была громадная работа нашего ведомства, которая два года продолжалась: сперва в стенах минэконома, затем вместе с научным сообществом, в кабинетах федеральных министерств. И, в результате, все-таки привела к положительному решению — отдельной строкой, черным по белому, все это в программе оцифровано и определено по срокам, по ответственным. И уже в этом году начнется конкретная работа: будет разработана проектно-сметная документация, привязка к нескольким островам, определятся локальные задачи центра, его специализированных модулей поддержки научной и инновационной деятельности.

Но уже сейчас понятно: появление подобных научных объектов просто необходимо и для создания исследовательской базы, и для развития науки, и для повышения деловой активности, и для обеспечения процессов развития на островах.

Ведь тем для изучения на Курилах — море. Природный потенциал, альтернативная энергетика, развитие, сохранение, добыча, переработка марикультуры. Есть вахта и для консалтинговой поддержки местного сообщества предпринимателей, муниципальных служащих, для работы с молодежью Курил. Областной и федеральный бюджеты запланировали до 2025 года около двух миллиардов рублей на различные исследования и изыскания в рамках ФЦП. Эти исследования потребуют инфраструктурной и ресурсной поддержки на месте. СКЦИИР, как мы его все сейчас называем, — как раз и будет играть роль такого местного института развития.

А ведь есть еще и бизнес-проекты. Тот же самый "ветряк" установить — это же не просто приехал, его воткнул и провод кинул. Надо исследования проводить. Роза ветров, сезонность, грунт, риски. И это только один из уже известных нам проектов, требующих подключения ученых и уже интересующих островной бизнес. И, кстати, далеко не самый сложный проект. Так что, можно сказать, что любой, кто придет на Курилы с бизнесом, может рассчитывать на исследовательский подряд со стороны организаций сахалинской науки, будет заказывать прикладные исследования. И это серьезный потенциал для развития — думаю, суммарная стоимость всех научных проектов на островах легко перекроет затраты на всю курильскую программу. В идеале, конечно. Но, даже если эти возможности будут использованы наполовину, экономический эффект от проекта создания СКЦИИР будет налицо. Наука у нас итак за последние три года пошла в рост, но мы же хотим быть лучше. А область должна жить лучше.

Такой вот важный центр. По плану он должен будет заработать в полную мощность уже в 2020 году.

Есть, конечно, региональные проекты развития науки, сопоставимые с Курильской структурной инновацией. Например, кампус СахГУ — это, конечно скромный, по сравнению с ведущими мировыми университетскими кампусами и наукоградами, проект. Но для области это тоже шаг вперед. Главная цель ориентированного на регион университета, конечно, подготовка кадров, но и без научного блока никак не обойтись: проектной группой университета в новом кампусе вуза запланирован большой комплекс лабораторий, несколько исследовательских центров. Без науки такие объекты высшего профобразования просто не могут существовать.

Идет, конечно, и развитие в меньших масштабах. На базе того же СахГУ уже созданы два технопарка, появляются "инновационные пояса" у научных организаций. В прошлом году при ИМГиГ создано уже второе малое инновационное предприятие: первое занимается геофизическими технологиями, второе ботаникой. Но не просто растениями и мхами, а исследованием выращивания растений для улучшения ландшафтов населенных пунктов. Вот это как раз и есть принципиальная новизна современной научной действительности: ученые вроде тем же самым занимаются, чем и всегда, — сидят и мхи изучают, листики. Но не для того, чтобы заниматься любимым хобби за федеральные деньги. Они создают инновационное предприятие, которое буквально каждый день дает какой-то продукт или решение. И в этом предприятии работают их же специалисты, их же ученые. Будем ждать результатов от их деятельности вместе. Парки, скверы, улицы городов и поселков области должны быть украшением нашей малой родины.

Я к чему говорю? Наука сегодня включается во все отрасли, где есть потребность в исследовании. И особенно важную роль здесь играют молодые кадры. У нас в регионе действует совет молодых ученых и специалистов, поддержка которого осуществляется нашим министерством. Этот совет помогает молодежи выдвигать свои проекты на конкурс грантов президента России. Молодежь в науке приходит и в руководство. Посмотрите на команду управления науки и инноваций СахГУ. Сплошь молодые люди. А молодому ученому из ИМГиГ прошедшей осенью буквально пары голосов не хватило для того, чтобы по итогам выборов возглавить ведущий академический институт области.

— Молодёжь неплохо бы поддерживать? И на уровне области. Что здесь делается?

— Поддержка на всех уровнях сегодня существует — на местном, региональном и федеральном. С января 2015 года на места, в муниципалитеты, переданы полномочия по поддержке субъектов малого и среднего предпринимательства, осуществляющих деятельность в сфере инноваций. То есть сегодня любое предприятие, которое считает свою деятельность инновационной, может подать заявку и попросить поддержки в местных органах управления экономическим развитием. Субсидии на возмещение затрат на инновационную деятельность стали ближе к предприятиям, к предпринимателям. В работу включены муниципальные власти. Теперь инновационное развитие — это и их задача. А область софинансирует реализацию муниципальных программ, которые могут самостоятельно определять объемы финансирования мер поддержки инновационной деятельности. Такой поддержкой могут быть возмещены затраты инноваторов на патентование изобретений, полезных моделей, промышленных образцов и даже селекционных достижений, на маркетинговые исследования в сфере инноваций, на аренду помещений, используемых для обеспечения инновационной деятельности и другие специфические затраты.

Сейчас работаем с коллегами из Южно-Сахалинска над совершенствованием системы поддержки. Пока там не все гладко. Например, заявляется предприниматель, предоставляет документы, и по ним выходит, что у него все деньги шли на инновационную деятельность, а зарплаты никакой. Ну вот экономил он на себе. Хобби такое у человека, дополнительная занятость. А программа требует, чтобы была заработная плата. Получается странно: с одной стороны, человек молодец, энтузиаст, науке себя отдает. А с другой — не положено, надо соблюдать трудовое законодательство. С такими противоречиями надо будет работать.

Есть и другие меры поддержки — областными грантами. Мы понимаем, что инноватор и изобретатель — это конкретный человек, чаще всего молодой, занятый в конкретной сфере. Поэтому с 2011 года в регионе действует грантовая программа поддержки молодых ученых. Каждый год, начиная с 2013, выделяется по полтора миллиона рублей на поддержку научно-исследовательских проектов с инновационной составляющей. В том году, например было 23 заявителя, что вдвое больше участников конкурса 2014 года. Поддержку в 2015 получили 7 человек. Семь исследовательских проектов были реализованы в течение года, а часть из них всё ещё осуществляется, так как изначально были запланированы работы на два года. Здесь надо оговориться, что фундаментальные гранты — это не наши полномочия. Было у нас несколько встреч власти и научного сообщества по этой тематике. Но каждый должен отвечать за свою часть. Область нацелена на развитие собственного потенциала и отраслей. Так что основное для нас — это как раз инновационность и прикладной характер молодежных исследовательских инициатив.

Например, была тема одного из исследований, направленная на развитие мультикультурного взаимодействия российской и японской культур. И это очень важно, все-таки мы рядом находимся и достаточно много сотрудничаем с Японией. И внутри темы исследования университета это было бы очень интересно. Но в областном конкурсе заявка такая проиграла. Ведь у нас иная специфика, области интересен прикладной момент. Например, проект молодого кандидата сельхознаук Сергея Булдакова из НИИ сельского хозяйства по исследованию клонального выращивания картофеля — оздоровления сортов для развития картофелеводства в наших условиях. Это исследование для сельского хозяйства, а значит и для всех, очень важно. Или, например, на другое исследование в 2015 году было направлено 90 тысяч 900 рублей грантовых средств. Молодой ученый из Сахалинского госуниверситета Алексей Ломов создал систему дистанционного обеспечения педагогической деятельности школьных учителей ОБЖ. Целый программный продукт создал. Результаты реализации всех исследований на средства областного гранта можно найти информацию на сайте минэкономразвития, в разделе "Инновации и наука". Там грантовой поддержке молодых исследователей посвящена отдельная страница.

Где, кстати, готовим размещение объявления о начале приёма заявок на выделение грантов областного правительства молодым ученым в 2016 году. Принимать заявки будем в течение месяца, затем будет работать конкурсная комиссия, и в апреле новый список грантополучателей будет утвержден правительственным распоряжением.

Кроме денежных грантов у нас на Сахалине уже 18 лет реализуется президентская программа подготовки управленческих кадров для организаций народного хозяйства России, которая ориентирована на обеспечение инновационной экономики страны профессиональными управленцами. Сперва в ней была одна образовательная программа — "Менеджмент в бизнесе". Но с 2010 работает еще одна, как раз по нашей теме, — "Менеджмент в сфере инноваций", и две программы для социальной сферы — менеджмент в образовании и здравоохранении. В прошлом году мы смогли расширить направления подготовки, ввели "Сити-менеджмент", а в социальной сфере еще и менеджмент в сфере культуры. Всё образование в президентской программе проектно-ориентировано — тут не просто экзамены, билеты, не за диплом борются. Это защита бизнес-проектов или проектов социальных внутри предприятий, где они работают. Самые крупные проекты были и регионального масштаба.

В прошлом году таким образом мы подготовили 36 человек, до этого 39. Квота на Сахалинскую область ежегодно в пределах 36-40 специалистов. Набираем по максимуму. Благо, конкурс всегда не менее двух на место. Но руководители — люди мобильные, часто получают назначения, меняют места работы и жизни. То есть они остаются в президентской программе, но уже в другом регионе страны. В целом мы на хорошем счету среди субъектов Российской Федерации. Не стыдно и за показатели в сравнении с дальневосточными соседями.

Есть не только "отчетные показатели", но и реальные итоги — реализованные проекты. Вот, например, создание в Южно-Сахалинске муниципального предприятия "Спортивный город" — его один из наших выпускников Егор Умнов сделал. Или вот менеджмент в сфере инноваций. Каждый год у нас 10-13 человек обучается по этой программе повышения квалификации, и это всё молодежь из науки, которая пользуется своими знаниями, пытается их развить, коммерциализировать и даже начать собственный бизнес. Думаю, малые инновационные предприятия множатся именно поэтому — фамилии наших выпускников и основателей, специалистов МИПов зачастую совпадают. Молодые люди сегодня понимают, что из знаний нужно делать бизнес, из бизнеса капитал, из капитала новые рабочие места и налоги, а то, глядишь, и новые инвестиции. Поэтому думаю, что вложения, в том числе и бюджетные, в такие образовательные проекты окупаются с лихвой. Финансирование-то трёхстороннее — бюджеты страны и региона и средства рекомендующего предприятия.

В начале прошлого года, кстати, в регионе начали обсуждать вопрос об учреждении почетного звания "Заслуженный деятель науки и техники Сахалинской области". Поддержка соответствующим пенсионом, подобно коллегам из образования и культуры, могла бы стать весьма значимой формой работы с научными кадрами области. Ведь впереди большие перспективы для исследовательской и инновационной деятельности.

— То есть перспективы есть, работа есть, развитие есть. Но, как же тогда вышло, что отдел, который курировал всю науку и инновации, пал под нож административной оптимизации?

— Да, действительно, получается, что все полномочия и задачи министерства по содействию научной, научно-технической и инновационной деятельности находятся сейчас в полномочиях нового отдела — отдела развития приоритетных секторов экономики. Теперь следует рассматривать инновационность как одну из характеристик проектов развития секторов экономики, а научное обеспечение — как условие использования качественного анализа, расчетов при реализации проектов развития отраслей.

При этом, если посмотреть на ситуацию с ликвидацией нашего прошлого отдела со стороны, кому как ни ученому ставить на себе эксперимент. Если уж сокращать затраты на чиновничий аппарат, то "начни с себя". Работы при этом увеличится, задачи промышленного развития, импортозамещения тоже на новом отделе. Так что буду активней внедрять на рабочем месте "кайдзен", оптимизировать рабочие процессы, отложу на время свои субботние писательские занятия. На семью, друзей, собаку, лыжню, на горы и море придётся оставить воскресенье.

Тут не всё так плохо — у нас, в конце концов, есть научно-экспертный совет при правительстве. Что это? Это коллегиальный совещательный орган при правительстве, который, исходя из установленных ему задач, осуществляет самоуправление целой отраслью — региональным сектором НИР.

Он был создан в марте 1996 года и стал первым подобным коллегиальным совещательным органом при региональной власти в стране. Сперва он свою роль сыграл в том, как развернулись нефтегазовые проекты, этой коммуникационной площадкой активно пользовался Игорь Павлович Фархутдинов. Совет и к первым федеральным курильским программам приложил руку — налаживал коммуникации между регионом и федеральными ведомствами, отстоял позиции области в решении важных для островов вопросов. Это были первые годы работы совета, затем был период активного распределения внебюджетных средств на НИОКРы, запрашиваемые региональными структурами. Был и в несколько лет период застоя, невостребованности совета. К 2008 году, когда придя на госслужбу, я получил задачу реанимировать его деятельность, структура и положение о совете требовали коренного изменения. Однако совместными с учеными области усилиями произошла перезагрузка НЭС. Все последние годы своей работы совет содействовал интеграционным процессам — между университетской, академической и отраслевой наукой — активизировалась совместная проектная и исследовательская деятельность. В совет сегодня входят представители двух десятков наших ведущих научных организаций и бизнеса. И это, на самом деле, беспрецедентная площадка: где еще сотрудники СахГУ, ИМГиГ и НИИ сельского хозяйства могли бы собраться вместе с приглашенными руководителями отраслевых министерств и обсудить важные для всего региона вопросы? В НЭС в постоянном режиме работает семь секций, появление однажды каждой продиктовано определенными задачами и потребностями: есть у нас социальные процессы — есть соответствующая секция, есть природные процессы и катастрофы — и ими мы занимаемся. Есть секции информационных технологий, недропользования, экологии и биоресурсов. Секция научной конгрессной деятельности — самая молодая секция, ей всего три года. Совет охватывает все сферы, в которых идет развитие науки, он позволяет выработать какие-то общие решения в любом направлении, в любой сфере. Ведущие ученые региона включены в экспертную деятельность — по запросам органов власти готовят аналитические и экспертные записки, помогают в экспертизе изменений в законодательстве, в анализе предложений от российских инноваторов. И все это — совершенно безвозмездно, на общественных началах. Но ведь и статус эксперта — члена НЭС — обязывает. Существование такого органа очень важно, он дает возможность наладить диалог между научным сообществом и властью, бизнесом, он ведь является сегодня ярким примером развития гражданского общества. На сегодня в числе последователей сахалинского примера в стране можно насчитать уже более двух десятков регионов, где при областных, краевых и республиканских органах власти работают научно-экспертные советы. А как без такого общения? Без науки сегодня никуда.

Всё ещё не согласны? Наберите в поисковике: "Страной должны управлять ученые".

Узнавайте новости первыми!
Подписаться на новости
Telegram Подписаться в Telegram WhatsApp Подписаться в WhatsApp

Обсуждение на forum.sakh.com

некий 09:08 10 февраля 2016
Ученый - это лентяй, который убивает время работой.
Gudvin2015 08:49 10 февраля 2016
Один учёный с соратниками уже порулил Россией в 91-92 году. И учёные стали олигархами. Нам такая экономика не очень то.
До сих пор люди на себе ощущают учёное управление.
Кто больше пользы принёс России? Сталин с его духовной семинарией или учёные управители 90х?
Виктор-Марьяныч 23:57 9 февраля 2016
http://rutube.ru/video/1977fc242642599c68f0f87024a60eda/
Константин Яковлевич, скажите, а вообще нужна ли стране наука?
audioproducer 17:45 9 февраля 2016
Если кто не знает кто рулит http://www.svarogday.com/katastrofa-prib...neshnim-upravleniem/
oleg-polaris 20:10 8 февраля 2016
Случайно не сексологи?
Читать 16 комментариев на forum.sakh.com