С легким паром!

Множество пословиц и поговорок говорят о пользе бани.

Половина двенадцатого дня. Городская баня по проспекту Победы Южно-Сахалинска. На подходе продают веники с автомобилей.

— Стародубские дубняки вы вывели? — спрашиваю я у продавцов.

— Не...

Дубовая роща в черте села Стародубского в Долинском районе относится к особо охраняемым природным территориям. Единственная дубовая роща на морском побережье.

Рубка деревьев для веников и вообще там запрещена.

— Откуда веники?

— Из Углегорска, Томари.

От улицы кассу отделяет стеклянная стенка.

— Я пенсионер, мне льготный билет, пожалуйста, — прошу я, заглядывая в окошечко кассы.

— Фамилия?

— Зачем вам моя фамилия?

— Нам перечисляют деньги за пенсионеров... Пенсионное свидетельство с вами?

— Нет.

Покупаю билет в отделение с парной. Льготный билет на сорок рублей дешевле.

Прежде чем пройти в вестибюль, надо надеть бахилы. Они не налезают на ботинки, расползаются.

Прохожу через турникет, приложив пластиковую карточку, выданную в кассе, к считывающему устройству.

Карточку тут же забирают.

В гардеробе сдаю куртку. Извлекаю оттуда ключи, деньги, водительские права. Кепку тоже не принимают.

— Некуда...

Кладу кепку в сумку с банными принадлежностями. Оглядываюсь. Из просторного вестибюля двери идут в общее отделение, душевые комнаты, парикмахерскую, буфет...

Женщина в белом халате несет навстречу картонку с чертежом раздевалки. На нем нарисованы входы, выходы и квадратики — шкафчики под номерами.

— Какой шкафчик вам нравится?

Похоже на кинотеатр, где вы можете выбрать удобное место для просмотра фильма.

Показываю наугад и получаю пластиковый ремешок с ключиком, который надо надеть на запястье.

Поднимаюсь на второй этаж.

Вставляю ботинки и вешаю одежду в шкафчик. Слева от входа в моечное отделение предупреждения-рекомендации. Например: "Не бриться и волосы не красить", "Не создавать конфликтные ситуации, не выражаться нецензурной бранью, не допускать оскорбительных выражений и хулиганских действий в адрес других людей" и много ещё чего.

Пластиковый тазик надо получить у дежурной. Мне достается сразу два тазика — два в одном. Они спаялись крепко, видимо в силу особенностей материала, из которого они изготовлены, не разделить... Ладно, нестрашно.

В моечном отделении каменные лавки, три душа — не тесно.

В проем в противоположной от входа стене виден небольшой бассейн с водой "до 12 градусов", так что не взыщите, если она очень холодная.

И здесь вполне актуальные для нашего времени предупреждения: например, "В бассейн не входить в состоянии алкогольного опьянения или под токсическим воздействием", "Не входить в бассейн в верхней одежде", "Не мусорить", "Не курить", "Не употреблять в спиртные напитки и не принимать еду", "Не вносить колюще-режущие, пачкающие предметы" и т.п.

Вспомнилось, как в середине 90-х минувшего века сахалинских моряков в японском городе Отару решением муниципалитета лишили права посещать городские бани. Если японцы приходили туда помыться, то наши — еще и выпить и закусить, чем, естественно, вызвали протестные настроения со стороны местных жителей.

Правозащитники посчитали это решение городских властей дискриминационным, и вскоре запрет отменили.

Дверь в сауну из матового стекла. Дубовые листья с опавших веников густо лежат под ногами — листопад, так сказать.

Баня работает с девяти утра, но время уборки, видимо, ещё не наступило. Какого-то графика уборки не наблюдается.

Полки скользкие, пот капает на кафельный пол.

К слову, дежурная тут же откликается на замечание и предупреждает, что через четверть часа уборка.

Люди заторопились, чтобы успеть "схватить парку".

В монументальной позе крупный мужчина в двухуголке на голове, задрав подбородок, методично бьет себя веником в грудь. Он ближе всех к вентилю и крутит его по своему усмотрению, несмотря на нестерпимый жар и тихое неудовольствие остальных.

Помню эту же баню много лет назад, тогда черную, неухоженную. Два молодых человека. Один из них накручивает вентиль, который в то время находился у входа.

— Кончай крутить, — требует с верхней полки приятель, обхватив голову руками. — У меня мозги сварились.

— А они у тебя есть?!

Обоим весело.

В раздевалке звенит будильник.

— Зачем в бане будильник? — интересуюсь я у хозяина часов.

— Это значит, что пора перекусить, — отвечает тот, доставая пакет с едой.

Другой посетитель идет к дежурной за открывашкой, чтобы вскрыть бутылку пива. Пиво пенится и проливается на пол.

— Я хожу в баню не париться, а поговорить, — говорит он.

Спускаюсь в вестибюль. В буфете прохладительные напитки. На столе — водочка маленькими стопками большим кругом (несут с собой). Продаются дольки мандаринов с апельсиновым вкусом.

У выхода ещё одно панно со многими рядами новых правил и наставлений для посетителей, уходящее высоко вверх к потолку. На уровне глаз хорошо просматривается "... за нарушение штраф — 1000 рублей".

— А обязательства бани можно где-то увидеть? — спрашиваю я, возвращая ключ от шкафчика.

Удивление в глазах ключницы. Видимо, до сих пор никто здесь не задавал ей этого вопроса.

— А какие обязательства?

— Вода кончится, вещи потерялись — мало ли чего.

— Они там, под печатью, — неопределенно махнув в сторону стеклянной будки с компьютером внутри, произносит женщина в белом халате и растерянно улыбается.

С легким паром!