По западной России. Часть 3. Бросок на север

Туризм, Weekly

Поезд Махачкала — Москва

22 января 2017 года (воскресенье). Подъем в девять утра. Но здесь уже 8:00 — мы плавно перешли на московский часовой пояс. За окном тянется снежная равнина Волгоградской области. Проносятся белые крыши русских деревень. Наш восточный (в национальном смысле) поезд мчится на север.

Наш плацкартный вагон. Многие еще спят. Мои соседи по купе — усатый дед Сагир с сыном Тельманом, с внуком Маратом, дагестанцы из Махачкалы — начинают пить чай. Сагир, разложив на столе снедь, властно говорит мне:

— Так! Кушай!

Завтракаем.

В вагоне все говорят по-русски, но с сильным акцентом. Даже мои соседи, три поколения — дед Сагир, сын Тельман (произносится как Тэльман) и внук Марат — тоже меж собой говорят по-русски:

— Мнэ снилос, как тры мэдвэдя гналыс с росомахой, — рассказывает Марат свой сон деду.

— Кущай! Кущай! Потом расскажешь! — говорит ему отец.

— Аба! — внук обращается к деду. — Кто твой колбасу кусил?

Он указывает на кусок колбасы.

— Кощка кусил. Она ворует мою колбасу. Малэнький воришка, — отшучивается дед.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю мальца, подсевшего ко мне.

— Фэсть!

— Старый уже! — вставляет свое слово дед Сагир.

— Кха-кхой старый?! — с кавказским придыханием возмущается внук. — Это ты старый, тебе уже 58 лэт!

— Я старый?! — актерствует дед.

Дед с внуком принялись играть в солдатики. Дед увлечен не менее внука. Сын Тельман, худощавый парнишка 29 лет, всё больше молчит. Когда малой проявляет интерес ко мне, Тельман с характерным кавказским вскидыванием пальцев пресекает его:

— Марат! Я тэбэ сказал, не лэзь к дяде!

Эти трое по национальности табасаранцы, как и Эйваз из пивбара "Москва" в Краснодаре. Есть такой народ в Дагестане.

Позже я спросил Сагира, почему они все меж собой говорят по-русски, на что он ответил, что, поскольку в Дагестане проживает много народностей, им проще общаться друг с другом именно по-русски. Тем большее недоумение у меня вызвал тот факт, что и в семье они разговаривают по-русски. Как же, спрашиваю, мальчонка выучится своему родному языку? На что дед Сагир сказал, что потом они его отдадут в деревню в отдаленном районе, и там он научится говорить на своем языке.

Здесь не соскучишься. Русских в вагоне очень мало — считанные единицы. Впрочем, на станции по мере продвижения поезда по России они стали подсаживаться. Некоторые из кавказских женщин в вагоне носят хиджаб. Периодически через наш вагон, проходя поезд из конца в конец, ходит женщина в платке и предлагает то кизлярский коньяк, то детскую одежду, то халаты и туники. Наша проводница, пожилая дагестанка в платке и униформе РЖД, тоже, проходя по вагону, предлагает купить безделушки. Подсаживается чуть ли не персонально к каждому. В том числе и ко мне:

— Давай, парень, купи! Как это не надо?! Ты сел, даже чай не купил!

Восток чистой воды.

— Потом чай возьму, может быть, — успокаиваю ее

Уходит расстроенная, переходит к другому пассажиру.

Вагон старый, обшарпанный, в тамбуре умывальник — т.н. "экономка", по которой надо бить тыльной стороной ладони, чтобы пошла доза воды. Атмосфера в вагоне еще советская, за исключением гаджетов в руках пассажиров.

Шумно. В соседнем купе забилась толпа кавказских и пара русских мужиков и о чем-то оживленно беседуют, наверняка пьянствуют, однако, совсем не матерятся. Особенно активен славянского вида голубоглазый мужик со сломанным носом картошкой, из громкой речи которого можно было сделать вывод, что он имеет опыт отсидки. Поначалу я принял его за русского (учитывая его умение быть душой компании), кавказский акцент которого можно было бы списать на жизнь в Дагестане, но позже выяснилось, что он лезгин.

Боковое место через проход пустует: лысый бородач с ребенком, видать, ночью сошел. Вскоре на это место поместилась Алсу, тридцатидвухлетняя полуказашка, севшая в наш поезд в городе Палласовке Волгоградской области. Женщина со звёздным именем тут же расстелила постель и стала грызть семечки. Скоро мы все познакомились и прекрасно общались. Алсу, хоть имеет казахскую кровь, ведет себя совершенно по-русски. Она мусульманка. Говорит, что в ее родной Палласовке много — чуть ли не половина населения — мусульмане. Даже русские ребята, по ее словам, обрезаются и принимают ислам.

На одной из станций подсели русские продавцы и стали предлагать всё — от сушеной рыбы до мороженого.

Как в поезде дальнего следования тянется время! Хоть читай, хоть спи, хоть смотри в окно — оно всё тянется. Стремительная динамика этих дней сменилась созерцательной статикой. (Ночью наш поезд, оказывается, проехал немного по территории Казахстана. Вот так я во второй раз, сам того не зная, побывал в этой стране, где пять лет назад алчный мент чуть не отправил меня в тюрьму).

Малой Марат скачет по полкам. Дед Сагир и отец спят, приходится мне отдуваться за них — возиться с пацаном. Он лезет ко мне, заглядывает в книгу, предлагает перекинуться в картишки, но я стойко читаю Гумилева.

К полудню мы ехали в окружении чуть ли не моря — такова здесь Волга. Напоминает Байкал. Она вся белая — лёд, в островках, рыбаки ловят рыбу — их видно то тут, то там.

Под высокими безлесыми берегами показался большой дымящий трубами город. Саратов.

В 12:55 наш поезд прибыл на станцию Саратов. Нерусская колоритная толпа высыпает на перрон, я с ними. Кто покурить, кто подышать свежим воздухом.

Саратов
Саратов

В вагон зашла шумная компания из соседнего купе, в руках у них пакеты с бутылками и закуской. Они в предвкушении.

Мы в своем купе и Алсу через проход, как по команде, запарили "Доширак". Достаю свои палочки-хащи из футляра.

— О-о-о…, — удивляется Алсу, напротив которой я сижу.

— Да, — говорю, — на Сахалине многие ими владеют.

Куксу пластмассовой вилочкой особо не поешь, но мои спутники терпеливо ее наматывают.

За чтением Гумилева вырубился, проспал часа два и пришел в себя, когда поезд в сумерках прибыл на станцию Ртищево Саратовской области. Здесь поезд стоит двадцать минут. Выходим на перрон. Резко взлетела, словно в знаменитом фильме Альфреда Хичкока, большая стая птиц над красивым зданием вокзала, выполненным в классическом стиле.

— Смотрры! Смотрры! — теребит меня за джинсы Марат.

Мы любуемся величественным зрелищем.

Повалили по вагону продавцы мёда, правда, сомнительного и чересчур дешевого. Спрашиваю у симпатичной татарки в платке цену.

— Донниковый мед — 100 рублей за килограмм. А этот цветочный, он дорогой — 200 рублей, край — 150 рублей.

— Девушка, вы сами, как мёд!

Девчонка красива, большеглаза, голубоглаза. Ей нужно продать буквально последнюю банку.

— Возьмите, молодой человек, — она уже ко мне обращается с последней надеждой и мольбой.

— Нет, не надо. Вот вас бы взял.

Красивая татарка (или всё-таки цыганка?) грустно улыбнулась. Грустно — потому что никто не хочет покупать у ней последнюю банку цветочного меда, подозрительно не пахнущего ничем. Алсу тщательно рассматривает открытую по ее просьбе пластмассовую банку, внюхивается, сомневается. Сагир всё же купил у кого-то для внука банку сотов.

Едем дальше. Сумерки сгущаются за окном. Во Ртищево сели новые пассажиры, русские. Свет в вагоне тусклый, не почитаешь. Еще нет и шести. В седьмом часу все дружно поужинали.

В 20:22 наш дагестанский поезд прибыл на станцию Тамбов. Всего две ассоциации с этим русским городом связаны у меня, они выражены в двух строчках, ставших народным достоянием: "тамбовский волк тебе товарищ" и "я знаю, лучшая в мире валюта — это наш тамбовский рупь!". Эти строчки крутились у меня в голове, пока я бродил по сумеречному и снежному перрону, среди курящих кавказских и русских мужиков.

…В вагоне печальные дагестанские бабушки всё ещё изредка провозят тележки с паленым, якобы кизлярским, коньяком и проносят подносы с горячими пирожками. Всё это грустно. Хотя бы девок молодых вместо них пустили!

— Давай лезгинку! — просили мы с Алсу Марата.

— Я нэ могу, — шпанец улыбается, жеманится.

— Давай, давай! — настаиваем мы, — покажи нам.

— Лучше ты станцуй, — переводит стрелки он на меня.

— Я не могу, я же не дагестанец.

Он так и не продемонстрировал нам лезгинку, как бы ни просили мы и его дед.

— А как тэбя зовут? — Марат спрашивает меня.

— Угадай с трех раз, — отвечаю я.

— Саид? Рамазан? — гадает шпанец.

— Я похож на Рамазана? — вопросительно смотрю на Алсу, засмеявшуюся от вопроса.

— Русские имена давай! — требую от Марата.

Но русских имен дагестанский мальчик не знает.

В 21:45 наш кавказский поезд прибыл на станцию Мичуринск-Уральский, где простоял 47 минут. Здесь меняли локомотив: с одного конца состава отцепили прежний, на другой конец состава стали прицеплять новый.

Мы стоим с Тельманом на безлюдном перроне. Он курит, ежась и пританцовывая от холода, и доверительно мне рассказывает про Дагестан. Там работы нет, молодежь сходит с ума. По улицам Махачкалы просто так с девушкой не пройдешь — докопаются. А молодежь сходит с ума потому, что экономическая ситуация в республике тяжелая. Например, чтобы устроиться в полицию, нужно заплатить деньги, и эти деньги года через два "заканчиваются", и тебя увольняют. То же самое и в армии: если ты хочешь, чтобы у тебя были выходные в субботу и воскресенье, нужно платить. Иначе будешь в наряды ходить постоянно.

— Я из армии ушел, сейчас попытаюсь в пожарку пойти. В Дагестане работы нет, бедно. Все деньги в Чечню идут. Там очень красиво сейчас, в Грозном.

Не жалует и своих земляков.

 — Дагестанцев не любят в Чечне, когда они туда приезжают. Даже больше, чем русских, не любят. Они конфликтные.

— А что с вашими девушками, всё так плохо? — спрашиваю я, памятуя, что на Кавказе женский пол вроде как блюдет себя до свадьбы.

Но и дотуда, по словам Тельмана, докатилась распущенность нравов, мусульманская строгость уже не играет никакой роли в дагестанском обществе.

— А русские? Русские живут еще в Дагестане?

— Мало, — печально вздыхает Тельман.

Вообще народ в России в целом живет бедно. Алсу говорит, что в Палласовке средняя зарплата — максимум 15 тысяч рублей. В прошлом году она, работая в салоне парикмахером, получала 2-3 тысячи ("Поэтому мне нравится Москва. Там много денег"). Булка хлеба у них, для сведения, около двадцати рублей стоит.

— А у нас, — говорю с гордостью, — шестьдесят, а на Курилах (сейчас я их добью) — и все сто! (немного приукрасил, конечно, сказав навскидку, но сути дела не меняет — В.С.).

Ахают.

От станции Мичуринск-Уральский поезд сначала поехал назад, но, сделав поворот, пошел на Москву. Новый локомотив — электро, и поезд идет с рывками.

Пьем в сумраке чай. Мальчонка уснул, стало тихо. Готовимся ко сну.

Возле тамбура неудачно пытался установить контакт с пышноволосой дагестанской девушкой древнеперсидского типа в спортивном костюме. Но на роль Шахерезады она не подошла: гордо убежала умываться в тамбур.

В 1:45 прибыли в Рязань. Стоянка 26 минут. Здесь теплее.

Москва. Мрачное утро

Громогласным "Сдаем белье!" дагестанская проводница подняла нас в 4:40. В 5:30 наш поезд Махачкала — Москва прибыл на Казанский вокзал. Распрощавшись с табасаранскими друзьями, мы с Алсу вышли на перрон, она мне объяснила, как выйти из вокзала.

Пересекши площадь Трех вокзалов по подземному переходу, я вошел в здание Ярославского вокзала 1903 года постройки. Сдал вещи в камеру хранения. На улице, наверное, 0 градусов. Слегка слякотно. Столпотворение. В кафе возле вокзала перекусил. 150 граммов чая — 50 рублей!

На часах семь утра. Отправляюсь бродить по Москве — поезд на Череповец только в одиннадцать часов вечера.

Москва — тяжелый город. Утро в нем темное, слякотное. Приглушенные огни зданий, сталинских высоток, транспорта усугубляют атмосферу города, прекрасно подходящего для столицы нынешнего государства.

Мне навстречу идут москвичи, мрачные, замороженные. Бредут отрешенные — в наушниках — девушки с сигаретами в руках. По проспекту Сахарова и другим улицам выхожу к Лубянской площади, на которой грозно высится желтое величественное здание — главный офис чекистов.

Лубянская площадь
Лубянская площадь

Пройдя мимо Большого театра, вышел на Охотный ряд. На Охотном ряду монументально высится Государственная Дума. Парадокс, но факт: наверху — герб СССР, над ним — российский триколор.

Большой театр
Большой театр
Государственная Дума
Государственная Дума

Вот и Кремль — сердце Родины. Астраханский кремль с ним, конечно, не сравнится. Нахожусь на Манежной площади.

Красная площадь

Светает. Символично, что нахожусь рано утром в понедельник в центре Москвы.

Попросил крепко сбитого паренька примерного одного со мной возраста в пышной меховой шапке с припущенными ушами сфотографировать меня на мой фотоаппарат на фоне Кремля и храма Василия Блаженного с памятником Минину и Пожарскому перед ним. Он выполнил мою просьбу и, внимательно глядя на меня, спросил:

— Не из казаков случайно?

— Да, из астраханских, — отвечаю, не особо смутившись.

Оказывается, он сам из казаков — из запорожских, а приехал в Москву из Уссурийска на соревнования по самбо, сегодня они обратно улетают.

— О! Соседи, — жму ему руку.

По его просьбе фотографирую его на его смартфон.

Он опять смотрит на меня внимательно и говорит:

— Честно говоря, ты похож на чекиста. По глазам. Я просто работаю с такими.

Что-что, а такое сравнение впервые слышу. Беру его на вооружение.

Путь древних путешественников-литераторов

До десяти утра, до открытия музеев, нужно скоротать время. Захожу в близлежащую "Шоколадницу" и заказываю кофе. Кофейня наполняется людьми. Люблю в незнакомых городах (да и вообще) наблюдать за людьми. Это целый мир. Даже не один.

Парнишка по соседству в ожидании заказа завис перед раскрытым ноутбуком в чате; кто-то уставился в экран смартфона; двое солидных мужиков в пиджаках ведут, надо думать, деловую беседу; седой мужичок с прической а-ля хиппи изучает кипу экономических газет; снуют официантки. Я пишу свою книгу в блокнот, на меня украдкой косятся: чекистского вида человек с бородой и в кителе, что-то пишущий в блокноте, как минимум вызывает интерес. Как максимум — желание отсесть от него подальше, наверное. Наверняка за мной ведется еще и (видео)наблюдение: в контролируемом обществе это в порядке вещей.

Если бы я печатал в гаджете, это нормально, так как ничего особенного в нем не напишешь. А вот на бумагу… Но я предпочитаю именно на бумагу. Меня уже упрекали: зачем тебе блокнот? Наговаривай на диктофон или печатай в гаджете с одновременным прикреплением фото. Но я отвечаю так: написанное пером, не вырубишь и топором. А в ваших электронных устройствах нажал кнопку delete — и удалил всё на фиг. Так что я иду по пути древних путешественников-литераторов. Первоисточник должен быть рукописным.

Она

Захожу в Государственный исторический музей (вход 400 рублей), пожалуй, главную цель моего однодневного пребывания в Москве. Москву надо штурмовать точечно и не спеша.

Здание Государственного исторического музея, входящего в состав ансамбля Московского Кремля и Красной площади, было построено в 1874-1883 годах и является памятником всемирного культурного наследия.

Государственный исторический музей
Государственный исторический музей

Гулкое эхо раздается от шагов под сводами музея. Музей посвящен истории нашей страны вплоть до конца 19 века. На первый этаж у меня ушло полтора часа: Древняя Русь, монгольское нашествие и всё остальное. И то — обзор беглый, останавливался лишь на наиболее интересных экспонатах и моментах.

…Это случилось неожиданно. Когда я только начал было подниматься на второй этаж по лестнице, возле коляски Павла I одна из трех девчат, стоявших возле этой достославной коляски, дважды оборачивалась на меня и какое-то время не сводила глаз — буквально пару секунд, но как! На мое недоуменное "Что?" (в смысле: говори, что тебе нужно от меня), заданное по случаю ее второго пристального взгляда, она сказала, что ошиблась. И при этом коснулась рукой моего плеча: мол, нормально всё, не обращай внимания. Но меня уже перекрыло: высокая стройная брюнетка, красивая, тактильный контакт с ее стороны — покой нарушен.

На третьем этаже у коляски (или санок, а если быть точнее — зимней кареты на полозьях) Петра I, кажись, мы вновь пересеклись, и я, моментально среагировав, настоял на совместном фото. Она взяла меня под руку (ее так и влекло ко мне), и ее подружка щелкнула нас. На фото мы с ней шикарная пара.

Познакомились. Наталья из Липецка, двадцать лет, студентка второго курса. Что еще нужно для счастья одинокому чекисту?..

Ее бойкая подружка подначивала:

— Ну что, когда мы поедем на Дальний Восток?

(Берите гектар и приезжайте!))))

И совсем уж бесцеремонно:

— А сколько вам лет?

(Какая тебе разница?! Не лезь!)

Написав на входном билете в музей номер своего сотового телефона, Наталья, стрельнув на прощанье глазами, спешно покинула помещение вместе со своей компанией (к ним подошел еще юный амбал).

Наталья из Липецка… Неужели судьба?.. И где? В историческом музее! На Красной площади, в самом сердце Родины! Вот это да! Все романисты отдыхают. Наверное, из Череповца махну в Липецк. Пускай далеко, опять через Москву две ночи в поезде сопревать, но ради такого случая… Закрываю глаза и вижу ее…

…Около часа ушло на осмотр экспозиций третьего этажа, но было не до них.

Автомобиль Ленина (но из автопарка царя)
Автомобиль Ленина (но из автопарка царя)

***

Возле Исторического музея расположен Казанский собор. Он был построен в 1636 году в честь победы народного ополчения Минина и Пожарского над иноземными захватчиками. В 1936 году его взорвали. Восстановили в 1993 году.

Казанский собор
Казанский собор

На Красной площади напротив ГУМа установили большой каток — ГУМ-каток. Он портит торжественность места.

Толпы туристов, в том числе иностранных.

Прошелся по ГУМу.

Покровский собор

Памятник всемирного культурного наследия, собор Покрова, что на рву (храм Василия Блаженного). Строился в 1555-1561 годах и в 1588 году. Его реконструировали и перестраивали в 17 и 18 веках.

Храм Василия Блаженного
Храм Василия Блаженного

Собор называется так в честь праздника Покрова Божией Матери. Его неофициальное название — храм Василия Блаженного — связано с тем, что в 1588 году по приказу царя Федора Иоанновича, сына Ивана Грозного, к собору была пристроена церковь Василия Блаженного после канонизации последнего (это был знаменитый московский чудотворец-юродивый 16 века, могила которого находится в соборе).

Заказчиком строительства собора был царь Иван Грозный, который решил его воздвигнуть в память о взятии Казани. Строительство началось в 1555 году. Называется он Покровским потому, что именно в день этого праздника — 1 октября по старому стилю — начался штурм Казани (1552).

Собор состоит из нескольких небольших церквей, соединенных между собой, — 1 церковь, центральная (Покрова Божией Матери) внизу и 9 наверху, вокруг нее. С советского времени, когда собор чудом не снесли, и по нынешний день он является музеем. Вход в храм платный, но по воскресеньям проводятся богослужения.

…Там были две девчонки из Ижевска, пришедшие ознакомиться с храмом. Одна очень симпатичная, с большой спортивной сумкой. Всё загадками говорили: они приехали из города, в котором родился Чайковский, догадайтесь из какого. А я им сказал, что приехал из города, который назван в честь адмирала Степана Осиповича. Так что мои загадки круче.

Номера телефонов не дали, имена не сказали.

— Приезжайте к нам в Ижевск!

— И что мы там будем делать?

— Ходить по музеям.

Исчезли за внутренней лестницей собора, на прощанье бросили многозначительный взгляд.

Москва — Третий Рим

Под бой курантов иду по Васильевскому спуску в сторону Москвы-реки. Вдоль стены кремля шагаю в сторону храма Христа Спасителя. Падает мокрый снег. На Большом Каменном мосту стою над рекой Москвой и созерцаю панораму: Кремль, храм Христа Спасителя, город.

Васильевский спуск
Васильевский спуск
Кремлевский дворец
Кремлевский дворец
На Большом Каменном мосту
На Большом Каменном мосту
Храм Христа Спасителя
Храм Христа Спасителя

На смотровой площадке храма Христа Спасителя, с высоты 40 метров, открывается великолепный пейзаж Москвы, погружающейся в сумерки, со всех сторон. Высятся над Москвой сталинские высотки — имперский стиль. Москва — Третий Рим, "а четвертому — не бывать", как писал монах Филофей в 16 веке, разрабатывая концепцию православной имперской державы.

Первый Рим — столица Римской империи — истощенный собственными пороками, пал под натиском варваров, которые, впрочем, уже разъедали его изнутри, проникнув во все сферы жизни (во II веке римлян как таковых было около 2 млн, в VI веке — около 0,3 млн, в V веке — около 0,1 млн; стоит задуматься). Константинополь — Второй Рим, столица Византийской империи, продержался около тысячи лет и тоже, утратив пассионарность, позволил себя завоевать туркам (1453 год).

Теперь вот Москва — Третий Рим. Но православная Российская империя прекратила свое существование с приходом к власти большевиков, которые создали новую империю (всё-таки я поддерживаю точку зрения, что СССР был именно империей) и новый этнос — советский народ, то есть молодую этническую формацию, обладающую колоссальным зарядом пассионарной энергии.

Нынче имперский дух у нации, следует признать, утрачен. Нынешние ностальгические вопли по Сталину и т.п. следует рассматривать не более чем признаки конечной фазы этногенеза (согласно Гумилеву) — мемориальной: это, когда, сознательно забывая пороки тиранических правителей прошлого, обыватели восторгаются их подвигами, которые сами они совершить не в силах ("Ах, как раньше было хорошо, не то, что сейчас!").

Хотя концепцию Москвы — Третьего Рима пытаются возродить. Государство старается держать планку: по ТВ мы грозны, по сравнению с государствами Европы и некоторыми капиталистически развитыми странами Азии Россия действительно выглядит достойно. За границей по инерции еще чувствуешь гордость за страну. Внутри же страны чувства испытываешь немного иные.

Моква-сити
Моква-сити

Храм Христа Спасителя, построенный в честь победы над Наполеоном в период с 1839 по 1883 годах, как известно, был взорван в 1931 году. Отстроен заново в 1994-1997 годах. Кругом полно реставраций. Большевики активно рушили храмы, убивали аристократию, уничтожали культуру, пытаясь создать новую страну на руинах старой. Мы до сих пор живем на руинах.

Иду обратно вдоль стены Кремля — противоположной, завершаю круг по периметру. Периметр Московского Кремля длиннее периметра Астраханского в разы. Я иду мимо Могилы Неизвестного Солдата и стоящих на посту бойцов Кремлевского (президентского) полка.

На Манежной площади Ленины, цари и царицы предложат вам сфотографироваться вместе с ними. Не понимаю актеров, надо жить своей жизнью, она и так коротка. Но людям нужно зарабатывать.

Сижу в торговом центре "Охотный ряд". Ох, уж мне эти места массового скопления людей: мажоры, дерзкие нацмены, девки, жеманные мальчики с челками и на тонких ножках. Всё это сочится, лоснится, извивается.

Ода Москве

Иду тем же маршрутом, что шел утром, но обратно: Госдума, Лубянка… Навстречу народ, усталый, с работы. Девки всё так же шагают отрешенно с сигаретами в руках и с наушниками в ушах.

Девки тут в Москве (девки и тетки, но в основном девки) смотрят на вас: кто-то украдкой, кто-то бесцеремонно, изучающе. Может быть, они хотели бы знать, сколько в вашем кармане наличности, а, может, вы заинтересовали их своим видом — брутальным, опасным. Девки любят опасно выглядящих мужиков. А девки твои красивы, Москва…

Москва… Здесь я четвертый раз. Я не люблю тебя, Москва, буду откровенен. Ты — барахолка, ты — ушлый понаехавший народец, ты — продажные политики. Но если та, которую я встретил сегодня в Государственном историческом музее, моя судьба, я тебя полюблю.

***

Иду по Мясницкой, пересек Садовое кольцо. Я даже бегу — скоро отправляется поезд. Выбегаю к площади Трех вокзалов. На Ярославском вокзале забираю из камеры хранения свой рюкзак. Мужик, сотрудник камеры хранения, виновато улыбается: кнопка, на которую я жму для вызова его, не работает: у вокзала нет денег на батарейки.

— Ну, если только вы, пассажиры, скинетесь…

Поезд Москва — Череповец

До Череповца поеду фирменном поездом №126 "Шексна", отправление в 21:05. Полдевятого. На перроне уже собралась толпа. Праздник продолжается. Любое путешествие для меня, даже самое изнурительное и нервное, — суть праздник. Ну, нынешнее-то точно праздник.

— АО "ФПК" — это "Федеральная пассажирская компания", частная компания, — пояснил мне один пассажир на перроне и на всякий случай отошел подальше.

Частная железнодорожная компания. Это будет сразу заметно внутри вагона, это вам не поезд Махачкала — Москва.

С ледяного перрона Ярославского вокзала Москвы вместе с толпой сажусь в вагон №10 (у меня место №8), плацкарт. Я смотрю на людей: это моя страна, это мой народ. В такие моменты я его чувствую. Я чувствую свою причастность к нему — моему великому народу.

В 21:05 поезд, резко дернувшись, пошел на Череповец в Вологодскую область. Москва поплыла за окнами поезда.

От Москвы до Череповца по прямой 620 км. Прощай, Москва, хороший, но тяжелый город!

Иду в вагон-ресторан. Мои соседи по плацкартному купе — двое взрослых ребят со стильными бородками и татуировками и мужичок — крайне скучны, поэтому выхожу на поиски реального общения.

В вагоне-ресторане малолюдно: делового вида худощавый щетинистый мужик сидит перед ноутбуком; два молодых типа с банками пива на столе беседуют о своей командировке в Череповец. Я сижу один, слушаю болтовню официантки (или кто они там в вагонах-ресторанах?..), стоящей за барной стойкой, и мужика, что через проход от меня наискосок. Разговор их ни о чем, нужно направить его в правильное русло. Подсаживаюсь к мужику.

Моего визави зовут Сергей, он из Саратова, ему полтинник. Зарабатывает промышленным альпинизмом, бывает, опускается на самое дно заводских труб (я представил себя на дне огромной 96-метровой трубы ныне недействующего Макаровского ЦБЗ, стало не по себе). Мы с ним заказали — вернее, я угощал — баночного пива (крайне паршивого, теплого) и какой-то закуски в виде крылышек под соусом. Повели разговор "за жизнь".

Серега рассказывал ужасы про ситуацию в своем городе: средняя зарплата там — 15 тысяч (Алсу в поезде Махачкала — Москва примерно про то же говорила); из деревень мужики вахтами в Москву на стройку ездят — полмесяца одна деревня, другие полмесяца — другая деревня; вода там плохая, в водопроводе черви. Раньше в Саратовской области выращивали пшено, а теперь — только подсолнухи и кукурузу, потому что пшено выращивать нерентабельно. Рабочих рук нет: ни сварщиков, ни фрезеровщиков. Короче, всё амба, дело труба.

— Куда же Россия идет? — толкаю я его к главной теме разговора. Мне крайне интересно общаться со старшими поколениями на подобные темы.

— В ноль, в полный, — Серега категоричен.

— Почему?

— Нет идеалов. Эти (либералы) забрали коммунизм у нас, а взамен ничего не дали.

— А у дочери твоей (ей 26) какие идеалы? — подвожу к больной теме.

— Боюсь услышать даже.

Правильно, бойтесь: там такое можно услышать.

— Что же делать?

— Сорок пятый год… Сталин нужен, — сокровенно говорит Серега своим сипловатым голосом. — Россия без кнута не живет.

— А сейчас что? Не кнут?

— А щас не кнут, а… знает что.

Серега, войдя в раж, продолжал, я слушал.

— У нас народ всё может, у нас много кулибиных. Некий американец сделал себе миллиарды, прочитав журнал "Юный техник". О чем мы вообще говорим?!

Серега смотрит на меня своими налитыми глазами. Разговор накален до предела.

— Нашей стране нужен не Сталин, а Пиночет, — говорит он проникновенно, — Пиночет…

Русский рабочий класс, озлобленный, бедный, ограбленный, он жаждет Сталина, ему нужен Пиночет.

Мы сидели с ним до полуночи, говорили ни о чем и обо всем: о Сталине, о религии, о вере. Миновав сгруппировавшихся за столом за экранами смартфонов трех молодых увесистых вологодских официанток-проводниц, разошлись по своим вагонам.

Потом в моем вагоне меня отпаивала чаем проводница с характерным череповецким говором — сильным оканием и т.п. Этот говор отличается от вологодского, говорит она. Говор действительно уникален. Нигде такого красивого, мелодичного, звучного я не слышал, сколько по стране езжу.

По сравнению с махачкалинским поездом в Череповецком всё электронное: нажал на кнопку — дверь открывается. Даже слив в унитазе и раковине на кнопках! Везде чисто, опрятно.

…Поезд едет через Ярославль до Вологды, где поворачивает на запад и едет уже до конечной станции — до Череповца. Ложусь на свою верхнюю полку. Все в вагоне уже давно спят. Я тоже произвожу отбой, укрывшись кителем (а может быть, и не укрывался, так как было душно). Закрываю глаза и вижу лицо захмелевшего Сереги из Саратова, в сердцах бормочущего: "Этой стране нужен Сталин, этому народу нужен Пиночет".

Пиночета захотели… Что ж, значит, придется зачать, родить и воспитать для них нового Пиночета. Если с Натальей из Липецка у меня всё получится, я с ней всерьез поговорю на эту тему.

Продолжение следует…

Новости по теме:

Обсуждение на forum.sakh.com

versale 14:18 21 марта
Спасибо. Очень интересно написано.
bjkl 08:46 21 марта
С интересом всегда читаю автора. Это путешествие не исключение. Но, тут, ты Валентин реально жжешь насчет женского пола. В твоей ситуации герой Адриано Челентано дрова рубил, ну а ты топор заменил карандашом
анонимный  21:24 20 марта
Автор-а где фото красивой девушки?Ждём.
битый 17:03 20 марта
Москву не люблю, но повествование о ней зачетное.
ВМ65 08:00 18 марта
Отмечусь. Нравится читать, спасибо.
Читать еще 3 комментария  

Новости

08:37 сегодня
АТБ готов поддержать предпринимательскую активность сахалинцев кредитами и депозитами
21:29 вчера
Просмотров: 1687 Фотографий: 11
Пузыреплодник, ясени и клены высадили на южно-сахалинском проспекте Победы
20:56 вчера
Просмотров: 7398 Фотографий: 21 Комментариев: 81
Завод СПГ — бояться нечего, сжигание плановое
20:28 вчера
Фотографий: 5
Житков проверил сахалинские северные села на предмет готовности к пожарам
20:20 вчера
За четыре месяца в Сахалинской области введено более 100 тысяч квадратных метров жилья
20:15 вчера
Просмотров: 1539
Подрядчику ремонтных работ в городской больнице Южно-Сахалинска заплатят по решению суда
19:36 вчера, обновлено 21:51 вчера
Просмотров: 7893 Комментариев: 249 weekly
Зачем Ефремова-то вырезала?
18:46 вчера
Сахалинский техникум покупает дизельный двигатель для учебных целей
18:42 вчера
РЭК ответит на вопросы сахалинцев о формировании тарифов
18:04 вчера
Просмотров: 2312 weekly
Украинский запрет российских соцсетей и 200 мексиканцев против Алексея Макеева
18:00 вчера
Юным сахалинцам предлагают подготовиться к "Детской мультигонке"
17:55 вчера
Фотографий: 6
Несколько тонн мусора собрали во время субботника в Синегорске
17:49 вчера
Фотографий: 6
Южно-сахалинской "Мечте" исполняется 22 года
17:38 вчера
Просмотров: 2882
Пострадавший в апрельском пожаре 59-летний холмчанин скончался в больнице
17:18 вчера
Победителем открытого чемпионата Южно-Сахалинска по быстрым шахматам стал Константин Сек