На Тыми

На территории Тымовского района берут начало две самые протяженные и полноводные реки области — Тымь (325 км) и Поронай (350 км). Тымь берет начало из снежников горы Лопатина. Люди селились на вершинах сопок, обрамляющих долину, так как она в то время была сильно заболочена и непригодна для обитания.

В 1877 году началось строительство первого русского селения в Тымовской долине — Мало-Тымово, а через год и селения Большое Тымово, впоследствии переименованного в честь своего основателя в Рыковское. Оба селения строились одновременно, причем Рыковское росло особенно стремительно. Третьим селением было Дербинское, которое получило название по имени своего основателя Антона Романовича Дербина.

Как самостоятельная административная единица Тымовский район впервые выделен 15 мая 1884 года "Положением об управлении островом Сахалин". Тогда он назывался Тымовским округом и занимал всю северо-восточную часть острова, но населенные пункты располагались только в Тымовской долине. Всего в Тымовском районе со времени начала его освоения русскими людьми существовало более 60 населенных пунктов, многие из них после Русско-японской войны, к концу 1905 года, прекратили существование.

Долиной Тыми я проезжал не один раз. Памятной была поездка на залив Пильтун, где на месте древнего стойбища Димдани (неподалеку от села Вал Ногликского района) проходил традиционный праздник оленеводов "Курэй". Побывал на заливе Чайво на чаячьем острове. В поселке Ноглики познакомился с замечательной этнографической коллекцией местного краеведческого музея. Посещал печально известные Даги, с их минеральными источниками, которые давно и безрезультатно собираются благоустроить. Два года назад от Арги-Паги сплавлялся по Тыми лодкой до Ныша...

***

Книга Чехова "Остров Сахалин (из путевых заметок)", как бы то ни было, остается важным источником тымовского краеведения.

Впервые Чехов посетил Тымовский округ по свидетельству самого писателя 20-21 июля 1890 года в составе делегации во главе с бароном А.Корфом. Вновь он посетил Тымовскую долину после 20 августа, имея уже на руках удостоверение, подписанное начальником острова генерал-майором В.Кононовичем, позволяющее ему посещение тюрем и поселений по всему Сахалину.

Известно, что Чехов, выехав из Александровского поста, побывал в Верхнем и Нижнем Армудане, Рыковском (Кировском), добирался до Палево — последнего тогда к югу поселения на северном Сахалине, затем приезжал в Дербинское (Тымовское), после вместе с генерал Кононовичем и начальником Тымовского округа Бутаковым посетил селения Усково и Воскресеновское.

"По Тыми к северо-востоку от Дербинского (Тымовское — прим. автора) пока основано только два селения: Воскресенское и Усково. Чтобы заселить всю реку до устья, таких селений с промежутками в десять верст понадобится по меньшей мере 30. Администрация намерена основывать их ежегодно по одному — по два и соединять их дорогою, в расчете, что со временем между Дербинским и Ныйским заливом проляжет тракт, оживляемый и охраняемый целою линией селений...". "Когда мы плыли мимо Воскресенского, на берегу стоял навытяжку надзиратель, очевидно, поджидая нас. А.М.Бутаков крикнул ему, что на обратном пути из Ускова мы будем ночевать у него и чтоб он приготовил побольше соломы...".

"Вскоре после этого сильно запахло гниющею рыбой. Мы подходили к гиляцкой деревушке Уск-во, давшей название теперешнему Ускову. На берегу нас встретили гиляки, их жены, дети и куцые собаки, но уж того удивления, какое возбудил здесь когда-то своим прибытием покойный Поляков (исследователь — прим. автора), мы не наблюдали. Даже дети и собаки глядели на нас равнодушно. Русское селение находится в двух верстах от берега. Здесь, в Ускове, та же картина, что и в Красном Яре (селение в Александровск-Сахалинском районе, упразднено в 1978 году — прим. автора). Широкая, дурно раскорчеванная, кочковатая, покрытая лесною травой улица и по сторонам ее неоконченные избы, поваленные деревья и кучи мусора".

19 мая. В 15 километрах от Тымовского проезжаю мост через р. Усково и сворачиваю в село.

На горизонте поверх только-только взявшегося зеленой травой заброшенного поля заснеженные склоны Камышового хребта.

"Все вновь строящиеся сахалинские селения одинаково производят впечатление разрушенных неприятелем или давно брошенных деревень, и только по свежему, ясному цвету срубов и стружек видно, что здесь происходит процесс, как раз противоположный разрушению. В Ускове 77 жителей: 59 м. и 18 ж., хозяев 33 и при них лишних людей, или, иначе, совладельцев, 20. Семейно живут только 9. Когда усковцы со своими семьями собрались около надзирательской, где мы пили чай, и когда женщины и дети как более любопытные вышли вперед, то толпа стала походить на цыганский табор..., — пишет Чехов. — Усковцы живут очень бедно. Земли под пашню и огород обработано пока только 11 дес., то есть почти 1/5 дес. на хозяйство. Все живут на счет казны, получая от нее арестантское довольствие, которое достается им, впрочем, недешево, так как по бездорожью они таскают его из Дербинского на своих плечах через тайгу...".

Во дворе крайнего от трассы дома несколько человек. Во дворе горит костерок, готовится обед. Дом служит дачей. Высокий, крупный мужчина выходит навстречу.

Сергей Ильич рассказывает:

"Домов 8-9 осталось, где живут постоянно, остальные дачники — тоже немного. Здесь отделение совхоза "Кировский" находилось. Село начиналось от дороги, где карьер. Была большая деревня, в ней школа, клуб, ФАП... Вот тут дом был и тут. Шатунов жил, занимался охотой, работал на скотном дворе. Дальше Чернобаев, Малыгин.

В поле в открытом грунте созревали помидоры, огурцы. Капусту садили. Картошку копали. Пилорама стояла. Строиться леса хватало. Тракторист, шофер, экскаваторщик. Прадед с Молдавии в Иркутске каторгу отбывал... Дом родной напротив, в нем уже никто не живет из-за ветхости. В 30-х годах родители сюда приехали. Строили, лепили, подстраивались. В колхозе работали. За работу получали государственную премию. Теперь же все позарастало — никому ничего не надо. Сажать перестали. Упадок наступил в 80-х годах.

Этот домик своими руками построил, проводку сделал, печку поставил. Здесь у меня летняя кухня, баня. Приезжаем семьей на отдых. Все помнится. Пацанами в войнушку играли. Пешком на Тымь ходили, вышел к берегу, рыба стоит, как в аквариуме... Соболя, норки чуть ли не по хатам бегали. Лет 10-15 уже как все угробили, все убили. Мало чего осталось.

Чехова читал. Как он по кочкам прыгал, когда шел сюда. Тюрьма стояла в Кировском. Здесь в Усково будто бы виселица была... Каторжан казнили за преступления. Пацаном был, с крыльца школы место это учителя нам показывали. Сейчас не найти. В 1905 году война с японцами была. В Александровске высадились, затем сюда пришли. В районе бывшей грибоварки находили старые японские бутылки".

Елена Георгиевна — пенсионерка, два года работала в Усково учительницей начальных классов, затем в Тымовском — старшей пионервожатой:

"36 человек в классе было. Помню, как с ребятами изучали историю Щорсовской дивизии — на материк ездили с детьми по местам гражданской войны. Подняли всех ветеранов, записывали всё, что они рассказывали. Много было всего. Воздух здесь легкий, дышится легко. Что-то разваливается, что-то строится. Как молоды мы были".

Едем сельской улицей. Между домами большие пробелы. Пустой барак — рамы оконные виснут наружу вкривь-вкось. Свалка из побитых легковушек и холодильников, обломки бетонных строений. Колодцы. Куры роются в земле. Стог сена — прикрытый брезентом от дождя — кто-то ещё держит коров.

На обочине высокая сосна — издали видать. Рядом старый бревенчатый дом. На скамейке у дома сидит старик. Тут же приткнута палка, на которую он опирается при передвижении.

— Ходить тяжело. Полчаса иду до соседей. Раньше здоровье было — трудностей не замечал.

Хозяина дома зовут Алексей Андреевич Кубыра . Всю жизнь проработал в Усково механизатором. 88 лет. 11 декабря 1973 года Алексей Андреевич был награжден медалью "За трудовую доблесть". Символично, что для награждения использован бланк удостоверения о награждении медалью "За отвагу". Кроме того, за долголетний добросовестный труд от имени Президиума Верховного совета СССР решением исполкома Сахалинского областного совета депутатов трудящихся от 25 сентября 1985 года он был награжден медалью "Ветеран труда". В августе 1988 года в связи с 30-летием Кировского совхоза (1958-1988) был занесен в книгу старейших работников совхоза.

— Грамоты и награды — всё есть. Вот только дом тепла не держит. Дрова и воду сам в дом таскаю. Воду качаем из скважины. Хозяйка тоже болеет.

Хозяйке — 82 года. Она тут же во дворе прислушивается к разговору.

— Дети из Тымовского приезжают, помогают... Написал письмо губернатору в Южный о том, что старые люди должны получать квартиры в первую очередь. Тот поручил комиссии на месте проверить и выделить новый дом. На Тымовское ответ прислали. Вот только ничего не происходит. Никто нас не собирается отсюда вытаскивать, переселять. В Тымовское поехали. Специалист, которому поручили ответ дать, за цветок сел и молчит. Мэр ни разу не был в селе. Даже, как он выглядит, не знает. Приехать, с людьми поговорить ему некогда, обидно. Мог бы давно все медвежьи углы объездить — посмотреть, как люди живут. Еще бы медицинский работник заезжал — не только по вызову, но и для профилактики.

У калитки стол из досок — автолавка из Тымовского приезжает. Хлеб привозят.

Кусок трубы на привязи. своеобразный пожарный колокол — людей созывать, если что.

— Ребятишки придут, поиграются...

Всюду по улице навалы дров. Двое мужчин и женщина пилят доски.

Любовь Ненуженко родилась на Камчатке. Два года было, как мать с отцом приехали на Сахалин. Училась в ГПТУ Александровска-Сахалинского на штукатура, жила в интернате. Работала в Тымовском по специальности. С 1963 года живет в Усково:

— На зиму дров много надо. Если хата холодная, как у меня, 5-6 машин нужно. С мэром на днях ругались на рынке в Тымовском. С черемшой приехали, он прогнал нас оттуда. Женщина со мною — мужа похоронила, салаты продавала, рыбу — её тоже прогнали. Стояли, продавали — жить как-то надо. В хлебном магазине погреешься и опять на улицу, пока полиция не увидит. Сын просеку в том году ходил чистить по найму, чтобы ветки на провода не падали, денег не заплатили. Такое село было. Еще лет десять назад поля были, кладбище свое.

Выбираемся к Тыми. В сопках тает снег. Горная вода разлилась широко...

Чехов свидетельствует: "Отдохнувши, часов в пять пополудни мы пошли пешком назад в Воскресенское. Перед нами лежала длинная прямая просека, прорубленная для проектированной дороги; на ней не было буквально ни одного сажня, по которому можно было бы пройти, не балансируя и не спотыкаясь. Кочки, ямы, полные воды, жесткие, точно проволочные, кусты или корневища, о которые спотыкаешься, как о порог, и которые предательски скрылись под водою, а главное, самое неприятное — это валежник и груды деревьев, поваленных здесь при рубке просеки. Слышится тяжелое дыхание трех поселенцев, которые плетутся сзади и тащат наши вещи...". И далее: "В надзирательской оказалась одна кровать, ее занял генерал, а мы, простые смертные, легли на полу, на сене...".

Что касается Воскресеновки (в семи километрах от Тымовского) в путевых заметках Чехова находим следующие строчки: "Воскресенское почти вдвое больше Ускова. Жителей 183: 175 м. и 8 ж. Свободных семей 7 и ни одной венчанной пары. Детей в селении немного: только одна девочка. Хозяев 97, при них совладельцев 77."

На нынешний день в Воскресеновке проживают 716 человек. Здание администрации Воскресенского сельского округа муниципального образования в одном здании с Домом культуры, школа за покосившейся изгородью...

Известно отношение Антона Павловича Чехова к сахалинским школам.

29 августа, будучи в Тымовском округе, А.Чехов был приглашён на обед к А.Бутакову. В разговоре с В.Кононовичем обещает содействие в приобретении учебников для сахалинских школ. Отправляет телеграмму И.Чехову, в которой просит выслать начальнику о. Сахалин В.Кононовичу программу земских училищ, учебники и методические пособия.

Рядом с домами теплицы, огороды. На большой поляне мемориал прежней жизни.

Памятник Сергею Мироновичу Кирову — российскому революционеру, советскому государственному и политическому деятелю на каменной насыпи. Убийство Кирова в декабре 1934 года послужило началом массовых репрессий в СССР, известных как "Большой террор". Память о Кирове была увековечена в многочисленных памятниках, произведениях искусства, а также топонимах на всей территории бывшего Советского Союза.

Рядом на постаменте два трактора — памятный знак, установленный в 1970 году в честь организации в 1932 году первой машинно-тракторной станции на Сахалине. Является памятником истории, объектом культурного наследия регионального значения.

К трем часам дня возвращаюсь в Тымовское ...