24 сентября 2018 Понедельник, 22:05 SAKH
12+

"Нам не нужны подачки. Дайте то, что положено по закону!"

Weekly, Политика, Ноглики

Корреспонденты ИА Sakh.com во время командировки на север Сахалина встретились с несколькими представителями коренных малочисленных народов и узнали, как живется тем, заботу о ком декларируют и региональные власти, и представители компаний, работающих на шельфе острова.

Видео на сайте Sakhalin.tv

Коренное бесправие

— С вами они может быть разговаривают нормально, потому что вы журналисты. А с нами… Знаете, у них такое отношение… Мы, мол, безграмотны, ничего не понимаем, ни к кому не обратимся, чего с нами считаться? Вот они и не считаются — ни с нашими привычками, ни с нашим укладом жизни, ни с нашими потребностями, — руководитель общины нивхов "Тухш" ("Пламя") Людмила Варанкина беспомощно разводит руками. По стенам полутемного помещения мастерской общины, расположенного на первом этаже двухэтажного деревянного барака в Ногликах, вслед за ее движением пробегают пугливые тени. — Пограничники себя так ведут, рыбопромышленники думают, что это они тут хозяева. А мы — какие-то браконьеры в их понимании, помеха для них, как морские звери, которые рыбу едят. Прав столько же: на коренных сахалинцев можно наставлять оружие, можно у нас отбирать имущество, какие-то уголовные дела фабриковать… Мы же не будем жаловаться, мы же не будем ничего делать, будем просто терпеть…

Людмила Варанкина
Людмила Варанкина

Людмила Варанкина и ее молодая община, созданная всего около года назад и официально зарегистрированная только в этом, пытается активно продвигать культуру коренных сахалинцев в массы. Они занимаются возрождением традиционных промыслов с тканями и кожей, пытаются выставлять свои произведения где-то за пределами Ноглик и даже Сахалина, добирались до Японии.

Путь этот даже за то короткое время, что существует община, оказался весьма трудным. В прошлом году, вспоминает Варанкина, с сожителем Эдуардом они вдруг решили побывать на "Крыльях Сахалина". За месяц приготовили авто — пламя снаружи, нивсхие орнаменты внутри — и пустились в захватывающую экспедицию на юг. Выставились, получили сертификат, который до сих пор висит в мастерской на видном месте… А еще лишились рыбы и кожи и приобрели уголовное дело за браконьерство — пограничники прибыли на стан в отсутствие хозяев, запугали оружием жившего там Александра Большакова, который с перепугу во всем сознался.

В память об этом эпизоде у "Тухша" остались несколько листочков-протоколов с обвинениями. Они в мастерской нигде не висят, но о своем присутствии напоминают перманентно. Да еще поселилась в мыслях четкая уверенность в "спайке" местных пограничников и рыбопромышленников.

— Просто положили на пол нашего члена общины, он со страху во всем сознался. И все. Суда никакого до сих пор не было. И за то, что нас по сути разорили — забрали вещей на 300 тысяч рублей, половину из которых так и не вернули, никто так и не ответил, — вздыхает Людмила.

Мысль о несправедливости отношения российских властей к КМНС и неоправданности всех попыток превратить быт коренных сахалинцев в браконьерство сквозит в реке ее речи, как спешащие на нерест лососи, не сдерживаемые сетями или рыбоучетными заграждениями. В прошлом году она даже организовывала пикет с участием представителей коренных этносов прямо на Ныйском заливе.

Это, а также многочисленные письма и некоторое внимание СМИ, признается она, несколько сбавили накал противостояния и заставили правоохранителей охладить пыл. Но глобально проблема существования коренных народов, которые остаются гостями на своей собственной земле, никак не решается годами и десятилетиями.

— Сейчас они придумали новое — при выходе в море я должна звонить и предупреждать об этом. И если не дай бог не предупрежу, а меня поймают — все, я нарушительница. Лодка при этом зарегистрирована, все документы есть, но это никого не волнует. Пограничникам так якобы проще. Но браконьеры ничего такого не делают, они повсюду просто и их никто не ловит. А если что — они снимаются с якоря и уходят за пролив. Конечно, КМНС легче ловить — мы вот никуда не денемся. Всегда можно на стан с автоматами приехать, всех положить на землю, все забрать и потом разбираться не спеша — виноват, не виноват, — Людмила Варанкина перебирает руками кожаный ремешок и смотрит на нас с какой-то грустью и отчаянием.

Конфликт между пограничниками и коренными народами, то разгораясь, то затихая, продолжается несколько последних лет. Его причины просты: сами коренные жители и сотрудники ФСБ по-разному трактуют обоюдные права и обязанности. Добавляет проблем и несовершенство российского законодательства, которое с одной стороны защищает КМНС и что-то им постоянно обещает, а с другой — работает совсем не так, как задумывают законодатели.

Вызывает отторжение у КМНС и необходимость каких бы то ни было отчетов перед контролирующими органами — они свято уверены в том, что лосось, из-за которого и происходит большинство конфликтов, принадлежит им наравне со всей природой. Что такое федеральный ресурс и почему его можно ловить только так, как хочется сотрудникам погрануправления или каким-то товарищам в Южно-Сахалинске, придумывающим РУЗы и дни пропуска, далеко не все коренные жители острова могут и хотят понять. Медведям, в конце концов, никто не диктует правила рыбной ловли.

— Мы не хотим ничего сверхестественного, не требуем ничего особенного — дайте нам только рыбу ловить, только это нам осталось, все остальное уничтожено уже. Но и этого не дают — вводят какие-то дни пропуска, подкарауливают нас на каждом шагу. Рыбы и так нет, и я прям страдаю. Не могу я без рыбы жить. Я народ севера, я пытаюсь держаться за это, сохранить хоть что-то из наследия… И меня же штрафуют? Это нормально?

В маленькой мастерской с окнами на восток своего часа ждут несколько начатых мастерами предметов традиционного быта — коротенькая курточка, пара ремней… Сейчас заниматься шитьем просто некогда — надо ловить погоду капризного лета и вписываться в хотелки многочисленных контролеров. Иначе рискуешь не поймать вообще ничего, что будет использоваться в качестве материала. А без этого не будет жизни, не будет работы, не будет дыхания — только холодная и вьюжная зима, не оставляющая надежды на возрождение.

Эдуард и Людмила

Огненный Mark Qualis несется на север, приближается к мосту через Тымь. Сидящий за рулем Эдуард втаптывает педаль газа еще глубже в пол — только так, уверен он, можно проскочить через образовавшиеся здесь после последнего ремонта асфальтовые волны. История отношения Людмилы и Эдуарда сама по себе заслуживает отдельного рассказа. Он из Невельска, она из Ноглик, познакомились и три года общались по телефону. Потом она приехала к нему, но в южном городе широкой душе оказалось тесно. Решили перебраться на север. И тут уже раскрылся с неожиданной стороны сам Эдуард — влюбился не только в Людмилу, но и в культуру немногочисленных нивхов Сахалина.

— Когда я помогаю нивхам, появляется смысл. Долг Сахалину как бы отдаю, легче становится жить. А в прошлом году еще и мастерить начал. Стал счастливый и понял, в чем счастье. Оно просто ни в чем. Смысл обрел, цель нашел жизни, — улыбается Эд.

Сейчас он вместе с Людмилой, которую называет просто "девочка", пытается хоть как-то наладить быт маленькой общины нивхов в большом мире законодательных штормов и пограничных неурядиц.

Эдуард
Эдуард

Традиционное запустение

— Что сказать вам? Все сами видите. Все разваливается, все сыпется, — вздыхает пожилой Петр Васильевич, которого здесь называют просто Дед. В маленьком домике, стоящем практически на берегу Ныйского залива, он живет вместе с детьми и внуками. Ветхое строение некогда относилось к железной дороге — в 200 метрах от него через впадающую в залив речку еще перекинут железобетонный мост, по которому 15 лет назад была проложена узкоколейная линия, соединявшая Оху и Ноглики.

На обслуживании этого транспортного объекта Петр Николаевич вместе со своей супругой Лидией — знаменитой в узких кругах хранительницей языка предков и героиней десятков документалок и публикаций, отпахал 20 лет. Сегодня железную дорогу разобрали, баба Лида умерла, а дом, который некогда принадлежал железной дороге, буквально повис в воздухе — здесь нет электричества, воды, он не находится на балансе муниципалитета. Как, должно быть, и сама судьба коренных народов Сахалина.

— Я не имею ничего против русских или еще кого-то... Но жить народам севера в цивилизованном обществе... Неправильно. У нас другой менталитет, другая генетика... Мы должны быть в связи с природой. Для русских... Это трудно объяснить... Это не то что многие ругаются, что, мол, вот зачем вам этот залив, есть цивилизация, переезжайте в Ноглики. У меня тоже образование есть, я работала и в бюджете, и все это прошла. Я родилась у оленеводов, с пеленок кочевала... Я работала в Ногликах и не могла, меня постоянно тянуло к природе. Я пытаюсь объяснить это людям не нашей национальности. И им тяжело понять... Это дети современные еще более менее. А мы… — с горечью в голосе рассказывает Анжела Мувчик.

Анжела Мувчик и Дед
Анжела Мувчик и Дед

Строгая женщина в круглых очках смотрит на нежданных визитеров, почти не скрывая легкой иронии — ни один десяток журналистов и документалистов побывали здесь за несколько последних лет. Снимали, расспрашивали, записывали, кивали сочувственно головой. Но движения никакого, никакого улучшения в этой маленькой общине так и не произошло: дом медленно разрушается, трескается от времени печка, из медного пузача в черный уголек превращается чайник.

Но просто так хлопнуть дверью и послать куда подальше гостей с "большой земли", чувствуется, тоже не может. Потому терпеливо и с легким прищуром рассказывает, как живется сегодня коренным сахалинцам и почему подходить к этому с цивилизованными мерками просто невозможно. Не тот аршин, не та система ценностей.

Именно в этом непонимании особенностей души и организма нивхов, уверена она, и лежит основа всех проблем, возникающих между "русскими" и "коренными". Раньше подобным грешила и советская власть, сгонявшая нивхов, орочей или ульта в интернаты, превращавшая тундру в поселки и вгрызающаяся в недра в поисках черного золота. Но социалистическому государству, признается Анжела, хотя бы было что дать взамен — создавались родовые хозяйства, оленеводческие совхозы, люди добывали рыбу и зверя, занимались промыслами.

— Все это было у нас, только работали как бы не на себя, а на государство. У меня не было претензий к советской власти, я, несмотря ни на что, была счастлива… Но когда началась перестройка, все изменилось... Все разрушилось... Вот эта генетика, эта тяга душевная заставляет коренные народы тянуться к природе, а тянуться к природе с нынешним отношением невозможно просто, — на маленькой кухоньке ветхого домика повисает минутное молчание. Только поскуливают за окном, играя, несколько местных псов. — Нас спрашивают: "Ну и что вы хотите, что вы ноете? В чумах своих хотите жить? Как прежде?". Да нет. Не об этом идет речь, мы современные люди и всем нам хочется нормальных условий, света хотя бы.

Дом, где Анжела и ее родные живут уже не первый год, находится в десятке километров от Ноглик, в нескольких сотнях метров от асфальтированной трассы, ведущей на север, в Оху. Но смысловой и композиционный центр ветхого строения — русская печь да закопченный пузатый чайник. Электричества, центрального отопления, интернета — ничего этого здесь нет. Вечернюю тишину заполняет только монотонное бормотание маленького телевизора — для того чтобы узнать, что в мире творится да переделать бытовые дела, вечерами здесь заводят генератор.

— Да мы тут живем как миллионеры — в день 1000 рублей на горючку уходит, чтобы вечером завести генератор в пять часов и в 12 его выключить, — горько улыбается Анжела. — Просили администрацию помочь, кинуть свет, тут километров семь всего. Но нет… Никому ничего не надо. Ходишь, добиваешься, и понимаешь, что мы никому не нужны. К сожалению большому, это так.

Дед встает, перемещается к закопченной дверце громадной печки и закуривает. По крохотной кухоньке ползет горький запах дешевых сигарет и какой-то обидной безысходности — как бы ни расписывали областные власти или уполномоченные органы мероприятия и планы по спасению традиционного образа жизни, культура и быт КМНС на Сахалине умирают и делают это буквально на глазах одного поколения. Они — как этот ветхий дом, который еще держится, прихорашиваясь по случаю каких-то праздников или превращенных в новости ритуалов. Но внутри он уже готов сложиться и сгинуть под тяжестью лет и накопившихся проблем.

— Нивхи, ульта, все мы, понимаете, это немного другой менталитет. Мы очень застенчивы, коренным очень тяжело выдерживать большую массу людей, многие боятся общества. Я тоже, когда выхожу на большую массу людей, меня колотит. Только бы со своими... Не знаю почему так, — теребит рукав курточки Анжела Мувчик. В прошлом году КМНС собирались на митинг, требовали правды. Видимо, это далось им даже тяжелее, чем неохотно покидающим теплые объятия диванов "городским" россиянам.

Остается только догадываться, насколько плохо им стало жить, что раз за разом на севере Сахалина проходят митинги, организованные народами севера в защиту права на среду обитания или доступ к рыбалке.

Малочисленная надежда

На столе, рядом с кривым ножом, живописно поблескивает банка с какими-то рыбными консервами. Не знаю, любят ли коренные сахалинцы запаянный в жесть лосось. Но мне появление этой запаянной баночки показалось чем-то странным… Как будто приходишь на чайную церемонию и видишь, как девушка в традиционном японском кимоно заваривает в кружке пару пакетиков "Принцессы Нури".

— Да, есть много программ поддержки. Но это просто смешно, не смешно, а трагично отношение это. И с каждым годом оно все хуже и хуже. Сегодня единственным видом традиционного хозяйствования для нас остается рыбная ловля. Была охота, но сейчас она практически ушла, это история. Все вымерло. У нас такие классные были охотники, охотничьи угодья были огромные. А сегодня дожили до того, что никто не занимается охотой — мой муж (Герман Мувчик) один из последних, кто может убить медведя, оленя... Кто-то еще на нерпу ходит, но единицы остались, полностью этот вид исчез практически, — почти спокойная Анжела вдруг повышает голос, он как будто натягивается, вибрирует, подобно леске на ветру. — У нас только рыболовство и осталось — единственное, благодаря чему мы можем оставаться хоть как-то самобытными. И что делают? СКТУ, Сахрыбвод, вводят такие меры унизительные... Я с этим всегда борюсь, но у нас таких единицы, кто готов спорить, кто отстаивает свои права. А я как кошка становлюсь, когда наших обижают. "Что вы натворили, что кто за это будет отвечать?" — спрашиваю. Недостаточно всех этих программ, которые принимают, так еще называют смешно, "устойчивое развитие". Для того чтобы КМНС сохранили самобытность надо на местах помогать, как это Канада делает, Америка, цивилизованные страны. Надо инфраструктуру отстраивать, надо чтобы люди, которые держатся, этими стойбищами живут, могли крепиться и держаться на своем месте. А у нас что? Ни на рыбалку не выйдешь... Никуда... В этом году вообще требуют звонить и предупреждать о выходе в море... Как вам не стыдно, нас так мало осталось! "Это меры по борьбе с браконьерством" — отвечают. Да с кем вы боретесь, с коренными, которых 300 человек осталось? Весь Сахалин в браконьерстве тонет, а они приезжают сюда и только коренных контролируют…

Из Южно-Сахалинска кажется, что у КМНС на Сахалине все очень даже радужно — есть программы развития, уполномоченные при думе, гранты от нефтегазовых гигантов, работающих на шельфе. Но глядя на покачивающиеся на воде утлые лодчонки, которые сегодня не выйдут в море из-за введенных ограничений, думаешь, что все далеко не так однозначно. Почему-то не работают программы, почему-то не получается с сохранением…

— Государство, я сейчас не знаю, вообще, отношение какое-то… Заставляют попрошайничать просто. У нас в стране знаете какие законы о гарантиях и правах народов Севера? Я как почитаю, так сразу думаю, для кого же они написаны? Да, если бы они работали, мы бы нормально жили, хорошо бы жили и возможность была бы что-то делать. Но на них никто не смотрит, никто не хочет их исполнять. Зато новые ограничения вводят.... Да если бы мой дед увидел, как мы сейчас существуем… Я всегда говорю, когда ругаюсь с чиновниками: "Я у вас ничего не прошу, не требую, я счастлива, что я живу здесь, какими бы ни были условия... Что я живу в слиянии с природой". Но, елки моталки, есть же федеральные законы, в которых черным по белому написано, это же не Библия, в конце концов, которую кто-то чтит, а кто-то нет. Это законы, если их нарушают — это преступление. А их игнорируют просто. Ничего не работает... Ни законы, ни Конституция, ни документы ООН. Там написано, что власти обязаны, черным по белому, не могут, не хотят, а обязаны помогать коренным и сохранять их среду обитания. Делает это кто-то? Нет. Зато вводятся меры, которые нашу жизнь только ухудшают. Я не знаю, на что направлена эта политика, но мое мнение, что все это для того, чтобы мы просто исчезли и перестали и "скулить", и ныть, и просить что-то.

Пару лет назад о возрождении коренных народов и "повороту к ним лицом" вдруг ни с того ни с сего заговорил губернатор Олег Кожемяко. Но во что-то более материальное и весомое обещания властей так и не переросли. Дважды сменился начальник отдела КМНС в ПСО, причем после назначения второго к делам опять вернулся первый.

Уже на улице, ежась от пронзительного морского ветра, наблюдаем, как вокруг дома веселым черно-белым вихрем носятся хаски. На западе садится солнце, а на востоке бросает в темнеющее небо золотые блики Ныйский залив. Урчит генератор, сжирая драгоценную солярку. Кроме писем за права КМНС Анжела пишет ностальгические стихи. Только образ прекрасного вчера показывает далеко не всем…

— Все говорят, как хорошо мы живем, отчеты какие-то, устойчивое развитие. А мы говорим — помогите свет провести, мы мучаемся, рыбу ловить и ту хрен дают. Какое развитие у нас может быть? Никакого. Только бы горючку залить, лодку залатать, да на стол чего поймать. Все видят, как живут чиновники, какие у них зарплаты. А мы... Простые люди. Только и всего…

Обсуждение на forum.sakh.com

твоя_галлюцинация 21:44 12 сентября
значит на севере коренным народностям не дают рыбу ловить, им места не хватает на побережье,их ловят и браконьерами считают однако! почему у нас на юге на любой речке, взять хотя бы Мерею вблизи Корсакова никто не ловит боаконьеров? на берегу моря напротив завода СПГ и на слиянии реки с морем каждый день куча народу браконьерят и варварским способом ловят горбушу,подсекают и раздирая ей бока,выкидывают на берег! почему их не отлавливают инспектора рыбнадзора? или они всн на севере ловят нивхов на заливе?
чипса 18:45 12 сентября
бедолаги какие... а у меня вопрос к этим представителям КМНС: 1. раз уж вы не понимаете почему существуют ограничения какие-то на вылов и вообще считаете что лосось ВАШ наравне с природой, я думаю вам нужно и электричество отключить, воду, да и лодки отобрать, чтоб вы на веслах, наедине с природой выживали как говорите, 2. законы не работают? так в чем проблема? обращаемся в суд, и требуем исполнения законов. Но зачем, мы же КМНС и нам везде должны.
VariTech 15:38 12 сентября
Всё честно о людях севера! Бесконечный позор нашей власти!!!
анонимный  10:21 12 сентября
Отнять все льготы и привилегии КМНС, они такие же Сахалинцы как и все мы, только вот не хотят приносить пользу и работать и жить по нашим законам, хотят жить в комфорте за наш счет. Я ПРОТИВ! Пусть учаться и работают как все, хотят знать свой язык, пусть изучают, хотят на нем разговаривать, пусть разговаривают, но льготы за что, они ветераны войны или труда, они приносят пользу - НЕТ! Пенсии им тоже не платить, они не работают и отчисления не платят.
Это не их земля, это Россия и жить все должны по единым законам и правилам.
анонимный  08:27 12 сентября
Просто со скупкой рыбы в этом году сложнее все.
А вообще, если мои предки тут с 40 года прошлого столетия, я тоже хочу быть коренным и имею на это право не меньше кмнс.
Читать еще 65 комментариев  

Новости

21:09 сегодня
Фотографий: 10 Видео: 1
20:18 сегодня
Фотографий: 6
Известные российские онкохирурги помогли сахалинским коллегам провести сложнейшие операции
20:11 сегодня
800 тонн икры и 70 тысяч тонн лососевых экспортируют с Сахалина и Приморья в страны АТР
20:01 сегодня
Просмотров: 4066
Невельская полиция просит быть внимательными к аббревиатуре опасной для подростков субкультуры
19:56 сегодня
"Витязь-Аэро" возобновит полеты на Парамушир в ближайшие сутки
18:55 сегодня
Просмотров: 1682
В Южно-Сахалинске в День сердца на улицах будут работать бригады врачей
18:28 сегодня
Шесть муниципальных учреждений проверит финуправление Корсаковского района в течение полугода
18:00 сегодня
Просмотров: 4382 Комментариев: 70
Малоимущие сахалинцы получат единовременную выплату на покупку комплекта цифрового телевидения
17:44 сегодня
На "Золотой осени Сахалина" выберут самого обаятельного продавца и лучшее торговое место
17:30 сегодня
Фотографий: 6
На Сахалине определили призеров областного чемпионата по пулевой стрельбе
17:28 сегодня
В Сахалинской области к предстоящему отопительному сезону заготовлено 58 тысяч тонн угля
17:11 сегодня
Сахалинских детей зовут на занятия по бейсболу
17:02 сегодня
Юные сахалинские хоккеисты завоевали серебро на турнире в Москве
16:53 сегодня
Просмотров: 2097
Жильцы двух домов в Ново-Александровске устроили праздник в честь открытия парковки
16:44 сегодня
Просмотров: 1669
Жителя Макарова, который оказал сопротивление полицейским, оштрафовали на 25 тысяч рублей