16+

Сахалинская эпопея актрисы Окада Ёсико: бегство в Советский Союз

Культура, Weekly, Корсаков, Поронайск, Южно-Сахалинск, Александровск-Сахалинский

"Искренность заставляет содрогнуться даже вселенную"

Самурайский кодекс "Бусидо"

Звёздная Ёсико

О японской актрисе театра и кино Окада Ёсико (21.04.1902, Хиросима, Япония — 10.02.1992, Москва, Россия) я знал давно: ещё на третьем курсе университета делал доклад о японском кинематографе, в котором упоминал и её. Помню, тогда в источнике, откуда брал информацию, было приведено сравнение этой японской королевы немого кино с советской актрисой Любовью Орловой. Обе жили в одну эпоху и даже родились в один год. Вот только у Окады Ёсико жизнь вышла трагичней, драматичней и захватывающей любого фильма. Впоследствии я изучал деятельность этой японской кинодивы, вернее, её побег через советско-японскую сухопутную границу, проходившую по Сахалину по 50-й параллели. Меня восхитило это безумное по своей сути и авантюрное деяние. 3 января 1938 года всеяпонски известная и всеми любимая актриса Окада Ёсико вместе со своим фактическим мужем, режиссёром Сугимото Рёкити, утопая в снегу, на глазах у сопровождавших их солдат перешли, вернее, перебежали, выпрыгнув из саней, в коммунистический рай, "прекрасный Советский Союз, где живёт великий Сталин и где можно выучиться настоящему театральному искусству у великого режиссёра Мейерхольда".

И где Сугимото был расстрелян как японский шпион, а гламурная звезда японского театра и кино была приговорена к десяти годам ГУЛАГа.

Такого сюжета, пожалуй, ни один сценарист сходу не придумает.

И когда на меня вышла японская сторона с предложением сопровождать представителей японского театра, намеревающихся проехать по Сахалину маршрутом Окада Ёсико, я ответил не думая.

Что уж говорить о том, что в современной России, наверное, почти уже никто не знает об этой женщине с удивительной судьбой, вторую половину своей жизни прожившей в Советском Союзе, раз молодые поколения японцев о ней даже и не слышали.

И тем не менее в новой истории Сахалина японская актриса Окада Ёсико оставила свой след. И какой!

Ведь именно на нашем острове Ёсико сделала трагичный и судьбоносный шаг в сторону России. И этот поступок потряс всю Японскую империю и вызвал резонанс в далёкой Москве, окутанной, как и вся советская страна, ужасом и террором предвоенного времени.

Окада Ёсико
Окада Ёсико

Корсаков, 3 октября 2018 года (порт Оодомари, 30 декабря 1937 года)

С сотрудниками японского современного театра All Staff (Токио) — продюсером Цутия Юкико, сценаристом Хакамада Кёдзи и специалистом по связям с общественностью Накадзима Ясуэ — выезжаем из Южно-Сахалинска в Корсаков. Осень набирает обороты, всё кругом полыхает красно-жёлтыми тонами, свежо. Осень на Сахалине, а именно вторая половина сентября и начало октября, — самое благодатное, на мой взгляд, время года. Японские гости говорят, что в Японии ещё жарко, градусов под тридцать будет.

Изначально трое представителей японского театра намеревались приехать на Сахалин именно морским путём, как это сделала в конце 1937 года звёздная пара Окада Ёсико и Сугимото Рёкити, но поскольку навигация этого года закончилась буквально за пару недель до поездки, пришлось брать билет на самолёт из Токио.

На данный момент театр All Staff уже поставил целый мюзикл по биографии Окада Ёсико, и в постановке задействована большая труппа артистов. После же поездки авангарда театра на Сахалин и в Москву, где вторую половину своей необычной жизни прожила Окада Ёсико, будет начата подготовка к спектаклю, посвященному именно сахалинской эпопее великой японской актрисы 20-х — 30-х годов. Поэтому представителям театра All Staff необходимо увидеть своими глазами места, где пролегал сахалинский маршрут Ёсико.    

В Корсакове первым делом едем в порт, куда 30 декабря 1937 года на пароме рейсом Вакканай (порт на севере Хоккайдо) — Оодомари прибыла Окада-сан вместе с мужем и соратником Сугимото Рёкити.

Осматриваем порт со стороны. Рядом с административным зданием порта высится памятник экипажу крейсера "Новик", в годы русско-японской войны мужественно сражавшегося с неравными силами противника в акватории Корсакова. Госпожа Цутия, молитвенно сложив руки, делает перед памятником поклон — такова японская традиция.

***

Из Токио, со станции Уэно, Окада и Сугимото выехали вечером 27 декабря 1937 года поездом до Аомори (север Хонсю). Никто тогда не знал, что звезда театра и кино Окада Ёсико бежит из своей родной Страны восходящего солнца, удушаемой политической цензурой и жесточайшим контролем государства над искусством. Сугимото Рёкити вот-вот должны были забрать в действующую армию, несмотря на то, что он актёр и целый режиссёр: началась развязанная милитаристами война в Китае, и военный призыв касался всех без различия боеспособных мужчин. Один за другим коллеги Сугимото — деятели театрального искусства — принудительно уезжали на фронт. Кто-то из них уже погиб. Будучи членом коммунистической партии, Сугимото Рёикити был резко против войны и, кроме того, за политические взгляды был условно осуждён на два года. Сугимото находился в чёрном списке, и в случае призыва в действующую армию его как неблагонадёжного элемента сразу же направили бы на передовую, а там — верная смерть. Ибо таковым — коммунистам и пр. — не место в императорской божественной Японии.

У Ёсико тоже дела шли не лучше. Были проблемы в личной жизни: только что один за другим умерли родители, а законный муж (тоже известный актёр) загулял, вместе они уже не жили. Были проблемы на работе: государственная цензура невыносимо довлела над современным театром (где ставились в том числе и пьесы по произведениям русских авторов), военная пропаганда проникла и на сцену. Сценарии тщательно вымарывались, а во время представлений на самом последнем месте в зрительском зале сидел жандарм и в любой момент мог громогласно прекратить спектакль, если, по его мнению, актёры позволяли себе лишнего. После представления актёры обязывались выходить на сцену и произносить патетические речи в честь очередной победы императорской армии на фронтах и заканчивать их дружными возгласами "Бандзай!".

Были сложности у Ёсико и в съёмках в кино. Всё это ввергало в депрессию. А тут появляется единомышленник…

Сугимото Рёкити. Фото с японского интернет-ресурса
Сугимото Рёкити. Фото с японского интернет-ресурса

С Сугимото Рёкити, который был младше её на пять лет, Ёсико познакомилась в театральных кругах за год до побега, между ними возникла любовь. Рёкити был не только знатоком новых театральных приёмов, но и идейным вдохновителем. Именно с подачи Сугимото, увлечённого советским театром, они приняли решение бежать в СССР. К слову, Сугимото владел русским языком, который он изучал в православном Воскресенском соборе в Токио. Но инициатором бегства была именно Ёсико. Ведь к концу 1937 года, как пишет сама Окада-сан в книге воспоминаний "Я родилась в рубашке", изданной в 1983 году, у обоих было критическое положение: проблемы с работой (Ёсико больше не могла играть в удушающей атмосфере тотального контроля), проблемы взаимоотношений с государством (коммунист в довоенной Японии — как бельмо на глазу). И во второй половине декабря 1937 года они решаются ехать на Южный Сахалин, на Карафуто. "Если больше невозможно играть на сцене в Японии, то и смысла находиться в Японии нет" — так описывала своё душевное состояние того времени Окада-сан.

На тот момент в Советском Союзе уже находились двое наставников Сугимото — Хидзиката Ёси и Сано Сэки. Возлагая надежды на их содействие, Сугимото, обожествлявший товарища Сталина, в СССР планировал играть в Международном пролетарском театре, а Ёсико мечтала учиться в театральному искусству у советских учителей. Но они оба не знали, что на самом деле Хидзиката уже в то время был во Франции, а Сано перебрался в Испанию. Обоих выслали из Советского Союза.

Итак, решение было принято. Сугимото, у которого уже был за плечами печальный опыт провальной попытки уехать в СССР на судне из Хоккайдо, остановил выбор на Сахалине как на единственном месте, где границу можно пересечь сухопутно. Была ещё, конечно, Маньчжурия, но как лицо условно осуждённое Сугимото был бы немедленно там арестован.

Оба — и Сугимото, и Ёсико — на Карафуто до этого ни разу не были, и где находится 50-я параллель, по которой проходит граница, не знали, но больше ничего не оставалось. За короткое время были сделаны необходимые приготовления: сожжены компрометирующие документы и письма, которые могли бы попасть в руки полиции, куплены тёплые лыжные костюмы и пр.

Вечером 27 декабря 1937 года Сугимото и Окада выехали ночным поездом из Токио в Аомори (север Хонсю). Предлогом поездки было посещение мест проживания айнов Хоккайдо и Карафуто с целью последующей постановки спектакля о жизни аборигенов. Из Аомори паромом они перебрались на Хоккайдо, в порт Хакодатэ, откуда прямиком двинулись в Асахикаву. Оттуда на поезде — до Вакканая. С Вакканая на судне через пролив Соя (ныне — пролив Лаперуза) беглецы прибыли на Сахалин. Это было 30 декабря 1937 года.

С порта сразу на поезде они выехали в столицу губернаторства Карафуто — город Тойохара (ныне — Южно-Сахалинск).

…Посещаем железнодорожную станцию Корсакова. Сегодня вокзал почему-то закрыт. Ветер гонит по шумным улицам портового города пыль и опавшие листья.

У здания корсаковского порта, октябрь 2018
У здания корсаковского порта, октябрь 2018
Порт Корсаков
Порт Корсаков

В автомобиле, пока мы едем из Корсакова в Южно-Сахалинск, Хакамада-сан включил портативный кассетный магнитофон, откуда полилась старая запись довоенной японской радиопьесы. Мягкий женский голос, почти детский, передаёт её содержание.

— Это голос Окада Ёсико. Запись 1937 года, — поясняет Хакамада-сан.

В благоговейном молчании внимаем: необычно слушать запись ушедшей эпохи, запись самой Окада Ёсико, голос которой в своё время в Японии считался очень красивым.

***

Окада Ёсико родилась 21 апреля 1902 года (в книге воспоминаний "Я родилась в рубашке" фигурирует другая дата — 1903 год) в городе Хиросима в семье журналиста. Её бабушка по материнской линии была из Голландии, то есть Ёсико-сан на четверть была западного происхождения, что отразилось на её сногсшибательной внешности. И это же явилось причиной её не совсем японского характера (пожалуй, ни одна японская женщина на такую авантюру — незаконное пересечение государственной границы — не пойдёт; впрочем, это личное мнение автора). С детских лет Ёсико мечтала стать актрисой, но в те строгие времена женщина не могла на это рассчитывать (участью женщины было только домашнее хозяйство), и потому Ёсико смогла лишь поступить в художественную школу. Полученные знания ей впоследствии пригодятся в суровой России. В 17 лет Окада впервые выступила на сцене нового театра — театра европейского типа. В 1922 году Ёсико заключает контракт с кинокомпанией "Никкацу". В 1923 году она снимается в 9 фильмах, наиболее известный из которых — "Уличный фокусник", где она исполнила главную роль. В 1928 году, разорвав контракт с "Никкацу", создаёт "Труппу Окада Ёсико" и разъезжает с гастролями по стране. В 1936 году (так она пишет в своей книге "Я родилась в рубашке"; в другом источнике — в 1932 году) поступила в труппу Иноуэ Масао, актёра Нового театра и кинорежиссёра. Там и познакомилась с Сугимото Рёкити.

Южно-Сахалинск, 3 октября 2018 года (Тоёхара, 30 декабря 1937 года)

Окада и Сугимото в Тоёхаре (ныне — Южно-Сахалинск) не задержались. Переночевав, на следующее утро, 31 декабря 1937 года, они отправились на поезде на самый север Карафуто, до конечной в то время железнодорожной станции — Сисука (современный Поронайск).

…В Сахалинском областном краеведческом музее на втором этаже в выставочном зале, посвящённом периоду Карафуто, мы осмотрели два граничных знака. Один из них, который стоит ближе ко входу, является оригинальным 1-м астрономическим знаком, установленным на 50-й параллели, по которой проходила граница между Южным и Северным Сахалином, между Японией и Россией.

По имеющимся данным, астрономических знаков было четыре. Первый знак стоял на восточном побережье острова. Четвёртый — на западном побережье, в районе Амбэцу. Кроме того, на 50-й широте были установлены 17 промежуточных знаков и десять деревянных столбов. Тот знак, который стоял у дороги — третий — после демонтажа советско-японской границы отвезён в Японию. Местонахождение двух остальных астрономических знаков, кажется, неизвестно.

Наше внимание привлекла реплика астрономического столба, выставленная под витриной у дальней стены. Реплика имеет необычную форму. Надпись на пояснительной табличке, на которую я никогда не обращал до этого внимания, гласит: "Астрономический граничный знак: АСТР 3. Изготовлен специально для демонстрации населению в музее губернаторства Карафуто после инцидента с побегом японских актеров Окада и Есида в 1938 году в Советский Союз через советско-японскую границу в районе данного знака".

Мы были поражены. Есида, вернее, Ёсида, — настоящая фамилия Сугимото Рёкити. Инцидент с побегом Ёсико и Рёкити имел настолько широкий резонанс в Японии, что его решили увековечить в истории в виде реплики третьего граничного столба, который миновала пара знаменитых беглецов!

Реплика третьего граничного знака
Реплика третьего граничного знака

В музейно-мемориальном комплексе "Победа", расположенном на одноимённой площади, к своему удивлению мы также обнаружили признаки увековечивания побега великой японской актрисы в СССР: стенд с огромным изображением Окада Ёсико и помещённой рядом кратким описанием её жизни: жизнь в Японии, побег, жизнь в России после освобождения. Совершенно новой для моих спутников информацией было то, что в сочинском музее Н.А.Островского стараниями Окада Ёсико был открыт уголок памяти Сугимото Рёкити, который в своё время перевёл на японский язык книгу "Как закалялась сталь".

…Позади Рождественского собора и комплекса "Победы" на вечернем восточном небосклоне величественно вырисовалась радуга. Такой красивой радуги мне видеть ещё не приходилось.

Поезд на север

…Наш поезд отправляется в 22.40. Мы расположились с Хакамада-сан в одном купе, женщины — Цутия-сан и Накадзима-сан — в соседнем. И у нас попутчики, и у них — вахтовики. Наши попутчики-вахтовки — молодые ребята, лет по 25. Один из них, Ярослав, родом с Сахалина, но полжизни прожил в Питере. Ребятам завтра на вахту, это и стало предметом их бурного разговора. Мы же с Хакамада-сан общаемся между собой.

 — Хакамада-сан, как насчёт… ну, чтобы спалось хорошо?

Извлекаю из сумки крымский напиток.

Хакамада-сан сдержанно радуется. Первый тост — за экспедицию по следам Окада Ёсико, потом ещё за что-то и за известного писателя-самурая Мисима Юкио. Кстати, дед Мисимы — Хираока Садатаро — был первым губернатором Карафуто — Южного Сахалина. Настоящее имя Мисимы — Хираока Кимитакэ.

Вместе со своей небольшой армией Мисима Юкио, являвшийся правым националистом, попытался совершить переворот в стране, захватив 25 ноября 1970 года сухопутную часть сил самообороны. Переворот провалился, и Мисима прям на месте сделал себе харакири. В этом он остался верен своим идеалам: герои его произведений тоже совершали харакири.

Овладеваю вниманием наших попутчиков, рассказывая им о приключениях Окада Ёсико. Мерно стучат колёса посреди дикой сахалинской глуши, погрузившейся в темноту; позвякивают серебряные стопки на столе; ребята, оставив свои обыденные рабочие разговоры, заворожено слушают историю про отчаянную японку, эту самурайскую женщину.

Хакамада-сан вставляет своё слово, декламируя прощальные стихи Мисима Юкио, написанные им перед смертью. В переводе на русский язык они звучат так.

Смелый воин зажал в руках длинный меч,

Долгие годы ожидавший своего часа в ножнах,

Звеня сталью в них от нетерпения.

И вот, в это утро первого инея…

25 ноября 45 года Сёва (1970 год — В.С.)

…Ребята полезли на верхние полки, мы тоже готовимся ко сну. Ярослав, кажется, под большим впечатлением от разговора, он выражает благодарность за интереснейшую беседу.

…По этой же дороге (и даже колею ещё не успели поменять) 31 декабря 1937 году мчались на север в страну мучений и страданий Сугимото Рёкити и Окада Ёсико.

Поронайск, 4 октября 2018 года (Сисука, 1 января 1938 года)

В 3.50 нас разбудила проводница. Скоро наша станция. В 4.18 поезд прибывает в Поронайск.

Не холодно, звёздное небо, на западе "повис" серп луны. За чаем проводим время до пяти утра в здании вокзала.

— Понимаю, что примерно чувствовала Окада-сан, — говорит Хакамада-сан, подходя на перроне ко мне.

Мы только что проводили поезд, ушедший дальше на север. Проводница сонно помахала нам фонарём, стоя в проёме вагона. Да, действительно, можно понять, что чувствовала Окада-сан, прибыв на самую северную, конечную, железнодорожную станцию Японской империи, откуда с Сугимото намеревалась навсегда покинуть свою Японию.

На станцию Сисука Ёсико и Сугимото прибыли в канун Нового года, вечером 31 декабря 1937 года. В рёкане — гостинице японского стиля — под названием "Ямакатая" приезд всенародно любимой кинозвезды стал огромнейшим событием. Шутка ли дело, маленький провинциальный городишко посетила такая величина!

Ёсико сказала хозяйке гостинице, что они приехали сюда, на север Японии, чтобы познакомиться с жизнью аборигенов. И спросила, раз уж неподалёку проходит граница, нельзя ли осмотреть её. Хозяйка посоветовала обратиться за содействием к начальнику полиции.

…Ровно в пять утра за нами на вокзал заехал водитель на своём авто. Едем туда, где раньше, в японские времена, располагалась гостиница "Ямагатая". Водитель Николай в Поронайске живёт с рождения, и потому, взглянув на нашу старую японскую карту города, сразу же определил местонахождение бывшего рёкана. Сейчас на том месте заросший пустырь и какие-то деревянные строения. Старый японский железнодорожный вокзал находился в другом месте — там, где сейчас расположен автовокзал. Гостиница располагась неподалёку от него.

…1 января 1938 года с утра Сугимото и Ёсико посетили селение Отасу (о. Северный, река Поронай), после чего отправились к начальнику полиции домой с поздравительным визитом. Там, по воспоминаниям Ёсико, все вместе распили сладкое новогоднее саке. Окада-сан сказала начальнику полиции, что они хотели бы, пользуясь случаем, навестить с подарками военнослужащих поста, который находится у государственной границы. Начальник полиции очень обрадовался и распорядился предоставить им сани. Ёсико заметила, как у Сугимото дрожит рука, в которой он держал чашку для саке.

Поронайск — 50-я параллель, 4 октября 2018 года (1-3 января 1938 года)

От Поронайска до 50-й параллели — 103 километра. Едем в утренней темноте по асфальтовой дороге. На улице 2 градуса.

В 6.36 прибываем к месту, ждём рассвета. Возле трассы имеется "карман", стоит бетонная будка сурового туалета (он стал предметом нашего бурного обсуждения). До стелы, установленной на месте бывшей границы, пару сот метров.

…На следующий день, 2 января 1938 года, Сугимото и Окада, сев в конные сани полицейского управления, отправились из Сисуки на север. В чемодан, который навсегда оставался в гостинице "Ямакатая", они не забыли предварительно положить 30 йен — оплату за постой.

По пути заночевав (история не сообщает где), 3 января, в два или три часа пополудни, Сугимото и Окада прибыли в Хандасу, где располагался полицейский пост.

Остатки полицейского поста Хандаса, октябрь 2018 года
Остатки полицейского поста Хандаса, октябрь 2018 года

Спешно раздав военнослужащим подарки, Сугимото и Ёсико прыгнули на сани, которые снарядили пограничники по их просьбам, и направились на границу якобы с целью осмотра. Граница находилась примерно в шести километрах от Хандасы. Нужно было успеть дотемна. За санями следовали двое военнослужащих сопровождения на лыжах. Ничего не подозревая, они выложили свои пистолеты и рации в сани, дабы не мешали в пути.

Конные сани едут быстрее лыжников по ровной местности, и вскоре беглецы оторвались от солдат на значительное расстояние. Ёсико торопила ямщика: нужно успеть засветло добраться до 50-й параллели — зимой темнеет рано.

За несколько метров до границы стояло заграждение в виде забора, и кругом — глубокий снег. Сани остановились, дальше хода нет. И тут… Сугимото и Ёсико выскочили из саней и, утопая по грудь в снегу, устремились к границе.

Придя в себя, ямщик что-то истошно орал им вслед.

Пот льётся градом. На ходу верхнюю одежду — прочь: кашне, дорогую шубу, свитер и всё остальное — прочь! Силы на пределе. Где-то там, в снегу, граничный знак...

Всё! "Граница позади!" — закричал Сугимото.

Он достал заранее приготовленный свисток и принялся что есть мочи в него свистеть. Появились двое молодых русских воинов: советская застава была где-то поблизости.

"Передо мной стояли двое солдат. В этот момент я, совершенно обессилив, упала солдату на грудь".

Так Окада Ёсико живописует в своей книге "Я родилась в рубашке".

Газета "Токио Асахи симбун" (с японского интернет-ресурса). Заголовок статьи о побеге Окады и Сугимото гласит: "Угрожая пистолетом (?!! — В.С.), они по снегу перебежали границу"
Газета "Токио Асахи симбун" (с японского интернет-ресурса). Заголовок статьи о побеге Окады и Сугимото гласит: "Угрожая пистолетом (?!! — В.С.), они по снегу перебежали границу"

…Едва рассвело, выходим из машины. До стелы ведёт облагороженная асфальтовая дорожка. Стоит информационный стенд с описанием Южно-Сахалинской наступательной операции в августе 1945 года: здесь, в районе Харамитогских высот (правильно — Хороми-тогэ), на которых японцы возвели обширный Котонский укрепрайон, шли ожесточённые бои между отрядами Красной Армии и силами Японской императорской армии. На самой 50-й параллели высится памятный знак: отсюда 11 августа 1945 года началось продвижение советских войск на Южный Сахалин.

От стелы, как раз по линии бывшей границы, на запад, в тайгу уходит просека. Углубляюсь по ней вглубь тайги метров на пятьдесят, а может, и больше, и обнаруживаю фундамент от граничного знака, который некогда стоял здесь. Это был третий (из четырёх) астрономический знак, установленный в 1906 году в ходе работ по демаркации границы. На данный момент он находится, по сведениям, в Японии.

На этих знаках с российской стороны был выгравирован двуглавый орёл и надпись РОССiЯ; на японской стороне была нанесена хризантема — герб императорской семьи — и надпись иероглифами "Великая Японская империя".

На 50-й параллели
На 50-й параллели

***

3 января 1938 года, вечер. На советской стороне пограничники обошлись с перебежчиками любезно: обогрели (на погранзаставе потрескивает печурка), напоили кофе. А в деревне (что за деревня — непонятно, но таковы воспоминания самой Ёсико — В.С.), куда их отвезли, накормили борщом и чёрным хлебом.

Так они и проводили время в ожидании дальнейшей развязки событий, естественно, ни о чём плохом не думая.

Тюрьмы и лагеря: десять лет мытарств

Через три дня Окаду вызвали. Сугимото её успокаивал, убеждая, что они скоро увидятся, и на прощанье научил её трём русским словам: "Спасибо", "Уборная" и "До свиданья". Больше они с Сугимото не виделись.

На санях по снежной равнине Ёсико увезли в Александровск-Сахалинск, где она подверглась допросам. К тому же приставленный переводчик оказался совсем никудышным, и нормального разговора со следователем не получилось.

Условия содержания японской звезды в камере предварительного заключения, по её воспоминаниям, были вполне сносными: натопленная печь, чистое постельное бельё и даже… пуховая подушка. К пуховой подушке Ёсико привыкла ещё в Японии, хотя японцы спят на жёстких и даже на деревянных подушках — подставках под голову. Питание было неплохое, хотя пища была грубой. Особое удивление у кинозвезды вызвал сахар-рафинад, который нужно было грызть зубами.

В целом Окада-сан положительно отзывалась о своём интересном опыте одиночного пребывания в КПЗ в Александровске-Сахалинском, поскольку чуть ли не впервые за всю свою жизнь она была оторвана от плотного графика жизни японской кино- и театральной звезды и предоставлена сама себе. И даже счёт дням потеряла. Чтобы чем-то себя занять, Ёсико пела песни, вспоминала некогда исполнявшиеся ею роли. Несмотря на окрики надзирателей, которые она всё равно не понимала.

Примерно через месяц после побега в СССР Окаду самолётом этапировали в Хабаровск. Из Хабаровска по Транссибу "по сплошной снежной равнине" её повезли в Москву. В пути она простыла, и простуда перешла в воспаление лёгких, появилась мокрота с кровью. Но врача позвать не было возможности, потому как Ёсико не говорила по-русски. Очень хотелось снега — приложить к горящему лбу, но принести его могли только конвоиры. Чтобы объяснить им суть своей просьбы, Ёсико порвала мелко бумагу и изобразила снег, как они это делали в театре. Но её не поняли. В конце концов, она настолько ослабла, что даже в туалет ходить помогал солдат. По прибытию в Москву её прям с поезда на носилках четверо солдат транспортировали в больницу.

В Москве, на Лубянке, следствие шло полтора года. Но в ходе допросов из Ёсико так и не вытянули "нужных" показаний. Тем не менее 20 августа 1939 года на закрытом заседании Военной коллегии Верховного суда СССР по её делу был вынесен приговор: гражданку Японии Окада Ёсико подвергнуть наказанию в виде лишения свободы с отбыванием в лагерях сроком на десять лет. Имущество её не подлежало конфискации по простой причине — его отсутствия.

Что касается Сугимото Рёкити, то его заставили признаться в том, что он является засланным шпионом, и приговорили к расстрелу.

И без того находившегося в опале режиссёра Всеволода Мейерхольда, у которого хотели учиться театральному искусству Сугимото и Ёсико, также объявили в связях с японской разведкой и приговорили к расстрелу.

О смерти Сугимото Окаде сообщили через два года после побега. Ей сказали, что он умер от воспаления лёгких. Правду она узнает только в 80-х годах.

О своём пребывании в местах заключения Окада Ёсико почти не упоминает и не пишет, хотя провела там целых десять лет. В своей книге воспоминаний "Я родилась в рубашке" она говорит о том, что за незаконное пересечение границы ей дали один год и отправили в Чкалов (современный Оренбург). Но это не соответствует истине. Напрашивается вывод, что даже в своей книге она не могла рассказать всей правды.

З/к Окада Ёсико. Фото с японского интернет-ресурса
З/к Окада Ёсико. Фото с японского интернет-ресурса

Как пишет Окада, советские власти не знали, что делать с ней, и поговаривали — пугали, наверное, — что отправят её обратно в Японию, тем более что японская сторона того настоятельно требовала. Но бывшая кинозвезда была согласна на любые испытания, лишь бы не возвращаться на родину. Даже когда по прошествии многих лет Ёсико в 1972 году вернулась в Японию, она не могла спокойно выйти на улицу: ведь в то уже якобы демократическое время оставалось ещё много недоброжелателей, считавших её поступок — бегство в СССР — изменой родине.

Период заключения длиной в десять лет Ёсико описывает крайне обтекаемо, буквально в двух главах на семи страницах. И там нет ни слова о вятском лесоповале, о тяжёлых условиях в лагере, о своих представлениях в кимоно в столовой на самодельной сцене перед заключёнными. Лишь скупые сведения о том, как её хотели отправить обратно в Японию, но она была согласна на любую работу, лишь бы только не возвращаться в родную страну, откуда она уже больше никогда бы не смогла выехать.

В японском Интернете информации о десяти годах заключения Окады Ёсико в советском ГУЛАГе я не нашёл, поэтому воспользуюсь тем, что отыскал в российских источниках.

За десять лет, проведённых в заключении, Ёсико выучила русский язык. И даже в лагере она нашла в себе силы заниматься искусством: вышивала хризантемы, которые пользовались спросом у жён лагерных начальников; устроила представление с танцем в кимоно на импровизированной сцене лагерной столовой. Искусство помогло ей выжить в советском лагерном аду.

Мною также были обнаружены сведения о том, что в вятском лагере (Вятлаг), куда Ёсико была этапирована в декабре 1939 года, она подружилась с бригадиром, политическим заключённым Петром Буинцевым, который, влюбившись в Ёсико, делал за неё тяжёлую работу — рубил лес. И всячески её оберегал. "Жемчужина в навоз попала", — говорил он о ней. Вспоминал Павел Буинцев впоследствии и о том, как однажды Ёсико подарила ему бонсай — карликовое дерево, выращенное в японском стиле (!).

Жизнь в России

После освобождения в 1949 году Окада Ёсико осталась в Советском Союзе, получив советское гражданство. Она переехала в Чкалов (современный Оренбург): жить в Москве ей не позволялось.

Ёсико устроилась работать санитаркой в больницу. Можно только представить, как она чувствовала себя: ещё лет десять назад — красивая жизнь и слава кинозвезды, теперь же — за плечами десять лет сталинского лагеря, обманутые ожидания и поломанная жизнь, мытьё полов в больничных палатах и морге в захолустном советском городе.

В свободное время Ёсико подрабатывала тем, что на рынке рисовала портреты. Пригодилось образование, полученное в японской художественной школе. На рынке её и увидела журналистка московского радио. В то время как раз начались пропагандистские трансляции передач Московского радио на Японию, и нужны были японоговорящие дикторы. Усилиями журналистки Ёсико перевели в Москву.

Благодаря радиотрансляциям на Японию литературных передач, которые вела Окада, её вспомнили и на родине. Впрочем, там её и не забывали.

Ёсико после освобождения. Фото с японского интернет-ресурса. Внизу на фото указана ошибочная дата её рождения — 1911 год. Ошибка переводчика в ходе допросов отобразилась на всех последующих документах Окады
Ёсико после освобождения. Фото с японского интернет-ресурса. Внизу на фото указана ошибочная дата её рождения — 1911 год. Ошибка переводчика в ходе допросов отобразилась на всех последующих документах Окады

В 53 года Ёсико поступила в ГИТИС, что было её давнишней мечтой. Выучившись на режиссёра, она поставила ряд спектаклей в театре имени Маяковского. И быстро приобрела известность. Существуют фотографии Окады Ёсико вместе с Юрием Гагариным и Валентиной Терешковой на курорте.

В 1972 году Ёсико впервые за долгие десятилетия посетила родную страну, куда привезла прах умершего мужа, японца Такигути Синтаро: бывший японский военнопленный, он тоже работал на Московском радио.

Жить постоянно в Японии Окада не смогла, и в 1986 году она вернулась в Советский Союз, который считала своей Родиной.

Окада Ёсико умерла 10 февраля 1992 года в Москве. Говорят, она тяжело переживала распад Советского Союза.

Её прах покоится в семейной могиле на одном из токийских кладбищ.

Окада Ёсико в студии Московского радио. Фото из журнала "Япония сегодня"
Окада Ёсико в студии Московского радио. Фото из журнала "Япония сегодня"

***

Глядя на послевоенные фотографии Окада Ёсико, я с трудом верил в то, что за образом этой хрупкой женщины с добрым лицом, великой японской актрисы 20-х — 30-х годов, скрывается советская политзаключённая, "от звонка до звонка" отбывшая десять лет в тяжёлых условиях сталинского ГУЛАГа. И не сломавшаяся. Возможно, её специально берегли, ибо если бы хотели сломать, то сломали бы. Ёсико сама не любила вспоминать тот период своей жизни.

Тут вообще вся история покрыта мраком. Побегом звёздной пары в СССР заинтересовался даже легендарный советский разведчик Рихард Зорге (он как раз "работал" в это время Японии), заподозривший было, что эти двое на самом деле являются шпионами. Однако его подозрения при тщательном расследовании были развеяны.

Существует также мнение, что Сугимото Рёкити, являясь членом японской коммунистической партии, имел некое партийное задание: например, через СССР установить связь с Коминтерном. Всё может быть…

Конечно, побег Окады в Советский Союз можно объяснить тем, что она пошла на это ради Сугимото. Но без авантюризма и отчаянной смелости, присущей этой женщине, вряд ли бы она бросила свою жизнь, наполненную славой, богатством, множеством воздыхателей и поклонников. И ради чего? Из сладкой богемной жизни изнеженной королевы японского кино — в мороз на лесоповал советского исправительно-трудового лагеря, в обносках и стоптанных валенках, с тарелкой жидкой баланды и зажатым в огрубевшей руке куском твёрдого чёрного хлеба на обед!

Эх, Ёсико, Ёсико, знала бы ты, на что шла…

***

— Я бы с удовольствием сыграл бы в вашем мюзикле, — сказал я своим собеседникам из All Staff, когда мы сидели в ресторане "Бриз" в Поронайске. — И, естественно, хотел бы сыграть советского пограничника, который задерживает перешедших границу Окаду Ёсико и Сугимото Рёкити.

Моим новым друзьям понравилась эта идея. Я предлагаю им подумать над ней, ведь русского пограничника играть у них некому. До Токио с Сахалина рукой подать, так что вопрос с репетициями, наверное, не сложно будет решить. Для меня было бы большой честью задержать на границе своей страны свою любимую японскую актрису. К тому же наши пограничники обошлись вполне гуманно с перебежчиками. Это уже потом Окада и Сугимото попали в жернова карательных органов тоталитарного государства.

Окада Ёсико действительно была великой актрисой. Мне довелось посмотреть некоторые фильмы с её участием. Это "Женщина из Токио" и "Токийская ночлежка". Все остальные фильмы того периода — 20-х, 30-х годов — найти в Интернете — ни в российском, ни в японском — не удалось.

В этих двух немых кинолентах героиня Окады исполняет драматические роли. В фильме "Женщина из Токио" (1933) она играет девушку, которая ради того, чтобы оплатить учёбу младшего брата-студента, вынуждена по ночам подрабатывать в сомнительном заведении. Своему брату она умело объясняет своё отсутствие до поздней ночи тем, что работает помощницей у какого-то профессора. Студент, узнав от третьих лиц правду, избивает сестру. Смиренно получая пощёчины от брата, героиня Окады говорит ему: "Если тебе так легче, ты можешь бить меня. Но главное, прошу тебя, учись!" Не в силах снести позора, брат выбегает из дома. Вскоре его находят повесившимся.

В фильме "Токийская ночлежка" (1935) показана жизнь бродяг большого города, которые в поисках работы и еды днём бродят по промзоне, а вечерами собираются в ночлежке, места в которой они оплачивают с трудом раздобытыми грошами. Каждый раз они стоят перед дилеммой: либо плотно поужинать, либо переночевать под крышей. В ночлежке, представляющей собой грязное помещение с матами на полу, вспыхивают чувства между бедняком, вынужденным скитаться в поисках работы с двумя малолетними сыновьями, и женщиной в кимоно (Окада Ёсико), у которой на руках трёх-четырёхлетняя дочь. Свои чувства они прячут друг от друга, но и так всё понятно. Вскоре выясняется, что героиня Окады зарабатывает в сомнительном заведении на лекарства для тяжело заболевшей дочери. В отчаянии главный герой идёт на воровство, дабы раздобыть денег для девочки, лишь бы только его возлюбленная не занималась постыдным занятием. Его арестовывает полиция. Но перед этим ему удаётся послать через сына деньги женщине в кимоно, которая никогда не узнает, каким путём эти деньги достались.

В общем, всё, как у Достоевского.

Кадр из фильма "Токийская ночлежка". Фото — с японского интернет-ресурса
Кадр из фильма "Токийская ночлежка". Фото — с японского интернет-ресурса

В послевоенных японских фильмах Окада-сан снималась лишь эпизодически. В Сети мне удалось найти только кинофильм "Август без императора", снятый в 1978 году. Суть его такова. Члены ультраправой организации, выступающей за возрождение Японской империи и военной мощи страны, захватывают поезд, угрожая его взорвать, если правительство не выполнит ряд их требований. Фильм был снят в то время, когда ещё были свежи впечатления от нашумевшей попытки радикального писателя Мисима Юкио вместе со своей небольшой армией совершить переворот в стране 25 ноября 1970 года. Переворот провалился, и Мисима совершил харакири. Так вот, среди прочих пассажиров в поезде едет эпизодическая героиня — импозантная и никогда не унывающая, даже среди террористов, старушка в кимоно, которую играет Окада Ёсико.

Той эпизодической ролью Ёсико больше украшает фильм, чем выполняет в нём какую-то существенную функцию. На тот момент ей было 76 лет.

В Советском Союзе Окада Ёсико выступила консультантом в съёмках умилительного советско-японского фильма "Маленький беглец" (1966). Японский мальчик лет восьми-десяти, пробравшись на советское судно, сбегает на нём в Советский Союз (обратите внимание, все бегут в Советский Союз) на поиски отца, который находится в Москве на лечении. Изначально японские сценаристы пытались отправить маленького беглеца на поиски отца, который после войны содержался в советском плену и, отбыв срок, остался где-то в России. Но советская сторона по идеологически соображениям была против такого сценария. Парнишка с приключениями пересекает всю страну и в конечном итоге оказывается в Ленинграде. Ему всяческое содействие оказывает Юрий Никулин, который в фильме играет самого себя.

Таким образом, Окада Ёсико оставила след и в советском кинематографе.

***

5 октября 2018 года утром мы вернулись в Южно-Сахалинск ночным поездом из Поронайска. В тот же день мои друзья из театра All Staff вылетели рейсом в Москву. В город, где прошла вторая половина жизни великой японской актрисы 20-х — 30-х годов, а впоследствии — пройдя через горнило жестокого времени жестокого государства — гражданки СССР Окады Ёсико. Но это уже другая история.

Распрощавшись с ними в аэропорту, я остался на Сахалине. С собой у меня была книга "Я родилась в рубашке" авторства Окады Ёсико — подарок от госпожи Цутия, который она совершенно неожиданно и к моей большой радости вручила мне в ресторане "Бриз" Поронайска.

Сахалинская эпопея актрисы Окада Ёсико на этом закончилась.

Подписаться на новости

Обсуждение на forum.sakh.com

Ellenika 15:17 25 октября 2018
Да, времена тогда были еще те. Шпиономанией болел весь мир. Где могли тогда найти свободу эти беглецы? Да нигде. Лагеря для интернированных были везде, и в Америке, и в Великобритании, и в Австралии, в Канаде, Японии и т. д. и т. п. Каждая страна предполагавшая военные действия заключало туда граждан исключительно по национальному признаку - «враг». И все они были сделаны по образу так называемых концлагерей. «Банзай» на сцене в Японии - лагерь в России. Осуждение, отправка в действующую армию, на верную смерть в Японии – в СССР сразу «к стенке», минуя промежуточные стадии, так сказать… Шпионы или нешпионы? Кому верить? Столько неясного, что понятно лишь одно – правду мы не узнаем никогда. Манипуляции общественным сознанием дело давнее, опробованное еще со времен фараонов. Поэтому мне, как обывателю, приходиться всегда делать на это поправку. Поправку на то, что человек с достаточно большой степенью вероятности может быть ошельмован или оболган. В любой стране. Соответственно и верить я буду тому, что сама сочту достоверным. Другого выхода у меня нет. А невинных всегда жаль.
добегался-2-1 02:32 23 октября 2018
Привожу выдержку из документа: ...
двигалась подвода за ней на большем расстоянии на лыжах шли полицейские, по достижении линии границы подвода остановилась с саней сошло
(не соскочило)
два человека с ручным багажем
(не с пустыми руками)
и в тот же момент перебежали границу... Иосида Исимоа (так он представился, а не Сугимото Рёкити) и его жена Окадо Исико являются японскими разведчиками...
Есть там еще, как они по дороге напоили полицейских и тд.
добегался-2-1 00:51 21 октября 2018
Не буду заострять внимание на мелких не точностях, но почему автор не привёл легенду (так у пограничников называется история задержания) задержания? Она давно рассекречена и хранится, а архиве ФСБ, в Пушкино. Там переход описан немного по-другому. Приводить надо факты с обеих сторон.
native 00:18 21 октября 2018
В середине 90-х японцы снимали фильм на Сахалине по этой истории
Ellenika 19:31 17 октября 2018
История почти фантастическая...
Читать еще 74 комментария