16+

Новый глава СКК из "Росатома": задача — автоматизировать по максимуму все

ЖКХ, Weekly, Бизнес, Сахалинская область

У "Сахалинской коммунальной компании" уже около трех месяцев новый руководитель, он же — будущий инвестор, планирующий вложить миллиарды в строительство котельных и замену ветхих сетей. Андрей Зенин приехал из Москвы. Он является генеральным директором ООО "РИР-Сахалин" ("Русатом Инфраструктурные решения", дочерняя компания "Росатома"). Эта компания стала управляющей компанией СКК, а Андрей Зенин — автоматически и ее директором тоже. Смена руководства — это всегда какие-то преобразования, и работники СКК уже беспокоятся, что последуют массовые увольнения. О том, так это или нет, а также о планах по развитию компании Андрей Зенин рассказал корреспонденту ИА Sakh.com.

Андрей Зенин
Андрей Зенин

Родился в 1973 году в Московской области. Окончил Московский энергетический институт по специальности "инженер-теплоэнергетик". В 1997 году начал карьеру машинистом-обходчиком по турбинному оборудованию на ТЭЦ "Мосэнерго". Продолжил работать по специальности в ГУП "Мосгортепло", где за 9 лет прошел путь от простого мастера до директора предприятия. В 2006 году компания сменила наименование на ПАО "Московская объединенная энергетическая компания" (МОЭК). Более 15 лет работал на руководящих должностях, возглавляя различные технические службы аппарата управления компании. В 2017 году был назначен главным инженером МОЭК. В 2019 году перешел в аппарат АО "Мосгаз" — компании со 155-летней историей. Через год был приглашен в ООО "Русатом Инфраструктурные решения", дочернюю компанию "Росатома". Этой осенью получил предложение возглавить АО "Сахалинская коммунальная компания".

— Андрей Юрьевич, давайте начнем с момента, который послужил поводом к нашей встрече. Поговорим мы, конечно, не только об этом, но для начала хотелось бы, чтобы вы прояснили ситуацию с возможным увольнением части сотрудников после смены руководства СКК. В нашу редакцию обратились работники вашей компании, которые беспокоятся, что могут потерять свое место. Говорят, что работали много лет и к ним не было претензий, а теперь выясняется, что они или по состоянию здоровья не проходят, или еще по какой-то причине не могут продолжать. В общем, в коллективе некоторое волнение, вы знаете об этом?

— Для начала хочу напомнить, что есть несколько видов аттестации. Первый — это проверка профессиональных навыков и знаний, она проходит раз в год, проверяются все сотрудники, которые обслуживают опасные производственные объекты. Каждый должен быть аттестован: либо он слесарь какого-то разряда, либо сварщик, либо электромонтер. Бывает еще аттестация по медицинским показаниям. Мы как работодатели в любом случае должны проводить сотрудников через медучреждения, следить за их здоровьем. То, что до вас дошло, — наверное, это оно и есть, потому что действительно есть ряд сотрудников, которые не прошли отбор по медпоказаниям. Мы в этом не специалисты, мы больше по трубам, по печному, как я всегда говорю. Но если мы видим, что медики нашли какие-то проблемы со зрением или еще с чем-то, значит мы должны отстранить человека от работы. Вот правда. Потому что я беспокоюсь за состояние здоровья каждого сотрудника, чтобы не дай бог с ним тут ничего не случилось. Это просто закон, это табу. Сотрудникам, не прошедшим медкомиссию, мы предлагаем перейти на другую работу, здесь же, у нас (электромонтеру, условно, стать бухгалтером — прим. ред.). Я буквально недавно подписывал такие уведомляющие документы: уважаемый Иван Иванович, в связи с вашим состоянием здоровья мы не можем оставить вас на этой должности и предлагаем вам — и дальше список вакантных должностей в нашей компании. Если он не готов перейти, мы с ним расстаемся. Но никаких резких движений мы не делаем, тем более если человек заслуженный.

Я приведу вам пример — у нас работает электромонтер, ему 82 года. Шестого разряда, на минуточку, а шестой разряд — это тысяча киловольт. И вот, извините, я не готов его отпустить на электроустановку тысяча киловольт в таком возрасте.

— То есть до вас он работал, и прежнее руководство считало, что это допустимо?

— Получается, так. У меня большие вопросы: как он проходил медкомиссию, как пройдет ее сейчас и пройдет ли. Поэтому пристально посмотрим, если вопросов не будет — пожалуйста. Может, его в космос можно запустить. А по поводу проверки квалификации — да, аттестация будет, особенно руководящих сотрудников. Я уже верхний уровень понимаю, со средним уровнем тоже познакомился, сейчас будем низовые уровни смотреть, устраивает или не устраивает. Никого увольнять мы не собираемся, это правда. То, что ходят слухи, — я понимаю, почему. Потому что зашла сторонняя компания поруководить. Почему она зашла? Потому что есть какая-то перспектива. Мы заходим сейчас в концессию по строительству котельных и так далее, потому что у города и у области нехватка денежных средств, а в компании при этом назрели перемены, без которых никак, в частности, необходимость строительства котельной "Южная". Юг города сейчас в дефиците по тепловой энергии, а там грядет значительное строительство. Котельная нужна, а денег у города нет, поэтому необходимо привлечение инвестора. Концессионер — это инвестор. То есть наша компания готова инвестировать в строительство этой котельной. Там же котельные "Гарант" и "Поле чудес".

— Их будет три на юге города? Когда они появятся?

— Три, да. "Гарант" — это новое строительство, это ипотечное агентство делает. В 2023 году стоит задача ввести в эксплуатацию все три объекта.

— Но вы не только инвестор, заодно вас пригласили поруководить СКК.

— У меня опыт работы не только в РИР, но и в других компаниях. В частности, я какое-то время возглавлял техблок "Московской объединенной энергетической компании", это крупнейшая в мире компания такого рода, она занимается теплоснабжением Москвы.

— Ваш первый взгляд на СКК — что видите здесь, учитывая ваш опыт, на что сразу обратили внимание?

— Конечно, ряд моментов необходимо довести до ума. Пример — город и регион очень много средств вложили в закрытие угольных котельных и перевод их на газовые. Они сейчас достаточно современные и экономичные. Уголь кидать больше не надо, оператор сидит и смотрит за приборами. То есть такого количества людей, как раньше, уже просто не нужно. Вот сейчас в Березняках построили газовую котельную, идут пусконаладочные работы. А у нас там рядом угольная котельная, где восемь человек сменного персонала. На газовой столько людей не нужно, в смене достаточно одного человека вместо двух. То есть люди освобождаются, но мы опять же предлагаем им вакансии, разные: водитель, бухгалтер, инженер…

— Это ведь неравноценно. Сможет ли оператор котельный перейти на такую вакансию, еще вопрос. То есть это по большому счеты видимость предложения?

— Нет, это реальные официальные предложения с подписями, которые поступают каждому сотруднику, и он смотрит, продолжать работу в компании либо же уходить по соглашению сторон, с двукратной выплатой средней заработной платы. Может быть, некоторые сотрудники давно мечтали уйти. Жалоб я пока не слышал.

— Можете назвать общее количество людей, которые получили или получат такие предложения?

— Не могу. Опять же пример — вот у нас сейчас 5-я котельная была в городе, произвели мероприятия по переключению на ТЭЦ-1. Провели системные мероприятия с выделением денег из администрации города, и котельная закрылась. Соответственно люди, которые работали на ней, получили предложения, кто-то согласился, кто-то ушел. Это чисто оптимизационные моменты. Мы как управляющая компания не можем допустить, чтобы наши сотрудники жили плохо, ну вот правда. Плюс к тому мы должны обеспечить надежность и устойчивое финансовое состояние компании. Хочется, чтобы и люди зарплату получали достойную, и оборудование крутилось в правильную сторону, скажем так.

— Но вы же понимаете, что людям на данном этапе тревожно?

— Ну да, они видят, что пришло другое руководство с другим мировоззрением. Я вот сейчас с техблоком общаюсь, мы разработали некоторую структуру перспективную, и они говорят — о, а мы когда-то так работали, в 2014 году. Говорю, а что ж вы так не делали? А вот, отвечают, команды не было. Сейчас реально все пальцем показывают на нас: вот, пришли, что-то придумывают. Но все новое — это хорошо забытое старое.

— Это какие-то технические решения? Про что вы говорите?

— Технические плюс организационные. К примеру, на каждой котельной есть по начальнику. Одна котельная — это, говоря по-простому, два котелка, а там начальник, мастер, обслуживающий персонал. Зачем? Там люди просто сидят и спят, если открытым текстом говорить. Нужно создавать правильные участки обслуживания, чтобы количество персонала было сопоставимо с количеством оборудования, принимать решения, исходя из условных единиц, из удельных единиц… По оборудованию, по топливу — все просчитывается и делается с точки зрения надежности, удобства, целесообразности. Да, люди ходят, разговаривают об этих решениях, о переменах. Пускай разговаривают. Как президент сказал — про меня тоже много пишут и говорят.

— Хорошо, расскажите немного о том, что планируете внедрить в ближайшее время. С работой предприятия, с коллективом вы уже более-менее познакомились, что теперь?

— Мы уже внедряем. Первое, что сделали, — диспетчеризировали котельную в Санаторном. Котельная отличная, хорошее производство, она, по-моему, в 2018 году ввелась. Я пришел — а люди там сидят. Снова вопрос — зачем? У нас диспетчерская вот здесь, мы там поставили модемчик, сразу вывели сигнал на нашу диспетчерскую и эту котельную уже видит наш диспетчер. 8-я котельная, это больница Анкудинова. Там вообще нет практически ничего, только откачка. То же самое — сейчас мы выведем на диспетчерскую и будет она откачиваться автоматически. Задача — автоматизировать по максимуму все. Минимальным количеством затрат можно сделать достаточно серьезный шаг вперед. Много работы проведено администрацией города по передаче котельных в СКК. Это именно по источникам.

— Расскажите про ситуацию с сетями, какая она?

— Очень плохая. Крайне плохая. У меня большой опыт в этой системе, но таких проталин я не видел давно. Такое бешеное количество выпаров — тоже. Вся труба в воде, вся вода стекает в каналы и к этому как будто все привыкли. Вот мне сейчас дали количество выпаров — ну, что сказать…

— Выпары — это когда парит труба?

— Да. Я думал — наверное, машина работает, а потом смотрю, нет, труба парит. Для меня это ненормально. Большие потери идут. Мало того, что открытая схема водоразбора, из труб все выливается, так еще и плюс потери теплоносителя из-за того, что где-то изоляция отсутствует, где-то свищ, который мы не видим, где-то просто труба в воде находится.

— Вы посчитали общее количество таких уязвимых мест?

— Вот сейчас мне главный инженер показал на экране. Да, их много.

— Сколько?

— Даже цифру боюсь сказать. Много.

— Сотни, тысячи?

— Не тысячи, конечно, и не сотни, но десятки точно выпаров по городу. Я каждые выходные делаю объезды: то ЦТП (центральные тепловые пункты), то котельные, сейчас насосные. Простой пример — насосная №4 на Физкультурной, 244. Вся труба в воде. А это физкультурный коллектор, это голова, это ствол. Если не дай бог что-то случится, полгорода сразу отвалится. 17 декабря отключили воду — оказывается, там сторонняя организация нас заливает. Понимаете, и ведь никто этого не видел почему-то, а пришла другая организация — наша — и увидела. А ведь я не технический руководитель, я пришел стратегические вопросы решать, но приходится по старой памяти заниматься еще и такими вопросами. Мы пришли как инвесторы. Почему город нас и пригласил — потому что здесь надо перекладывать сети. Перспектива такая, что денег нет и трубы меняются только в рамках каких-то городских программ. Вот двор или сквер благоустраивается — меняются трубы. А не факт, что в этом месте самая плохая труба, понимаете. Какая-нибудь соседняя труба может быть более гнилой.

— И что делать, как поменять те, которые действительно нужно?

— Инвестор. Ремонтной программы СКК сейчас не хватает. Если мы проведем небольшие мероприятия и сэкономим на чем-то, то в планах на следующий год — увеличить ремонтную программу.

— Какой ее объем был в этом году?

— 86 миллионов.

— Это все на ремонт сетей?

— Вот удивитесь, но нет, на другие совсем дела. На сети там практически ничего нет. Есть на выполнение предписаний Ростехнадзора, их очень много, по поводу восстановления изоляции труб. Если этого не сделать, город не получит паспорт готовности к зиме. Установка запорных устройств в камерах — тоже. По сахэнерговским объектам — тоже. Все, по-хорошему ремонтная программа и кончилась. А наша задача каким-то образом еще и надежность сетей повысить. Если источники и ЦТП в более-менее нормальном состоянии, я их просто все объехал и вижу это, то с сетями — большой вопрос. И, конечно, с водой, с водопроводом тоже.

— Какой у вас план насчет сетей?

— По максимуму уйти от субсидии и прийти к нормальной инвестиционной программе по замене ветхих сетей. Всего в Южно-Сахалинске 300 с небольшим километров сетей. Ветхих из них процентов 80, я думаю. Гидравлика в городе проводится очень тяжело. Вот провели ее во время подготовки к отопительному периоду, все, что можно, порвалось в этот момент и больше давление не поднимается, потому что просто времени на это не хватает.

— В какие сроки можно решить вопрос с сетями и сколько денег на это понадобится?

— Денег понадобится много. Много. Сроки тоже некороткие, лет пять, в прикидке. Даже, по-хорошему, за пять лет все не сделаешь, потому что город уже благоустроен и не факт, что администрация разрешит копать там, где новый асфальт, плитка или озеленение.

— Можно прямо конкретно — с чего планируете начать эту работу?

— Мы здесь всего три месяца, это не такой большой срок, но сделали, я считаю, уже много. Мы провели полное обследование источников для включения в инвестиционную программу. Это котельные, ЦТП и насосные. И приступили к обследованию тепловых сетей. Планируем, что закончим его в январе-феврале и начнем подготовку инвестиционной программы.

— Это будет не ремонт, а замена скорее всего?

— Да, это будет инвестиционная программа по замене сетей, тут ремонтировать уже нечего. Денег, повторю, потребуется достаточно много. Я цифры даже озвучивать не буду, потому что боюсь, что меня цитировать начнут. Меня уже и так на каждом углу цитируют.

— Скажите хотя бы, сколько понадобится на первом этапе.

— Ну, это не один миллиард рублей.

— Вообще в целом, на все?

— Да. Это несколько миллиардов рублей. В области сейчас таких денег нет, бюджет дефицитный, все это дело сейчас схлопывается. Почему СКК в свое время более-менее жила — потому что, конечно, компанию субсидировали здорово. Все выпадающие расходы покрывались администрацией города, за что им огромное спасибо. Сейчас без субсидии мы столкнулись с проблемами. У меня в этом году уже идет отставание по выплате энергетикам за услуги. Я этого не скрываю, да, срыв сроков произошел. Потому что нам не дали субсидию, на которую мы рассчитывали. До конца года мы намерены закрыть эту задолженность, и со следующего года я планирую выплачивать все вовремя.

— Так теперь в СКК вообще городские деньги не заходят?

— Есть немного, но они только на покрытие разницы тарифа. Небольшие субсидии есть — первые и четвертые этажи, такое. И все. А так в основном да, субсидии на ремонты, на подготовку. То, что раньше было, так называемая субсидия-2112, — этого нет. В 2016 году, к примеру, эта субсидия была около 395 миллионов. Как раз в том году вырос долг перед "Сахалинэнерго", он составлял 395 миллионов и был погашен за счет этой субсидии. А потом каждый год она уменьшалась и сегодня составляет ноль рублей. В этом году дали нам 7 миллионов, но это на схему теплоснабжения. И все. Моя задача — обходиться без этой субсидии.

— Откройте секрет, какой интерес инвестору заходить в компанию с такими проблемами, где столько всего нерешенного?

— Решить все вопросы.

— Но это же не просто из гуманистических соображений, это же экономическая выгода, на которую вы рассчитываете.

— Я сразу скажу, что я технарь по образованию, по складу ума. И для меня все это интересно чисто как задача. Чтобы мы смогли переломить ситуацию. А по поводу инвестора — тут есть свои инвестиционные модели, разные. Они в любом случае будут каким-то образом выстраиваться, это переговоры с администрацией города и правительством области.

— На каких условиях вы пришли как инвестор?

— Вы правильно говорите, что инвестор инвестирует, но он же должен и получить.

— Ладно. Расскажите про тарифы, изменятся ли они. Планируется ли рост?

— Рост тарифа утверждает регулятор, "Региональная энергетическая комиссия", поэтому вопросы нужно задавать им.

— СКК на сегодняшний день убыточна?

— Нет, не скажу так. Нормальная компания. Но хочется большего. Есть ряд факторов, которые должны привести компанию к большему процветанию, и надеюсь, что мы все это дело сделаем. Вот мы бюджетный комитет проводили, за ноябрь на одном только топливе уже 5 миллионов сэкономили, при том что температура на улице не выше, чем в прошлом году. Просто немножко стали за этим следить. Машины стали немного экономить, котельные начали немного работать по-другому, люди немного стали думать, как и что сделать. 5 миллионов — много это или мало? Вроде для компании с таким оборотом немного, а с другой стороны, приятно. Я всегда говорю — ребят, много или мало? Да нет, говорят, ерунда. Я спрашиваю — а если у тебя в кармане? И сразу приходит понимание, что экономия любая важна, это деньги, на которые можно что-то полезное сделать. Обыкновенный хозяйский подход.

— Вы можете сказать, южносахалинцы как почувствуют результат всего, что вы планируете сделать, внедрить, преобразовать? Понятно, мы можем сколько угодно говорить об инвестициях, развитии, экономии, но как это скажется на конечном потребителе, что это даст ему?

— Я надеюсь, что с моим приходом СКК стала более открытой компанией. Мы принимаем людей, мы их слышим. Вот мы переструктурировали тепловую инспекцию, чтобы каждый отвечал конкретно каждый за свой район. Раньше люди, которые занимались контролем за качеством теплоснабжения, были рассредоточены по городу. А я считаю, что если человек занимается всем, он занимается ничем. Каждый инспектор должен быть закреплен за своим участком и должен знать на этом участке все, чтобы у каждой бабушки было тепло и лилась горячая вода. У меня московский подход, а в Москве все жестче, там любая жалоба рассматривается под микроскопом. Здесь теперь так же. Два раза в месяц можно прийти ко мне на личный прием, договорившись о нем по телефону: 45-43-59. Можно позвонить мне. Иногда просто секретарь говорит — к вам по такому-то вопросу, и я отвечаю — соединяйте, потому что есть немного времени. То есть приемные часы — они условные, все зависит от занятости, но договориться всегда можно и выслушать всех мы готовы всегда.

Узнавайте новости первыми!
Подписаться на новости
Telegram Подписаться в Telegram WhatsApp Подписаться в WhatsApp

Обсуждение на forum.sakh.com

Ан_фиса 16:14 24 декабря 2020
Сейчас раздербанят скк, как когда-то водоканал, и скинут банкрота городу.
jky 15:52 24 декабря 2020
Инвестиции будут за счет потребителей. Готовьтесь к увеличению плат за ЖКХ. Боюсь, что инвестиции мы дадим, а нормальных услуг не получим.
Briizz 10:33 22 декабря 2020
Сплошное Поле Чудес!
норка 10:16 22 декабря 2020
Грамотный специалист с огромным опытом работы, объяснил всё ясно и понятно в современных реалиях. Очень хочется, чтобы все эти начинания воплотились в жизнь! Андрею Юрьевичу здоровья, энергии и удачи в Новом Году, а также сплоченности его команды и хороших результатов СКК!
Stereotype11 20:15 21 декабря 2020
в общем все понятно = ничего хорошего не будет.
Читать еще 164 комментария