16+

40 ярких лет Сахалинского театра кукол

Культура, Weekly, Южно-Сахалинск

Детство — беззаботная и легкая пора, наполненная счастьем, — именно такие чувства и просыпаются в Сахалинском театре кукол. Сорок лет для человека — возраст зрелости: ты уже нашел себя, успел завести детей и, кажется (по крайней мере в более юном возрасте), уже точно знаешь, как жить. Для театра же сорок лет — это момент во времени, пока еще небольшой отрезок от, хочется верить, длинного пути. Но уже сейчас в эти сорок лет умещается целая история — от обычной квартиры до настоящего дворца искусства, от стола в качестве ширмы — к сцене с шикарными декорациями, от одного небольшого спектакля — до пятидесяти, и это только тех, что в репертуаре, а тех, что уже вышли из него, не счесть — и уже второе поколение вырастает на добрых сказках, чтобы потом перейти к более серьезному разговору для взрослых, а после привести уже своих чад. Театр кукол пока еще юн, и атмосфера в нем соответствующая — пусть в репертуаре и появились взрослые спектакли, он сохраняет своего внутреннего ребенка, как и люди, служащие ему. Сегодня, 18 февраля, Сахалинскому театру кукол исполняется сорок лет, в честь праздника корреспондентка ИА Sakh.com заглянула в театральное закулисье и познакомилась с людьми, что уже четыре десятка лет дарят сахалинцам сказку и веру в чудо.

Прошлое

Сегодня в Сахалинском театре кукол очень много людей, которых можно назвать ветеранами творческого фронта. Обители искусства они посвятили по пятнадцать, двадцать, двадцать пять, а кто-то даже больше лет. Художественный руководитель Антонина Добролюбова служит театру кукол уже 28 лет. Она рассказала, как театр кукол рождался на Сахалине.

Антонина Добролюбова
Антонина Добролюбова

"Когда театр организовывался, он был несколько другим: это была группа энтузиастов, это были люди, которые очень любили театр, которые очень любили сказки, которые любили мечтать, которые были фантазерами в таком добром, хорошем понимании слова. Те люди, которые очень любили дарить добро, потому что иначе ты не придешь к этому и не будешь этим заниматься. Не будешь ночами сидеть, создавать кукол, вышивать, делать декорации, потом идти репетировать. Ты не будешь этого делать, потому что в тебе этого нет. А в них это было.

Приехал из Улан-Удэ заслуженный работник культуры Бурятской АССР Владимир Петрович Ральчук, и он как раз вышел с инициативой о создании театра кукол. Тогда его не было. Если драматический театр у нас имеет богатейшую историю, которая начинается с Александровска-Сахалинского — там же тоже очень интересно, там приезжали актеры с корзинами, с костюмами — читаешь, восхищаешься. У нас история другая немножечко, более современная. И вот он вышел с инициативой — его поддержали, потому что все любят своих детей и понимают, что сказки должны быть, сказки должны жить.

Был организован такой театр в квартире. То есть, помещения не было и ширма — первая ширма театра — перевернутый стол. Сначала были маленькие спектакли, что-то вроде частного театра такого, а потом стало все это дело вырастать, энтузиастов появлялось все больше, и дали театру здание на Карла Маркса, 24, где мы раньше находились. Это наш старый адрес, который каждый уважающий себя кукольник должен знать наизусть. Мы там прожили тридцать лет и через тридцать лет и три года — как в сказке — мы переехали вот в это здание.

Сахалинский театр кукол на Карла Маркса, 24
Сахалинский театр кукол на Карла Маркса, 24

Спектакли были добрыми, красивыми, но простыми и доступными. Профессиональные артисты стали появляться с развитием театра — приехали из днепропетровского театрального училища, это была такая базовая основа, потом приехал главный художник Сахалинского театра кукол, которая прослужила в театре около 20 лет, это Ольга Петровна Сидоренко, она создавала очень красивые сказки — миры, такие куклы, можно смело сейчас делать выставку и поверьте мне, все музеи: и художественный, и краеведческий, и музей книги Антона Павловича Чехова — будут все в её работах. Это талант необъятный. И на этих сказках воспитывались наши сахалинцы.

Мой любимый детский спектакль, наверное, "Маленькая фея". Я играю там Маленькую Фею, но любимый он не поэтому, а потому, что наш театр начинался с этого спектакля (премьера состоялась 19 февраля 1981 года — ред.). Когда театру было двадцать лет, к нам приехал наш друг Станислав Федорович Железкин. И он как бы не поставил такой же спектакль, а это была новая версия, но та же пьеса — "Маленькая Фея". Там занято всего четыре человека, но столько доброты в этом спектакле, столько правильности, там даже зло смешное какое-то, там живет карлик Футы-Нуты, ну он смешной, он такой капризный. А зло почему появляется? Это же просто. Зло — это нехватка внимания. Зло — это человек, который обделен вниманием, обделен любовью. Они, правда, несчастные люди, на них нельзя злиться, их надо жалеть, их надо любить. Я всегда говорю: дарите батончики. Злым людям дарите батончики, они будут добрее.

Спектакль "Маленькая фея"
Спектакль "Маленькая фея"

Есть у нас спектакли-долгожители. Специально оставлены в репертуаре: это "Репка" и "Колобок", они будут жить вечно. Именно в том виде, в котором они выпущены миллион лет назад. У нас был курьезный случай в воскресенье: у нас у бабки оторвалась рука во время спектакля. Она спряталась за репку и не двигалась с места: ее [прикрывали] там все вокруг- и внучка, и жучка, а она не может отойти, у нее же руки нет. А я говорю: "Марина, тебе надо было сказать: надо же такая старая стала, а, вот — протез отвалился — и дальше бы уже работала спокойно", Хохотали бы все.

Фото "Губернских ведомостей" от 2002 года
Фото "Губернских ведомостей" от 2002 года
Из справки о работе театра в 1982 году. Директор Сахалинского областного театра кукол В. Шаповалов
Из справки о работе театра в 1982 году. Директор Сахалинского областного театра кукол В. Шаповалов

Архивные фотографии с сайта театра

"Репка" и "Колобок" — это такой классический вариант, когда тростевая кукла за ширмой. Вот есть два спектакля — и они будут. Во всяком случае, пока я живу. Всегда полные залы, хотя им больше тридцати лет уже точно. И куклы с тех пор те же — их могут подкрасить, почистить, постирать костюмчики, все вот это сделать, но это они. Дед и бабка причем одни и те же куклы и в "Репке", и в "Колобке" — это было так задумано. И декорации одни и те же, это было задумано еще художником Ольгой Петровной (Сидоренко). А Ольга Петровна, мы с ней "Ромео и Джульетту" сделали, она уехала, потом мы долго-долго как-то были на расстоянии, а потом у нас произошла премьера "Ромео и Джульетты" — её куклы, она придумала, нарисовала их.

Театр ездил на гастроли, это всегда было — по области летом, потом в 1991 году впервые театр выехал в Японию, стали дружить с театром Козиноку — это было первое знакомство, и оно вылилось в большую дружбу. Мы дружим до сих пор, мы встречаемся театрами, то есть мы ездим к ним, они ездят к нам. У нас были огромные гастроли в 1995 году, когда мы жили полтора месяца в Японии. Мы объездили каждый город в Хоккайдо и играли сказки с элементами японского языка. Мы учили, к нам приходил переводчик, интересно было.

В 2005 году мы вышли на международную такую арену. Мы стали серьезно заниматься вечерним репертуаром, потому что театр кукол — есть, к сожалению, такой стереотип, что театр кукол — это как раз ширма, тростевые куклы — и все, то есть что-то примитивненькое. На самом деле, это не так, потому что театр кукол, особенно современный театр кукол, — это синтез искусств. Это может быть театр пластики, это может быть театр поэзии, это может быть театр танца, это может быть предметный театр. То есть вот это соединение с театром кукол и есть современный театр кукол.

В 2008‑2009 году наш театр попал в пятерку ведущих театров России. За сорок лет, с 2005 года, когда театр вышел на мировую арену, мы побывали во многих странах — Литва, Польша, Эстония, Финляндия, Турция, Молдова, Сербия. У нас был тур однажды по Европе, мы отсюда уехали и через месяц вернулись. А Финляндия у нас как-то возникла неожиданно, они нас увидели в Эстонии на фестивале и попросили, чтобы мы приехали и сделали презентацию нашего театра. Мы представили красиво — в черном кабинете, чтобы было волшебство, чудеса, а когда приехали в Хельсинки, нас привозят на площадь возле ратуши, открытая сцена летняя, и всё. Я говорю: "Нет, это невозможно, мы не можем здесь показать". А они говорят: "Ну, пожалуйста, сделайте что-нибудь".

И мы, конечно, рискнули. Первый раз мы тогда, наверное, попробовали выйти из черного кабинета, сняли маски и делали все то же самое, но с открытыми лицами. Но в тот момент нам повезло, потому что работало очень много камер и шла трансляция на экран: это только начиналось тогда — трансляции, камеры. И у нас получился потрясающий эффект, когда выходила японка с веерами, и вдруг на экране огромное количество этих вееров, какие-то люди — то есть эффект дополнительный телевизионный получился. Это было здорово. И когда объявили Сахалинский театр кукол по-фински эта площадь — у нас японский номер такой красивый был — и вся площадь задышала. Я стояла там вместе с людьми, у меня слезы текли, я так переживала. У нас был красивый приготовленный номер, но в черном кабинете, а здесь у меня слезы текли еще и от этого эффекта, потому что я понимала, что нам высшие силы помогают. Вот так вот зазвучали здесь как-то очень современно, по-другому.

Когда мы только начинали ездить на фестивали, все спрашивали: "Сахалин? Это где?" Открывали нам карты и мы показывали: вот этот маленький остров, но он самый большой в России. А сейчас ситуация изменилась. Сейчас, когда мы приезжаем и стоим в афише, мы слышим частенько: "О, это Сахалин". Как спортивная команда, которая проходит, и это очень ответственно, очень важно. Разные бывают ситуации, например, мы были в Польше, играли спектакль без единого слова. Там только музыка, но мы рассказывали историю о выборе человека, о том, как важно в жизни сделать правильный выбор, от этого складывается твоя жизнь.

В этом спектакле работают актеры в масках, черный кабинет, но работают с веревками — белые веревки. Как-то я не знаю, может, тогда была очень сложная ситуация, и русских там совсем не очень любили и жаловали, но мы это чувствовали. И мы понимали, что нам нужно кровь из носу, тем более мы были одни из России. И ответственность, знаете, когда написано: "Россия, Сахалин", дышать начинаешь чуть-чуть чаще. Мы репетировали до ночи, потому что у нас были сложности с установкой декораций. Нам дали, не знаю, может быть, специально, может быть, нет, неподготовленную площадку. Там были только кирпичи — кирпичный зал, а нам нужна черная комната, чтобы все бархатом зашито — мы в райдере указывали — одежда, сцена черная.

Это хорошо, что мы все взяли все с собой. И нам пришлось делать — я не поняла, то ли мы ремонт там делали, то ли что-то перекраивали, — но к утру, когда пришли организаторы фестиваля, они увидели, что там у них все черным зашито. Там мы еще отрепетировали и выступили на ура. Несмотря ни на что. Мы понимали, что это победа, потому что и "Браво!" кричали, и зал встал, и все, и мы потом обнялись. Мы не плакали, мы рыдали, у нас какой-то стон был, потому что мы были за Россию-матушку. Это тот вот, наверное, случай, когда мы не имеем права опозориться, мы русские, мы сделаем это, мы были едины, и мне это спортивную команду напомнило: как нашим спортсменам выключают фонограммы, как нашим какие-то козни строят. У нас что-то было подобное, но мы театральный коллектив.

На сегодняшний день в театре у нас 50 спектаклей — это я так округлила, — идущего репертуара, мы работаем в трех направлениях основных: у нас есть бэби-театр, у нас есть сказки для младшего и старшего школьного возраста, есть спектакли для подростков и для взрослых, то есть у нас есть вечерний репертуар. Не каждый театр в России может похвастать наличием кукол вечернего репертуара, потому что достаточно сложно приобрести зрителя. Кто тебе поверит? Кто пойдет за тобой? У нас такое счастье случилось. Как раз в 2002 году у нас вышел первый спектакль вечерний, это была оперетта называлась она "Сильва" и пели оперетту актеры, но в данной ситуации главными героями были собачки. Знаете, есть мультик про трех мушкетеров, там собаки играют, а здесь была оперетта "Сильва", тоже играли собаки. И тогда к нам первый пришел зритель. Я помню, как мы переживали, волновались. Но если сделать такую ретроспективу — сначала три человека сидит, потом десять, потом двадцать, а сейчас сидит двести, а мест нет и купить билет невозможно.

Все системы кукол в театре существуют: и марионетки, и пальчиковые куклы, и любые направления кукольные. Есть спектакли с предметами, есть пластические спектакли, выходим мы работаем живым планом, как принято говорить. Актер театра кукол он, наверное, должен быть как-то глубже подготовлен, не умаляя достоинств наших соседей. Потому что актер — одно дело своим телом владеет, голосом, пластикой, а другое дело ему все это еще нужно оживлять — через предмет, через куклу, через пластический какой-то рисунок. И поэтому сравнивать нельзя, потому что я очень уважаю драматический театр, но мы вот как-то не ширма и не вот это — ля-ля-ля, Как говорят: "А, театр кукол? Это вот это ля-ля-ля?" Нет, это не ля-ля-ля, это очень серьезный вид искусства и он развивается и слава богу что он развивается на Сахалине в одну из первых очередей. Потому что иногда даже от нас что-то идет на материк. Мы являемся не то чтобы законодателями, но какие-то вещи рождаются у нас, это уже доказано.

Конечно, театр — это люди. Прекрасные люди, удивительные люди. И я говорила, что театр начинался с энтузиастов, потом приезжать стали профессионалы. А я пришла в театр в 1992 году, и нас было — я тогда актрисой была — нас было всего семь-восемь человек. И вот сейчас труппа насчитывает шестнадцать человек, а сам театр, поскольку он уже и получил новое здание, у нас разросся в службах, есть разные направления. Но театр, понимаете, это такое место — очень удивительное, театр принимает человека, и если он не чувствует любовь — театр как одушевленное лицо — он расстанется с этим человеком, человек уйдет.

Я уже наблюдаю давно: если театр доверит этому человеку быть здесь и сейчас, и вот его этап будет в этом театре проходить, так и будет, а если не будет доверия, если он почувствует какую-то ложь или лукавство, этот человек сам уйдет. Причем он сам не будет понимать, почему он уходит, но он уйдет. Какое-то очищение идет через театр. И у нас получается, что все, кто к нам на работу приходит, они все остаются. У меня даже шутка была: кто к нам на работу придет, от нее и сдохнет. Это так шутила весело. И так получалось. Театру сорок лет, и у нас пошли — десять лет службы, пятнадцать лет службы, двадцать лет службы, двадцать пять — и у нас там списки. Это очень важно. Значит, мы правильное дело делаем. Идем дорогою добра. Мы как-то определили, что идем дорогою добра, даже песню эту на двадцатипятилетие театра пели — так оно и осталось, так мы и идем, только коллектив у нас становится все больше и больше и меня это радует".

Настоящее

Сегодня театр кукол многогранен, он готов предложить частичку себя каждому — и детям, и взрослым. Театр приглашает зрителей на разговор, побуждает к диалогу. На прошлой неделе на сцене состоялась очередная премьера — сахалинцам представили возрожденный спектакль "Оскар и Розовая Дама", а корреспондентка ИА Sakh.com побывала на репетиции буквально за пару дней до, когда единственный зритель в зале — Антонина Добролюбова — вносила финальные штрихи и давала наставления актерам.

Этот спектакль в 2013 году на сахалинской сцене поставил режиссер Станислав Железкин, художественный руководитель Мытищинского театра кукол "Огниво". Но позднее исполнители главных ролей — Сергей Омшенецкий и Маргарита Петрова — уехали с острова, потом ушел из жизни Станислав Железкин. Спектакль временно поставили на паузу, но теперь историю об умирающем от лейкемии мальчике вернули в репертуар.

Куклы с застывшими лицами в руках актеров оживают, и вот уже просыпаются эмоции, деревянный мальчик становится живым, как в сказке про Пиноккио — он боится, злится, ненавидит, страдает, надеется, восхищается, верит, влюбляется — поцелуй украдкой — неловкий, но теплый и окрыляющий, наполняющий все тело изнутри ранее неизведанными чувствами. И даже во время репетиции, когда то и дело слышатся замечания самого главного критика в зале — Антонины Добролюбовой — и постоянные повторы сложных моментов, а главная актриса пока еще не надела сценический костюм — все равно ком стоит в горле. Настолько трогательная история и настолько хорошо играют актеры.

На сцене в "Оскаре и Розовой Даме" появляются всего двое актеров (Даниэль Черемных и Марина Смирнова), а за ней звучат сразу несколько голосов: мама и папа, доктор Дюссельдорф, другие ребята из больницы: мальчишки — Попокорн и Копченое Сало и девочки — Сандрина и Пегги Блю. И все они звучат так непохоже, удивляешься тому, как много артистов задействовано — такие разные образы, характеры и даже голоса, а в перерыве выясняется, что актеров всего двое, и удивляешься еще больше. Все женские голоса — это Евгения Тодика, а мужские — Александр Маковецкий, то есть актеры, говоря театральным языком, работают на помощах.

— У меня с театром этим связано много: я еще когда учился в школе, у меня был одноклассник, у него мама работала здесь главным режиссером и я в театр приходил, у меня такая контрамарочка была. А потом, видите, судьба, что я стал работать в этом театре, — вспоминает Александр Маковецкий, 16 февраля он отметил 25-летие своей карьеры в театре кукол. Учреждению актер посвятил больше, чем полжизни — в театр он пришел, когда ему было 22 года.

— Да, Сан Саныч в этом театре, можно сказать, родился, женился, и дети у него появились, — шутит его коллега Евгения Тодика.

— [Почему именно театр кукол?] Потому что мы, наверное, в душе все остаемся в детстве. Не знаю. Вот театр кукол. Не могу сказать, почему. Потому что. Любовь, наверное, с детства у меня к этому театру, — говорит актер.

— На самом деле каждый в жизни это проходил. Нет ни одного человека, который бы этим не занимался, потому что все мы в детстве строим из кубиков домики и можем нарвать листочки подорожника, и это уже деньги, за которые мы покупаем какие-то песочные куличи — это и есть театр кукол. Просто у нас есть прекрасная возможность наслаждаться этим до сих пор. Все эти предметы, в которые мы в детстве верили, у нас не было сомнений, что они не настоящие, что мы не можем в это поверить — такого не было. Из ведерка насыпаешь песок и думаешь, что это сахар, и посыпаешь этим сахаром какой-то сказочный песочный кулич, и мы в это верим с детстве, у нас нет сомнений, что это не так. Нам просто повезло больше остальных. У нас есть такая возможность до сих пор этого ребенка в себе оставлять, в хорошем смысле этого слова. Просто мы уходим от этого — нас в садике начинают воспитывать, в школе начинают воспитывать, и в итоге мы выходим уже из школы, строим из себя каких-то серьезных грубых людей, иногда жестоких, а наедине с собой все равно остаемся вот этими маленькими детьми — со своими обидами, со своими радостями. А здесь в театре это ты оставляешь в себе и так живешь. Мне кажется, наша профессия честнее, чем любая другая, ничего не врем себе, — делится Евгения Тодика. — А сейчас театр настолько изменен: это может быть не кукла, а кусок ткани, и ты уже из этого куска все, что угодно можешь сделать и придумать, как в детстве. Ты смотришь: на что это похоже? Как он двигается? У тебя ассоциации какие-то возникают, это тоже очень интересно.

О возможности сохранить своего внутреннего ребенка и выпустить его наружу, дав ему повеселиться вдоволь, как об одном из преимуществ работы в театре кукол рассказывают не только актеры. За каждым спектаклем стоит огромная работа, несколько кусочков — декорации, музыка, свет, костюмы, актерская игра, режиссерский замысел да и сами куклы — все это прекрасно и по отдельности, но оживает лишь тогда, как собирается, как мозаика, в нечто целостное и прекрасное, чтобы рассказать зрителю историю, грустную или радостную, главное — не оставить равнодушными. И все это своими руками создают сотрудники театра. Здесь же рождаются и куклы — механики собирают скелет, делают куклу живой и подвижной, но пока обезличенной — характер кукле дарят художники, прорисовывая каждый штрих, а модельеры создают для них наряды и воплощают свои идеи в жизнь.

— Самое интересное — это то, что я могу что-то делать своими руками, скажем так, проявить себя, — рассказывает художник-конструктор Алексей Макавей. — Ты как в детстве: до сих пор что-то лепишь, что-то делаешь, не даешь себе зачерстветь, повзрослеть до тупости, вот так, наверное, скажу. Устами младенца глаголет истина — не зря так говорят. Когда взрослеешь, там уже истины маловато, в основном какие-то потребности, желания.

Алексей Макавей
Алексей Макавей

Алексей Макавей создает основу кукол — тот самый деревянный скелет, задает механику, продумывает, как именно кукла оживет, за какие ниточки нужно будет потянуть актеру, чтобы заставить неодушевленный предмет рассказать историю так, чтобы это было по-настоящему.

— Самый классный спектакль "Расскажи мне про Красную Шапочку", потому что там были очень интересные куклы: марионетки. Я очень хотел все время попробовать сделать марионетку, она считается сложной куклой, и у нас получилось. Марионетка — это кукла деревянная, подвешенная на лески или ниточки, управляется при помощи — вага называется — сколоченные рейки, к которым привязываются леска или нитка, при помощи которых уже идет управление куклой. Сложность в том, чтобы сделать правильную разрисовку, чтобы простым движением ваги пошло движение куклы. Очень много ниток — простое движение, а собака уже идет, а если сделать немножко неправильно, где-то что-то пропустить, придется сложно актеру — восемь рук надо иметь. Сложность в том, чтобы при минимуме движения рукой актера кукла оживала. Мы вырезаем кукол: там идут оси, где крепится веревочка, где груз, чтобы кукла ровно ходила, делаешь основу, начинаешь шевелить и уже понятно, где что поменять, добавить, — объясняет Алексей Макавей.

Сейчас в этом цехе кипит другая работа: как и остальные сотрудники театра кукол, здесь готовятся преобразить театральное фойе.

— Сейчас работаем со стульями — художник Варя Прободяк привезла стул 19 века, из Санкт-Петербурга, купили его — блошиный рынок это называется. Привезли оттуда очень много интересных стульев и, кажется, там даже 18 век есть. Киоты она привезла — это рамки из-под икон, здесь мы будем монтировать кукол, они подставкой будут служить в фойе, которое оформляем, и стульчики как интерьер. Сейчас восстановим их, покрасим. Стул с историей большой, ему много досталось — его поели короеды, одну ножку всю съели. В начале привезли и думаешь: что за барахло? А когда начинаешь, трогаешь его, запах — какая-то энергетика все-таки присутствует, и уже чуть ли не влюбляешься в эти стулья, — рассказывает Алексей Макавей.

Будущее

21 марта в театре отпразднуют международный день кукольника. К этому событию здесь тоже готовят спектакль: зрителям подскажут "Танабату" — это японская легенда, сказка о любви для взрослых.

— Потом у нас будет такой не концерт, а какой-то разговор, мы откроем наш альбом, посмотрим на фотографии, вспомним какие-то моменты, уже будет открыто фойе. Мы всегда хотим показывать сахалинцам самое лучшее, что у нас есть, и это будет такая не выставка, а уголок-мечта. Все мы мечтаем, даже мальчики, когда маленькие были, хотели, чтобы был дворец, чтобы: "Я — принц, где моя белая лошадь стоит? В какой конюшне?", а с девочками все понятно — это в любом случае что-то красивое, воздушное, и хотелось бы в нашем пространстве как раз сделать такой уголок комфортной мечты. Чтобы можно было там сфотографироваться, помечтать, посмотреть на уникальные работы мастера Лады Репиной — её куклы будут там представлены. Над фойе работает уникальный художник, молодая Варвара Прободяк, очень талантливый человечек, который создает этот мир, а исполняют этот мир как раз наши цеха, — описывает задумку Добролюбова. — Что такое юбилей? Юбилей — это благодарности годам и тем людям, которые были с нами. Кто-то вышел на станциях, кто-то по причинам, которые от нас не зависят. К сожалению, такие люди тоже есть. Но они тоже с нами, они всегда с нами. Когда премьера, особенно чувствуешь.

За это время мы приобрели богатство, потому что к нам приходят — мы уже знаем, как выглядит наш зритель — очень умные грамотные люди, которые приходят к нам не просто поржать и не просто какую-то легкую эмоцию словить. А они приходят подумать, они приходят поразмышлять, они приходят, может быть даже — это мое наблюдение — они же не думают, я сейчас задам такой вопрос и получу такой ответ, явно не думают. Они идут провести вечер в прекрасной компании с кем-то. Но те вопросы, которые мы предлагаем, они их принимают, и у нас происходит такое волшебство на спектаклях. Я вам даже передать не могу — такое соединение.

Когда сидишь в театре на каком-нибудь спектакле и понимаешь: зритель отдельно, спектакль отдельно, а здесь нет. Не потому, что это мое, условно, болото и я его хвалю. Это действительно так происходит, иначе бы никто не приходил бы. А когда ты стоишь и провожаешь зрителей, и я вижу эти глаза, наполненные слезами, когда мужчины подходят, благодарят, а у них ком в горле, понимаете — это дорого стоит. Вот это современный театр кукол, причем Сахалинский театр кукол.

Каждый взрослый спектакль, даже если кто-то приезжает к нам, ставит, в любом случае ты к этому приходишь, даже когда ты предлагаешь режиссера на постановку, ты предлагаешь материал какой-то: нам бы хотелось, чтобы у нас в репертуаре был Чехов, например. Что у Чехова? Юмористические рассказы. Сначала ты к этому приходишь, то есть ты понимаешь, что хочется, чтобы вот это было. Когда сам ставишь, вот у нас понятно, "Ромео и Джульетта" — это была огромная работа, и мы готовились к этому спектаклю. Она не совсем обычная и стандартная, это не романтическая история любви, это разговор о жизни опять же.

Сейчас готовим тоже большой проект по внеклассному чтению: казалось бы, выиграли грант, внеклассное чтение, пятый класс — мифы Древней Греции, мифы славян, мифы Японии, и когда ты туда окунаешься — я вот только с ребятами разговаривала — для меня это какой-то космос, ты понимаешь, что это все взаимосвязано. И как теперь это показать, чтобы человек, который в пятом классе учится, человек — это уже человек, он просто в пятом классе, чтобы он это понимал, чтобы он это взял — и не так как нас в школе учили: что там надо прочитать? Мифы Древней Греции? Ну, сейчас прочитаю. Всё, прочитал. Прометей — да, знаем, кто такой, мужик. Хороший мужик. Нам же преподают на этом уровне и требуют также. А на самом деле это целая философия. В общем, к двум часам ночи родился спектакль, который, может быть, будет. В два часа ночи, когда я стала даосизм читать, я поняла, что все пошло не так.

Знаете, я не очень верю, когда говорят: я хочу сыграть Гамлета или еще кого-то. Я не очень верю. Потому что столько шикарной прекрасной литературы, разные периоды, разная философия, разный взгляд на жизнь. И вот здесь нужно понимать, о чем ты хочешь поговорить со зрителем, что у тебя внутри, чем ты хочешь поделиться, с чем ты хочешь выйти к зрителю и сказать: "Ребят, все просто, смотрите". Или, если это актер, со стороны посмотреть — потому что роли бывают разные, можно и отрицательные играть — со стороны посмотреть на эту ситуацию и разобраться. Театр — это в любом случае диалог. Если это какая-то площадка для тщеславия, это не театр. Театр должен быть другом, может, не таким, когда: "Привет, театр! Как дела?" Но у нас очень хорошая обратная связь со зрителями, мы разговариваем, мы можем попросить оставить впечатления, можем сделать встречу с актерами, обсудить спектакль, мы можем поговорить.

Это счастье, что есть на Сахалине театр кукол. Это счастье, что есть то место, которое стало, наверное, институтом души для сахалинцев, потому что по истечению вот уже сорока лет к нам приходят зрители, которые были совсем крошечными — приходят и приводят своих детей. И вот когда ты это понимаешь: они были маленькими, сначала с садиком приезжали, потом со школой, потом приходили на вечерние спектакли, потом у них рождалась семья, потом у них появлялся ребенок, и этот ребенок сейчас приходит в театр опять... И от этого ты понимаешь, насколько важно и нужно, чтобы такое место было. И я очень рада, что именно у театра такая миссия.

***

Решение об открытии Сахалинского театра кукол приняли 1 января 1981 года, учредили его 18 февраля 1981 года, первый спектакль, "Маленькая фея", вышел на следующий день — 19 февраля. Тогда театр не имел своего здания и занимал помещение в клубе "Строитель" на улице Сахалинской, в 1984 труппа переехала на Карла Маркса, 24, а 15 августа 2011 года, десять лет назад, театр переехал в тот дом, где живет и сейчас. Ежегодно его спектакли смотрят десятки тысяч зрителей: даже в прошлый год ковидных ограничений их было 17 тысяч.

Новости по теме:
Подписаться на новости

Обсуждение на forum.sakh.com

lower.er 07:24 20 февраля
Черно-белое фото "Маленькой феи" прекрасно. Так органичны внешний вид и костюмы куклы и актрисы, с ней работающей. Не так давно стала посещать Театр кукол для себя, - можно сказать, что пробую на вкус. Смотрела мало, пока самое сильное впечатление от спектакля "Блажь", затем от "Оскара ..." и приятное впечатление от "Ромео и Джульетты". Скоро пойду на "Дракулу" - надеюсь, что понравится.
Успехов коллективу
анонимный  01:30 19 февраля
Это ж как надо любить свою работу, свой коллектив, чтоб так долго и много рассказывать и только все положительное. Молодцы!
Nellie.ru 22:57 18 февраля
Очень хорошая статья! Атмосферная я бы сказала. Поздравляю с прекрасной датой!
анонимная  22:28 18 февраля
Спасибо огромное за статью. Редко задумываешься, кажется: ну сценарий, ну актеры. А во всём столько души и самоотдачи, оказывается. Давно у вас не была для себя. Для детей была, а для себя все некогда. А теперь приду. Спасибо.
Читать еще 3 комментария