16+

От костыля до паровоза: музей сахалинской железной дороги

Культура, Weekly, Южно-Сахалинск

В Южно-Сахалинске, если проявить достаточную смекалку, можно найти довольно много музеев. Не только известные всем и каждому художественный, краеведческий или книги Чехова, но и куда более специфичные и специализированные. Один из них — музей сахалинской железной дороги, притаившийся в одноэтажном маленьком здании на улице Вокзальной. Куда внушительней самого домика, кстати, выглядят расположенные за ним железнодорожная техника и вагоны: от первых островных локомотивов и паровых экскаваторов до почти современных пригородных поездов.

Корреспондент Sakh.com побывал в музее и убедился, что для интересующегося железной дорогой в нем есть практически все — от японских карт до советских костылей.

История с историей

Официально история музея истории сахалинской железной дороги начинается четверть века назад — 23 апреля 1997-го было выпущено указание Министерства путей сообщений молодой России о создании подобных организаций по всей стране. Фактически же музей начал работать только спустя семь лет — в июле 2004 года он открыл свои двери в ДК железнодорожников в Южно-Сахалинске. Первым смотрителем и фактически создателем этого храма истории РЖД стал Юрий Проселков, несколько лет собиравший экспонаты и готовивший учреждение к открытию.

— Система музеев в разных подразделениях РЖД была создана по инициативе президента компании Владимира Якунина в 1997 году. А идея о создании собственного музея на Сахалине витала еще раньше — где-то с 70-х годов об этом говорили, все-таки регион уникальный, больше таких, кажется и нет. Обсуждали, но так ничего и не сделали. В 2003-м тогдашний начальник дороги Михаил Михайлович Заиченко решил это дело активно проработать. Для этого он пригласил к себе Юрия Аркадьевича Проселкова, пенсионера, который прошел путь от кочегара паровоза до начальника локомотивной службы дороги. Переговорил с ним и решили вместе, что Юрий Аркадьевич станет создателем и первым директором музея. Работа закипела — выбрали место на втором этаже дома культуры, где до этого были магазин и фитнес, с ними пришлось попрощаться. И 30 июля 2004-го, в канун Дня железнодорожника, состоялось торжественное открытие, — рассказывает действующий руководитель и смотритель музея (официально — старший научный сотрудник) Андрей Чиликин.

Андрей Чиликин
Андрей Чиликин

Даже после официального открытия музей продолжал пополняться и дополняться. Юрий Проселков был добытчиком — искал, собирал, приносил, выбивал новые экспонаты, а прикомандированный к учреждению профессиональный музейный работник занимался их систематизацией и расстановкой. В ход шло все — от обнаруженных на складах или в закрытых подсобках старых фонарей или телеграфных аппаратов до списанных семафоров и целых пассажирских составов.

— Еще когда обсуждали музей, Заиченко обещал, что вскоре у него появится открытая площадка — в конце концов, самое интересное, что есть на железной дороге — это техника, благо, у нас, благодаря насыщенной истории, ее сконцентрировано много и разной — Германия, Япония, СССР, все что хочешь. В здание локомотив или вагон не засунешь. Поэтому, конечно, появление в 2005 году еще одной площадки стало большим событием. А первыми экспонатами под открытым небом оказались японский снегоочиститель "Вадзима" и советский снегоочиститель "Сахалинец", которые обнаружили в "запасниках" на севере острова. Дальше больше — под открытым небом после списания заняли вахту паровоз D-51, дизель-поезд "Киха-58". Это была целая серия пригородных дизельных поездов, которые Япония подарила Сахалину в 90-е. А больше всего у нас снегоочистителей разных видов и габаритов — все-таки зимы на острове славятся именно осадками. Так что на такую технику не скупились, — вспоминает Чиликин.

Следующей страничкой в исторической хронике музея стал 2020-й год — для историков реконструировали здание на улице Вокзальной. Небольшое строение на улице Вокзальной вместило все экспонаты, которые до этого были выставлены в ДК и дополнились новыми. Переезд растянулся приблизительно на год — осенью 2020-го все реликвии наконец заняли положенные им места.

Музей, впрочем, в таком виде замыкаться не собирается — работа продолжается, а железнодорожники, да и сами посетители, охотно добавляют в экспозицию все новые и новые экспонаты.

Музей начинается с Невельского

— Рассказчик я так себе, образование инженерное, а не гуманитарное, но вот, осваиваю профессию, — начинает экскурсию со скромной саморекомендации Андрей Чиликин. Отсутствие укорененной в музейное дело подготовки, впрочем, не слишком мешает ему сыпать миллионом дат, припомнить подробности о том или ином экспонате, рассказывать об исторических деятелях и просто, кажется, получать искреннее удовольствие от возможности поделиться всем, что пережила железная дорога на островах.

Свое начало экспозиция берет с рассказа о временах Невельского — человека и теплохода, доказавшего, что остров является островом. Первые железные дороги на Сахалине, напоминает Андрей Чиликин, появились еще в XIX веке даже до появления и бурного расцвета каторги. Они были небольшими, локальными и вели от шахт, где добывали уголь, к пирсам, с которых его грузили на теплоходы или баржи.

— Понятно, что бурное развитие железнодорожной индустрии на Сахалине началось уже в XX веке. Во времена губернаторства Карафуто Япония столкнулись с проблемой заселения и освоения острова. Был необходим надежный и дешевый транспорт, который связал бы шахты, города, порты. Ставка была сделана на железную дорогу: в 1906 году построили первую ветку из разбитого после десанта поста Корсаков в село Владимировка. То есть связаны оказались будущие города Тойохара и Отомари. Над этим проектом работал железнодорожный батальон — 103 офицера и 500 разнорабочих. Благодаря упорному труду и дисциплине, они сумели построить 42,5 километра за 2 месяца, — показывает схему на стене Андрей Чиликин.

К 1942 году железные дороги опутали весь юг Сахалина, строились они и на севере острова — отдельная маленькая экспозиция посвящена трассе из Охи в Москальво — 35-километровой ветке, построенной нефтяниками. Она, кстати, стала первой дорогой на острове, построенной по российским стандартам — с колеей в 1524 миллиметра.

Закатное солнце выхватывает из заполненной документами стены большой бумажный прямоугольник — нарисованную от руки карту дорог периода Карафуто, на которой запечатлены основные дороги острова. Это подарок от неравнодушного сотрудника РЖД — карту нарисовал работник холмской дистанции сигнализации. Объект приковывает внимание практически каждого, пришедшего в музей — люди смотрят, прикидывают, где они были и что еще предстоит посетить. Под картой в стеклянной витрине лежит целая россыпь билетов — современные японские проездные-карточки и чуть более возрастные в виде маленьких бумажных прямоугольников. Билетов периода Карафуто, грустно вздыхает смотритель, отыскать не удалось.

— Это музею туристы подарили. Приезжала делегация железнодорожников и метростроевцев с Хоккайдо. Долго тут у нас ходили, изучали, знакомились. Судя по всему — понравилось. Вот на память современные артефакты оставили, — вспоминает Андрей Чиликин.

От японского Карафуто экспозиция переходит к советской и российской истории единственной в стране островной железной дороги такого масштаба. В стеклянных витринах пестрят документы, фото, символические сувениры — вроде ключа от нового вокзала в Южно-Сахалинске и даже вполне реальные образчики железнодорожного быта. Костыли для рельс, фонари, средства связи, фуражки дежурного по станции, машиниста-инструктора и целая галерея кусочков образцов рельс разного калибра — от миниатюрных узкоколейных, использовавшихся на шахтах, до внушительных магистральных, способных выдержать вес груженого состава с десятком вагонов.

— Многое здесь уникально, нигде больше такого нет. Вот, например, полная форма начальника Сахалинской железной дороги — ее музею передал Михаил Михайлович (Заиченко). Или первый билет, проданный на новом вокзале в областном центре. Многие экспонаты сделали сами работники — модели составов, например, — не без гордости рассказывает Чиликин.

Еще более внушительно (исключительно с точки зрения автора) выглядят экспонаты, расположенные под открытым небом. Здесь на кусочках путей, вырванных из контекста дорожной сети, стоят целые фрагменты истории — узкоколейный паровоз, обнаруженный клубом "Пилигрим" на заброшенном руднике в Агнево, пригородный дизель-поезд D2, на котором сахалинцы ездили в 1980-е, миниатюрные маневровые и внушительные магистральные локомотивы, снегоотчистители и даже целый горнопроходческий щит, использовавшийся для расширения тоннелей во время подготовки к перешивке колеи в конце 1990-х и начале 2000-х. Многие экспонаты проработали на железной дороге вплоть до XXI века и отправились в экспозицию сразу после списания со службы. Есть среди них и уникальные образцы.

— Все тут знаковое, я не смог бы как-то выделить. А ведь некоторых экспонатов, посвященных Карафуто, нет даже в Японии. Вот, например, снегоочиститель "Вадзима" — их делали в Саппоро в середине XX века и активно использовали и на Хонсю, и на Сахалине, там где были снежные зимы. В Японии их не осталось просто, все распилили на металлолом — это же спустя годы история, а сразу никто старую технику с пиететом не воспринимает. Списал — порезал — продал и слава богу. И этот наш снегоочиститель тоже случайно спасся: в 2005 году во время осмотра станции Заозерное на него обратил внимание начальник дороги Сергей Тишкин. "Вадзиму" тоже хотели порезать на металл, но, к счастью, он был, фактически, спасен. Или вот этот советский самодельный снегоочиститель на базе тепловоза ТГ16: у локомотива сгорела одна секция, но вместо того, чтобы списать и забыть, ему решили дать вторую жизнь. По заданию от руководства наши инженеры разработали такой проект — на базе половины локомотива ТГ16 сконструировали роторный снегоочиститель. Назвали "Сахалинец" — все-таки он тут родился. То есть это вообще уникальное изделие — больше в России таких просто нет, — признался Чиликин.

Всего в фондах музея РЖД сегодня находится около 1,4 тысячи экспонатов: это 29 единиц техники и средств сигнализации на уличной площадке, около 400 артефактов меньшего калибра и почти 1000 снимков и копий документов.

Машинист сахалинского тепловоза

— Паровоз — это совсем другое, понимаете? Он живой, теплый, дым от него... Ну это не дизельная гарь. Одним словом — классно работать на паровозе. Интересно: смотришь давление, воду, оцениваешь вес состава. Исходя из этого топишь столько, сколько нужно. Думать надо, решать задачки. Классно после обычного тепловоза на таком погонять, — с любовью гладит шершавый бок японского D-51 машинист Евгений Николаевич Грицкевич. На сахалинскую железную дорогу он пришел после обучения на детской железной дороге и "фазанки" в 1966 году, когда бал здесь еще правили паровозы японских серий. Работал помощником машиниста, а через год пересел на танки. Из армии вернулся, шутит, уже в другой мир — место старых-добрых манометров и заправки воды на станциях занял советский индустриальный дизельпанк. Современные локомотивы вытесняли паровозы довольно долго, но неуклонно. В основном, признался Грицкевич, с этих пор приходилось работать только на них. — Гоняли на таких в Холмск по старой дороге. Помню, приходилось в Ожидаево останавливаться — топку чистили и воду заливали. Но особенно разницу между тепловозом и паровозом в туннеле ощущаешь — когда он под нагрузкой километр идет, пыхтит, парит, все это вокруг тебя вьется. Ой, здорово, какое-то прям единство с машиной ощущаешь. Сейчас никто не понимает, что такое паровоз. Да и нет уже у нас таких тоннелей, как раньше.

Евгений Грицкевич
Евгений Грицкевич

Евгений Николаевич — частый гость в музее и даже своего рода соучастник всех происходящих в нем процессов. Реставрация, покраска — это про него. Особенно, в силу пережитого опыта, переживает железнодорожник за локомотивы — вместе с Андреем Чиликиным по крупицам восстанавливает и внешний облик, и убранство кабин.

— Вот тут все — как должно быть в рабочем тепловозе. Даже провода в щитке — один в один, — Евгений Грицкевич ловко забирается в кабину старенького маневрового ТГМ7 и уверенно опускается в кресло машиниста. А спустя пару минут уже крутит регуляторы в кабине D-51 и с гордостью демонстрирует налаженный и смазанный механизм открывания топки. — Да чего этой машине будет — котел есть, топка есть, надо только шланги заменить и в путь. Мы, помню, последний раз на нем году в 2000-м ездили — в Яблочное, цистерны отпаривать. А что, очень удобно — раскочегарил, давление поднял, шланг вывел и моешь. Потом мазут этот собирали буквально лопатами. Было время.

Этим летом, деловито потирает руки машинист, работы предстоит много — в прошлом году планы поломал коронавирус. Надо подкрасить, загрунтовать, придумать, как элегантно восстановить японские иероглифы, выбитые на одном из стрелочных переводов. Да и разобраться, что на нем написано, шутит он, не помешает.

— Это же не просто железки для всех нас. Дорога — это жизнь, кабина локомотива или купе в вагоне — это второй дом. Поэтому и сердце болит, и хочется, чтобы люди все это тоже видели и знали. Да, им может не повезло так, как нашему поколению — современные поезда они какие? Сел, включил фильм и покатил до станции назначения. Никакого приключения и дыма коромыслом. А мы все это переживали. И хочется, чтобы и вам осталось, — улыбается Евгений Грицкевич.

От нахлынувших вдруг чувств он даже решает вдруг, как 60 лет назад, вылезти на котел локомотива через узкую дверку из кабины. Отговорить его от этого смелого эксперимента едва удается — остаться в кабине он согласился лишь под предлогом памятного фото.

Узнавайте новости первыми!
Подписаться на новости
Подписаться в Telegram Подписаться в WhatsApp

Обсуждение на forum.sakh.com

VariTech 10:43 13 мая
Хорошо, что у нас есть такой музей!
romimar 22:46 12 мая
поездка на поезде - всегда приключение !
анонимный  11:15 12 мая
наша жд--каменный век, особенно тепловозы и тепловозные двигателию. Про СЦБ --вообще молчу)
Лузи 10:55 12 мая
Замечательный рассказ, спасибо! От экспонатов прямо веет душевным теплом.
Читать еще 12 комментариев