Ледовая пробка пролива Лаперуза. Сахалин.Инфо
17 апреля 2024 Среда, 22:17 SAKH
16+

Ледовая пробка пролива Лаперуза

, Sakhalin.Info
Франтирер, Weekly, Общество, Южно-Сахалинск

1. ЛЕД И ТОРПЕДЫ: 1943 год

Немного предыстории

Зимой 1942 - весной 1943 года на всех театрах военных действий чаша весов начала клониться в пользу сил антигитлеровской и антияпонской коалиции. Однако перелом давался очень нелегко - не всегда хватало ресурсов и сил для развития и закрепления первоначально достигнутого успеха - будь то советско-германский фронт, североафриканский, бирманский или тихоокеанский. И здесь важную роль играли поставки стратегических материалов, оборудования и боевой техники в рамках ленд-лиза. И ритмичная работа транспортно-технологической системы взаимных поставок.

После разгрома союзного конвоя PQ-17 наступила длительная пауза в перевозках по маршруту Мурманск - Рейкьявик - Глазго - Рейкьявик - Мурманск. Связь между союзниками в североатлантическом бассейне поддерживалась одиночными советскими транспортными судами из состава Дальневосточного государственного морского пароходства, переброшенными по Северному морскому пути, и совершавших одиночные переходы вдоль кромки плавучих льдов. Излишне упоминать о крупных надводных кораблях, подводных лодках, торпедоносной и бомбардировочной авиации гитлеровской Германии, брошенных на "закупорку" атлантического "коридора". Игра стоила свеч - на карте стояла судьба Сталинграда, где на счету были каждый самолет, танк и автомобиль.

Второй маршрут пролегал от африканских берегов в Персидский залив, а уже оттуда, из Басры через горы автомобильным транспортом - через горы в порты южной части Каспийского моря и на Кавказ. Здесь же пролегал участок перегонного авиационного маршрута. Помимо перегонных транзитных маршрутов в Азии работали предприятия, поставлявшие советским вооруженным силам вооружение и боеприпасы. Так, например, в Тегеране, на местном арсенале выпускали советские автоматы ППШ-42 c соответствующей эмблемой - шахской короной, а в Абиссинцем (Западный Туркестан, Китай) - самолеты-истребители И-16.

Третьим маршрутом были тихоокеанские линии Владивосток - Петропавловск-Камчатский - Сиэтл (Портленд) и Владивосток - Сан-Франциско. И если на первых двух транспортные суда следовали в составе конвоев, то на тихоокеанских маршрутах - в одиночку. 76-мм, 100-мм или 127-мм универсальное орудие, несколько зенитных автоматов "Эрликон", на поздних вариантах "Либерти" - армоцементные плиты на ходовой рубке и мостике. От осколков ещё как-то помогало, а вот от крупнокалиберных пуль и авиационных снарядов - уже нет. Впрочем, в конце 1942 года "Либерти" ещё не было, а были американские крупнотоннажные транспорты и танкеры постройки 1913-1920 годов.

В летне-осенний период 1942 года экипажи Дальневосточного и Николаевского-на-Амуре морских пароходств освоили относительно безопасный маршрут из Владивостока в порты охотского побережья и Петропавловск-Камчатский через Татарский пролив.

Здесь не было назойливого любопытства японских сторожевых и патрульных кораблей военно-морского района Оминато и 5-го (Северного) флота императорской Японии, останавливавших и задерживавших советские транспортные суда. Иногда дело заканчивалось формальным опросом, иногда японская досмотровая партия поднималась на борт и после осмотра палубного и трюмного груза в судовом журнале появлялась соответствующая запись японского офицера. А иногда судно под конвоем следовало в ближайший японский порт - Оодомари. Для детального досмотра и судебного разбирательства, как это случилось, например, в пароходами ДГМП "Двина", "Каменец-Подольск", "Ингул" и "Ногин" летом 1943 года.

Однако в навигационном и гидрологическом отношении этот маршрут оставался крайне сложным для крупнотоннажных транспортных судов. С конца ноября выход из Татарского пролива в Сахалинский залив и оттуда - в центральную и северную части Охотского моря становился невозможен из-за тяжелых льдов, и суда при помощи ледоколов или самостоятельно следовали на Камчатку и в Тихий океан через пролив Лаперуза.

При этом незамерзающий Сангарский пролив (Цугару) японскими властями для советских судов оказался закрыт. Причиной тому стала крупная военно-морская база в Оминато, служившая местом сосредоточения боевых кораблей японского императорского флота и базой снабжения "гарнизона Хоккай" генерал-лейтенанта Дзусиро Минеки на островах Атту и Кыска (Западные Алеутские острова). И если в мае 1942 года она служила местом сосредоточения 2-го оперативного соединения контр-адмирала Какудзихо Какута, соединений вторжения на острова Атту и Кыска, участвовавших в проведении Алеутско-Мидуэйской наступательной операции, то начиная с осени 1942-го она использовалась быстроходным соединением 5-го флота в составе вспомогательного крейсера "Асахи Мару", 7-го и 21-го дивизионов эскадренных миноносцев, эскортное и базовое соединения, обеспечивавшие воинские перевозки в Японском и Охотском морях на Курильском и сахалинском направлениях, плавучих баз гидроавиации "Камикава Мару" и "Кимикава Мару" для доставки подкреплений на Алеуты. Тихоходные транспортные суда, совершив переход вдоль тихоокеанского побережья Курильских островов или от Хоккайдо и Хонсю через Охотское море, сначала следовали к о. Парамушир, а уже оттуда, отстоявшись в узкой глотке Второго Курильского пролива на рейде военно-морских баз Касивабара или Катаока и дождавшись полосы штормов и туманов, совершали одиночные переходы к островам Атту и Кыска.

И в том, и в другом случае нейтральные транспортные суда с военными командами на борту являлись нежелательными гостями и свидетелями - тесно сотрудничали между собой не только военные и морские разведки Италии, Германии и Японии, но и СССР, США и Канады. Особенно нежелательными были посторонние глаза при проведении масштабных морских наступательных и оборонительных операций.

Открытым для мореплавания оставался Корейский и Цусимский проливы. Причем "открытым" с японской спецификой и поправкой на военное время - суда досматривались на входе и выходе из пролива японскими сторожевыми и патрульными судами. Казалось бы - обычная практика… Часто, при возникновении претензий у досмотровых партий, под дулами корабельных орудий отводились в Токийский залив. Здесь советская военная команда разоружалась и проводился более тщательный досмотр палубного и трюмного груза, детально проверялись судовые документы. Офицеры ВМФ Японии допрашивали капитанов и старших помощников. Иногда это продолжалось несколько недель. Любопытные такие офицеры. Из военно-морской разведки.

И если даже советское транспортное судно проходило контролируемые Японией проливы, начинался одиночный переход через зону военных действий.

Первоначально он пролегал от Корейского пролива до Петропавловска-Камчатского, далее по дуге к северу от Алеутских островов к проливу Акутан, а уже оттуда - к берегам Канады и США.

В судовых журналах пароходов ДГМП "Карл Либкнехт" и "Двина" несколько страниц посвящены почасовой фиксации действий экипажа в штормовых условиях у побережья Канады и США. Причин целый комплекс - малая мощность двигателя, общий износ его механизмов и низкокалорийный приморский уголь. Сахалинского угля - дуйского и мгачинского - на всех не хватало.

Надо отметить, что к началу Второй Мировой войны значительная часть транспортных судов ДГМП находились в возрасте, "достаточном для активного участия в голосовании". Прибывавшие из США "крупнотоннажники" тоже прослужили по 20-23 года в торговом флоте, меняя названия и владельцев. Силовые установки у "американцев" были, конечно, помощнее, но износ корпусов и механизмов также имел место быть. И неприятно давал о себе знать - несколько пароходов и танкеров пришлось вернуть бывшим владельцам и отправить на капитальный ремонт. К чести американской стороны, новое судно взамен сданного советский экипаж получал тут же, без лишних проволочек. Но это будет позже, когда на сборочный конвейер встанут "Либерти". В общем, проблема эксплуатационных, навигационных и гидрометеорологических опасностей на маршруте перехода стояла довольно остро.

Несли потери по навигационным причинам и в штормовых условиях и американские ВМС. Опубликованный после войны список потерь в этих водах открывают эскадренные миноносцы и подводные лодки, а заканчивается он вспомогательными судами ВМФ. Больше всего доставалось торпедным катерам и "морским охотникам".

Поэтому в июле 1942 года руководство Дальневосточного государственного морского пароходства разработало новый маршрут. Теперь суда, покинув Петропавловск-Камчатский, следовали вдоль восточного побережья полуострова к мысу Кроноцкий, затем брали курс на острова Прибылова и оттуда спускались к Алеутским островам и выходили через пролив Унимак в Тихий океан, следуя в Порт-Анджелес. Есть такой пункт на западном побережье США к западу от Сиэтла на южном побережье пролива Хуан-де-Фука. В общем, тот ещё крюк получался. С полным "джентльменским набором" метеорологических, гидрологических и навигационных опасностей: штормами, туманами, сильными течениями, подводными скалами и мелями в различной пропорции. И азартными американскими подводниками.

2. ЛЕД, МИНЫ, ТОРПЕДЫ: ПАРОХОД ДГМП "КОЛА"

К концу декабря 1942 года Дальневосточное государственное морское пароходство фактически удвоило состав морских транспортных и вспомогательных судов. В него вошли американские крупнотоннажные сухогрузы и танкеры постройки 1913-1920 годов, получившие названия "Аргунь", "Восток", "Вторая пятилетка", "Выборг", "Десна", "Караганда", "Брянск", "Тобол", "Харьков", "Кола", "Балхаш", "Зырянин", "Ногин", "Сухона". "Ташкент", "Ашхабад", "Ижора", "Киев". "Родина", "Вишера", "Полина Осипенко", "Циолковский", танкеры "Валериан Куйбышев" и "Туапсе". В январе-феврале 1943 года этот список пополнили сухогрузы "Луга", "Луначарский", "Фабрициус", "Ян Томп", танкер "Варлаам Аванесов". А уже с марта 1943 года на Дальний Восток, наряду с американскими судами старой постройки, ушли первые новенькие "Либерти". Осваивали новые суда 1200 моряков и специалистов Балтийского бассейна, практически прекратившего перевозки и 400 - Черноморского бассейна. Из Самарканда прибыли выпускники эвакуированного Одесского института инженеров морского флота. Дальневосточный бассейн становился главным по объемам доставки импортно-экспортных грузов стратегического характера.

В новом, 1943 году, помимо Владивостокского, начал работу Николаевский-на-Амуре морской техникум, а в распоряжение Наркомата морского флота передали Николаевский-на-Амуре судоремонтный завод, на котором работало 2000 человек.

В портах Владивосток и Николаевск-на-Амуре расширялся причальный фронт, строились порты Находка и Петропавловск-Камчатский, оснащались новыми буксирами и несамоходными рейдовыми средствами портпункты Охотского, Сахалинского и Приморского побережий. Поступало и монтировалось портовое оборудование, шире использовались средства механизации погрузочно-разгрузочных работ. Тогда же, в 1943 году, часть транспортных, промысловых и вспомогательных судов, мобилизованных Тихоокеанским флотом и Амурской Краснознаменной военной флотилией во второй половине 1941 года, вернулись под флаг наркоматов морского флота и рыбной промышленности.

В общем, делалось все для ритмичной работы транспортно-технологической системы дальневосточного ленд-лиза и каботажных перевозок народно-хозяйственных грузов.

Но не все зависело от бассейнового руководства. Имелся, так сказать, негативный военно-политический фактор.

И всё было бы хорошо, если бы не одно "но" - у японских адмиралов, перешедших к стратегической обороне по всему 3000-мильному внешнему периметру обороны Японской империи, в головах крепко сидела идея генерального морского сражения. При этом было не ясно - где брать реванш. На юге, у берегов Новой Гвинеи и Соломоновых островов или на севере - у Алеутских и Курильских островов. Были и другие варианты, объединенные общим названием "Сё" ("Победа"), порожденные утратой стратегической инициативы. В общем, сука на сносях - не знай, где родит. При этом роль беременной суки отводилась императорскому Объединенному Флоту. И подготовка к генеральному сражению кипела внутри всего оборонительного периметра.

А пока… Пока корабли основных классов, покинув районы временной и постоянной дислокации в Тихом океане, сползлись в базы и на верфи флота Японских островов. Латать бронированные шкуры, заваривать иллюминаторы, ставить вместо уничтоженных внутренним взрывом башен главного калибра бронированные заплатки, а поверх них - артиллерийские платформы с зенитными орудиями, перебирать и ремонтировать механизмы, модернизировать и усиливать вооружение, устанавливать новые системы управления огнем, менять радиотехническое оборудование и гидроакустику. К 1 января 1943 года в базах и на верфях в Иокосука, Куре, Иокогаме, Кобе, Сасебо и Майдзуру проходили ремонт тяжелый авианосец "Сёкаку", легкий авианосец "Рюйхо", линейный корабль "Нагато", тяжелые крейсера "Аоба", "Миоко", "Асигара", "Могами", "Чикума" (5 из 14), легкие крейсера "Тацута", "Китаками", "Абакума", "Исудзу", "Нагара", "Нака", "Дзинцу", "Юбари" (8 из 20), эскадренные миноносцы "Харукадзе", "Мохицуки", "Юдзуки", патрульные корабли Р34, Р35 и Р36. Ожидали ремонта и переоборудования в линкоры-авианосцы линейные корабли "Исэ", "Хьюга". Пришел из военно-морской базы Трук на ремонт и линейный корабль "Мутцу". Список, как вы понимаете, далеко не полный.

Под модернизацию попали даже бывшие броненосные крейсера, до этого несшие службу стационеров в китайских водах и выполнявшие функции учебных кораблей. Теперь ветераны русско-японской войны 1904-1905 годов, известные читателю по действиям эскадры контр-адмирала Катаока, получили статус тяжелых крейсеров, зенитное вооружение и радиолокационное оборудование. В общем как поется в фильме "Волга-Волга": "…а Америка России подарила пароход - две трубы, колеса сзади, необычно тихий ход". Излишне говорить о том, что ветераны русско-японской войны 1904-1905 года, едва выжимавшие 12-узловый ход из изношенных за полвека паровых машин и механизмов, имели боевую ценность близкую к нулю в схватке с современными боевыми кораблями. Но в закрытой акватории и при отсутствии серьезного воздушного противника и надводного противника функции кораблей огневой поддержки могли выполнять вполне успешно.

Тому живой пример - боевое применение линейного корабля "Шлезвиг-Гольштейн" в сентябре 1939 года против польского укрепленного района на полуострове Вестерплятте под Данцигом. А в 1945 году советские вооруженные силы быстро окоротили энтузиастов из штаба германского Балтийского флота, пытавшихся использовать "Брауншвейги" - учебные артиллерийские корабли "Шлизиен" и "Шлезвиг-Гольштейн", - для артиллерийской поддержки приморского фланга гитлеровских войск в районе Кёнигсберг-Пиллау. Комбинированный налет советских пикирующих бомбардировщиков, топмачтовиков, штурмовиков и истребителей поставил точку на боевой карьере старых линкоров. Еще раньше место на дне в финском порту Котка балтийские летчики обеспечили для германского корабля ПВО "Ниобе", бывшего голландского броненосца береговой обороны "Гельдерланд".

В общем, противник для таких "новоделов" был старый - Китай и Советский Союз. Последний - с большой натяжкой, поскольку обладал квалифицированным летным составом и солидным парком пикирующих бомбардировщиков. В общем, эдакий неуклюжий реверанс в сторону тотальной войны на море.

При этом не один надводный корабль не ремонтировался в Оминато. Тем не менее, Сангарский пролив для прохода советских транспортных судов из внутреннего моря в открытый океан продолжал оставаться закрытым.

Зимой 1942/1943 года японские власти ужесточили правила прохода через пролив Лаперуза, ограничив ширину разрешенного фарватера.

Японская сторона мотивировала всё это опасностью прорыва американских подводных лодок с баз на Гавайских и Алеутских островах в Охотское и Японское моря.

Экспериментировать с отклонениями от курса не рекомендовались - по обе стороны фарватера от изобаты 300 метров были установлены минные поля. Помимо мин и ограничений военного времени пролив забил крупно-мелкобитый 7-8-балльный лед. Ледоколов в распоряжении дальневосточного бассейнового руководства не оказалось - все они оказались в распоряжении штаба Беломорской флотилии в Западном секторе Арктики.

Ряд энтузиастов из штабов Северного флота и Беломорской флотилии вообще предлагал использовать эти уникальные суда в качестве вспомогательных крейсеров. Как в Первую Мировую войну. Если японские адмиралы пачками переводили "антиквариат" времен русско-японской войны в тяжелые крейсера, то советские собирались тоже самое сделать с ледокольным флотом, по опыту Первой Мировой войны на русском Севере переводя их в ранг вспомогательных крейсеров. Правда, у царских адмиралов в противниках не числились пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы. Наверно, на потеху командованию и экипажам 5-го воздушного флота Люфтваффе, дислоцированного в Норвегии и охотившихся за "русскими ледоколами" в Белом море с прытью даже большей, чем за британскими и американскими крейсерами, эсминцами и танкерами с авиационным высокооктановым топливом. Потопление столь ценного и уникального судна гарантировало экипажу германского торпедоносца или пикирующего бомбардировщика Рыцарские Кресты со всеми, так сказать, вытекающими…

Категории судов различны, но идеи японских и советских военных моряков - сходные. Желание "на скоряк" заштопать дырку… Хотя, и в том и в другом случае военным флотам СССР и Японии больше нужны были корабли других классов.

Понадобилось все влияние руководства Северного Морского пути, чтобы сия идея не была воплощена в жизнь. Ледоколы, конечно, получили мощное вооружение, но в основном универсальные и зенитные орудия и автоматические пушки.

Опаздывал из ремонта в США линейный ледокол "Иосиф Сталин", назначенный для работы в Охотском море, а портовый ледокол "Добрыня Никитич" ушел на ремонт во Владивосток - ледовая перемычка в проливе Лаперуза оказалась ему не по силам. Портовый ледокол "Казак Поярков", подорвавшийся на собственном минном заграждении, уже полтора года лежал на дне Японского моря у мыса Поворотный. Линейный ледокол "А. Микоян" находился в одиночном трансокеанском плавании на переходе из Черного моря в Тихий океан вокруг Африки и Южной Америки и физически не успевал к началу зимней навигации в Японском и Охотском морях. Да и маршрут его пролегал через зону военной активности германских, итальянских и японских вооруженных сил, до этого серьезно потрепавших отряд советских танкеров, транспортных судов, шедших на прорыв из Черного моря на Дальний Восток через Средиземное море и Индийский океан.

На ледовую перемычку "бросили" сухогрузный пароход "Балхаш" (капитан дальнего плавания Кирилл Георгиевич Кондратьев), имевший усиленный корпус для плавания во льдах. При последовательном использованием "Добрыни Никитича" и "Балхаша" удалось провести через ледовую пробку пролива Лаперуза в Охотское море 15 советских транспортных судов. Вскоре вышел из строя и "Балхаш", обломав винты в торосистых льдах пролива Лаперуза. Пароход на буксире увели во Владивосток и проставили в док.

Такое вот, с позволения сказать, боевое крещение выпало на долю американского парохода "Мэноа", построенного на судоверфи "Ньюпорт Ньюс" в одноименном городе зимой 1913/1914 года. 1 декабря 1942 года в Такоме (США) советская закупочная комиссия приняла его от американской Военной судовой администрации, а уже в феврале он долбал кованным форштевнем крепкие тяжелые льды в проливе Лаперуза. Такое вот боевое крещение получилось для "русского американца" в составе Дальневосточного морского пароходства. Как говорится, с корабля на бал. Учитывая, что в январе и феврале через Японское море к берегам южного Сахалина выходят обширные циклоны, "бал" был тот ещё. 5-6 балльный крупно- и мелкобитый охотоморский лед, вынесенный в горло пролива Лаперуза холодным Восточно-Сахалинским течением при 5-7-балльном крутом волнении в узком проливе, при усилении ветра превращающийся в толчею 7-10 метровых волн среди оборонительных японских минных заграждений и скалой с многозначительным названием Камень Опасности…. Ау, современные искатели адреналина!!! Где вы?! В экзотических странах. Там тепло, там яблоки…

Чтобы бы там ни было, а время для ремонта ледовых повреждений на "Добрыне Никитиче" "Балхаш" выиграл. Позже, по итогам года экипаж парохода ДГИП "Балхаш" стал победителем социалистического соревнования коллективов Дальневосточного бассейна. А капитан дальнего плавания Кирилл Георгиевич Кондратьев принял пароход "Белоруссия". Но это уже другая трагическая история…

Существует ещё один маленький пункт. 15 транспортных судов, проскочивших под проводкой "Добрыни Никитича" и "Балхаша". Почти полтора месяца в пути сквозь штормы и туманы северной части Тихого океана. К концу марта 1943 года они уже были в американских и канадских портах, принимая на борт стратегические грузы. Если все было в порядке, и не пришлось проводить мелкий ремонт, и не было задержек с погрузкой, то управились за неделю. Приняли уголь или мазут, пресную воду и снабжение и ушли назад, в Петропавловск-Камчатский, а уже оттуда - во Владивосток. Еще полтора месяца. С учетом весенних равноденственных штормов - два. В мае 1943 года они встали под разгрузку во Владивостоке. От Владивостока до Москвы грузовой состав со всеми остановками идет 30-35 дней, если ему не дают "зеленый свет". В общем, материалы и оборудование попадает в европейскую часть страны как раз к началу битвы за Днепр, а если из него что-то делали - к началу Корсунь-Шевченковской наступательной операции.

Усилия моряков Дальневосточного и Северного бассейнов не пропали даром. Топливо и изооктан, доставленные танкерами ДГМП из Лос-Анжелеса и Сан-Франциско, сработали под Сталинградом в баках истребителей Ла-5 и Як-9, где состоялось первое массированное боевое применение этих машин с последующим захватом господства в воздухе, над "Голубой линией" по берегам Кубани весной 1943 года в баках "Аэробр" А.И. Покрышкина, сломавших хребет Люфтваффе на юге России, над Курской дугой. Впрочем, кому интересно, тот может перечитать историю Великой Отечественной войны самостоятельно.

Алюминий, 50000 тонн гарантированных поставок до конца войны в рамках подписанного И.В. Сталиным и Ф.Д. Рузвельтом соглашения уже в марте 1943 года "дал" постановление о снятии с производства легких танков Т-60 и Т-70 и комплектовании танковых бригад и корпусов только Т-34 и самоходно-артиллерийскими орудиями на их базе - дефицит алюминия для изготовления уникальных танковых дизелей В-2 был снят до конца войны.

Выполнение этих поставок позволило модернизировать Яки, ЛаГГи и Ла - ответственные детали теперь исполнялись из алюминия. Лонжероны и нервюры, выполненные из "крылатого металла" вместо дельта-древесины, позволили значительно увеличить дальность и время полета. "Як-9Т", тяжелые пушечные истребители с 37-мм "нудельмановской" пушкой, выпущенные в марте 1943 года на Новосибирском государственном авиастроительном заводе № 153, шли в бой с заводскими клеймами, где буква "Т" пробивалась ещё двумя единицами - штамп для изготовления заводских шильдиков еще просто не успели сделать, а машины уже шли на фронт.

Итак, "Добрыня Никитич" и "Балхаш" ремонтируются во Владивостоке, устраняя повреждения, полученные в тяжелых льдах пролива Лаперуза. Управление Дальневосточного государственного пароходства, после информации об отказе японской стороны предоставить для выхода в Тихий океан незамерзающий Сангарский пролив и "посоветовавшей" советской стороне использовать транспортные возможности Татарского пролива, упиравшегося в парочку "центров льдообразования" Охотского моря - Сахалинский залив и Шантарские острова, - снова обратило внимание на маршрут через Цусимский пролив, поскольку основная часть транспортных судов ледового класса ещё осенью 1942 года оказалась в составе Мурманского и Архангельского морских пароходств и использовалась на линии Мурманск-Рейкъявик. Тем более, что в теплоход "Комсомольск" успешно прошел этим маршрутом ещё в январе 1943 года.

А для транспортных судов неледового класса пролив Лаперуза и южная часть Охотского моря с их сюрпризами оказались просто не по зубам.

13 февраля 1943 года из Владивостока в США с заходом в Петропавловск-Камчатский вышел военизированный пароход ДГМП "Кола" под командованием капитана Л.М. Соловьёва, бывший американский "Сатария", принятый в Сиэтле советской закупочной комиссией от американской Военной судовой администрации 14 декабря 1942 года. Вооружение - старенькое 102-мм орудие, 6 крупнокалиберных пулеметов и 4 пулемета винтовочного калибра. На борту - экипаж, военная команда под командованием лейтенанта Н.П. Нагорного, 9 пассажиров, в том числе 4 детей. Среди членов экипажа - 2 юнг в возрасте 13 и 16 лет. Много молодежи в возрасте до 30 лет - примерно 2/3 экипажа. Всего 73 человека. Среди пассажиров - специалисты судов, принимаемых в США советской закупочной комиссией, члены семей советских работников Амторга, осуществлявших закупки стратегических материалов и военной техники.

И среди членов экипажа - бухгалтер. Леонова Калерия Папьевна, 1910 года рождения. Я не оговорился - именно среди членов экипажа "Колы", а не среди пассажиров. Личность в составе экипажа достаточно экзотическая. Либо бассейновое руководство затевало ревизию, либо планировали какие-то выплаты и расчеты. А может, имела место подготовка к второму этапу очередного "золотого рейса" из Петропавловска-Камчатского в Сиэтл. До Петропавловка-Камчатского из Магадана сусуманское золото возили пограничные сторожевые корабли "Киров" и "Дзержинский", а дальше - пароходом. Как знать…

В военной команде старшин и краснофлотцев на все огневые точки парохода явно не хватает. В лучшем случае дежурят у 102-мм орудия и части крупнокалиберных пулеметов, а пулеметы винтовочного калибра, скорее всего, обслуживают члены экипажа. Свободные от вахты по боевому расписанию. Как было заведено на судах ДГМП, ходивших в атлантических конвоях в 1942 году вообще без военной команды.

Следом за "Колой" ушел из Владивостока пароход "Ильмень", в потом бухту Золотой Рог оставили еще несколько транспортных судов.

В обычном предрейсовом инструктаже представители разведывательного отдела советского Тихоокеанского флота ничего не сообщили о позиции американской подводной лодки у юго-восточной оконечности о. Кюсю на маршруте перехода "Колы" и "Ильменя". Информации от американской стороны не было. Как не было её летом 1942 года при прорыве первой воды американских подводных лодок через курильские проливы.

В открытый океан выходили через Цусимский пролив, далее следовали проливом Осуми вдоль побережья о. Кюсю по фарватеру, указанному японскими властями.

15 февраля 1943 года в южной части Цусимского пролива остановили японские сторожевой корабль. После сигнала "Застопорить ход" в борта "Колы" во Владивосток ушла радиограмма: "Задержаны японским патрульным судном в Цусимском проливе". Со сторожевика запросили флажным семафором название судна, скорость, порт приписки и порт назначения. После завершения опроса на сторожевике подняли сигнал: "Следовать по назначению". "Кола" вышла в Тихий океан. В район неограниченной подводной войны.

16 февраля 1943 года, в полночь, раздался сильный взрыв - в левый борт парохода "Кола" попали две торпеды. На судне погас свет, заглохла машина. Радист Иван Кириленко только и успел сообщить во Владивосток: "Торпедированы… Быстро тонем… Быстро тонем…". Пароход резко накренился и в течение 2-3 минут ушёл под воду. Большинство членов экипажа и пассажиров погибли при торпедировании на своих рабочих местах или утонули в каютах и кубриках с перекошенными мощными взрывами дверями и люками. Практически в полном составе погибла военная команда, кроме краснофлотца Георгия Сидоренко. Всего в воде оказались 32 человека. И из последних сил поплыли к всплывающим с погрузившегося парохода спасательным шлюпкам и плотам. При этом в воде погибла дублер кочегара, 22-летняя Вера Гунько.

В это время в 300-350 метрах от барахтающихся в ледяной воде советских моряков всплыла подводная лодка.

Обычно подводники забирали из шлюпок и поднимали из воды капитана потопленного судна. При особой удаче - вместе с судовым журналом, содержащим массу интересной и детализированной информации. Однако в этом случае экипаж подводной лодки интереса к судовым документам не проявил и мер по оказанию помощи тонущим также не предпринял. Такова была специфика тихоокеанской войны - японцы в плен предпочитали не сдаваться. Американцы, усвоив это на второй год войны, к пленению противника также не стремились, предпочитая его просто уничтожать…

Лодка оставалась на поверхности ещё минут 10, потом ушла из района гибели "Колы". Подводная лодка SS-276 "Sawfish" лейтенанта-коммандера Сэндса продолжила боевое патрулирование в 250 милях южнее острова Сикоку…

Остатки экипажа, военной команды и пассажиров добрались до двух более или менее сохранившихся спасательных шлюпок. В шлюпке капитана Льва Михайловича Соловьева оказались судовой электрик Вячеслав Рябков, машинист Корнилий Тихонов, кочегар Александр Летин, дублер кочегара Анастасия Сащенко, буфетчица Любовь Полевая, юнга Руслан Уткин, лейтенант Николай Нагорный и единственный уцелевший пассажир, 14-летний Миша. В шлюпке старпома Виктора Михайловича Алексеева - старший механик Федор Тимофеевич Мотин, 3-й механик Геннадий Сморчевский, 4-й механик Семен Лебединский, радиотехник-радист Иван Кириленко, боцман Петр Дмитриевич Матвеев, матрос Михаил Шаповалов, судовой токарь Константин Чернявский, машинисты Михаил Платонов и Петр Владыкин, юнга Спартак Ганзюк, краснофлотец Георгий Сидоренко.

Высокие потери среди личного состава и пассажиров определялись следующими причинами:

1.Судно сравнительно недавно было получено экипажем ДГМП и не все члены экипажа достаточно освоились на борту.

2.На борту находилось значительное количество дублеров и стажеров, вышедших в первый рейс. Это суждение справедливо и для пассажиров, практически не знавших судно.

3.Торпеды угодили в левый борт в районе надстройки - это обусловило высокие потери при торпедировании среди командного состава "Колы", матросов 1-го класса и кочегаров.

4.Торпедная атака пришлась на время отбоя, когда большая часть экипажа и пассажиров спали в своих каютах.

5.Торпедная атака произошла после смены вахт. Свободная смена уже отдыхала после вахты.

6.Торпедирование произошло ночью, Луна была во 2-й четверти. Не всех подобрали в шлюпки.

7.Значительное количество членов экипажа погибло вместе с шлюпкой в сложных гидрометеорологических условиях вместе с капитаном.

Определились и под руководством капитана направились к ближайшим островам Японского архипелага.

Через несколько суток закончилась еда, потом вода. А потом на шлюпки обрушился шторм. В нем ночью погибла "капитанская" шлюпка со всеми людьми. Уцелевшую старший помощник капитана Виктор Михайлович Алексеев под самодельным парусом вел на север к берегам Японии. Люди начали слабеть. Не помогал даже самодельный опреснитель, сделанный из консервной банки и короткой трубки-змеевика и позволявший получить стакан пресной воды. На всех.

24 февраля 1943 года, на 8 сутки пути, на борту умерли 4-й механик Семен Абрамович Лебединский и машинист Петр Иванович Владыкин. Похоронены в море.

25 февраля 1943 года на борту умерли краснофлотец Георгий Брониславович Сидоренко и юнга Спартак Ганзюк. 1929 года рождения. Похоронены в море.

26 февраля 1943 года на борту умер боцман Петр Дмитриевич Матвеев. Похоронен в море.

27 февраля 1943 года на борту умер старший помощник капитана Виктор Михайлович Алексеев. Похоронен в море. За старшего офицера остался "дед" - Федор Тимофеевич Мотин.

Шлюпка шла на север. Кругом - пустынное море.

1 марта 1943 года на борту умер токарь Константин Иосифович Чернявский. Похоронен в море.

4 марта 1943 года на борту умер матрос I-го класса Михаил Шаповалов. Его не хоронили - не было сил. В этот день шлюпку с уцелевшими членами экипажа парохода ДГМП "Кола" - старшим механиком Федором Тимофеевичем Мотиным, 3-м механиком Геннадием Львовичем Лебединским, радиотехником Иваном Кириленко, машинистом Михаилом Платоновым - в 30 милях от о. Сикоку обнаружил и подобрал на борт японский тральщик.

Однако история на этом не закончилась. И здесь стоит процитировать известного американского историка Теодора Роско, автора детальной монографии о деятельности американского подводного флота в Мировом океане.

"Первый квартал 1943 года характерен для США значительным увеличением программы выпуска новых подводных лодок. В мирное время ежегодно входило в строй в среднем 6 новых подводных кораблей. Теперь же в Перл-Харбор почти каждую неделю прибывали вновь поостренные подводные лодки с подготовленным личным составом, прошедшим положенный для подводников курс обучения. Вскоре после освобождения Гвадалканала число подводных лодок на Тихом океане почти удвоилось. Впервые командование получило возможность сосредоточить действия подводных лодок на японских морских сообщениях, на подходах к японским берегам.

Командующий Тихоокеанским флотом требовал всего-навсего одну подводную лодку для прикрытия района Маршалловых островов, две или три для прикрытия Трука и одну для прикрытия Палау. Это являлось плохим предзнаменованием для японского судоходства в районе Кюсю, Сикоку, Хонсю и Хоккайдо, где могла быть сосредоточена большая часть американских подводных лодок".

Американские подводные лодки зимой-весной 1943 года, действуя с военно-морской базы Перл-Харбор, совершали 45-60 суточные боевые походы к берегам Японских островов. Операции американских подводных лодок у Курильских и Западных Алеутских островов, действовавших с баз Датч-Харбор на острове Уналашка и на о. Кодьяк, мы рассматривать не будем - американские подводники начали "сезон охоты" в Охотском море только поздней весной, когда граница плавучих льдов отступила далеко на север. И началась подготовка к промысловому лову у Курильских островов и на концессионных участках на восточном и западном побережье полуострова Камчатка. Итак:

1 января 1943 года подводная лодка SS-172 Porpoise потопила к югу от тихоокеанского побережья о. Хонсю на подходах к Сангарскому проливу японское грузовое судно "Рэндзан Мару" (4909 т).

10 января 1943 года подводная лодка SS-237 Trigger потопила к востоку от порта Иокогама японский эскадренный миноносец "Окикадзе".

17 января 1943 года подводная лодка SS-231 Haddoсk, сменившая на позиции ушедшую в Пёрл-Харбор SS-237 Trigger, потопила на подходе к порту Иокогама грузовое судно с неустановленным названием. Она же в период с 21 по 25 января 1943 года выполняла особое задание у районе Токио-Осима.

1 февраля 1943 года подводная лодка SS-175 Tarpon потопила у о. Хонсю на подходах к порту Хамамацу японское грузопассажирское судно "Фусими Мару" (10935), 8 февраля она опять пускает на дно в том же районе японский пассажирский лайнер "Тацута Мару" (16975 т).

8 марта 1943 года подводная лодка SS-178 Permit потопила к юго-востоку от тихоокеанского побережья о. Хонсю, почти у входа в Сангарский пролив японское грузовое судно "Хисасима Мару" (2742 т).

13 марта 1943 года подводная лодка SS-281 Sunfish потопила у побережья Кореи японское грузовое судно "Коси Мару" (3262 т).

Вместе SS-276 Sawfish на достаточно ограниченной акватории получается 7 подводных лодок. Еще 2 патрулировали у берегов Хоккайдо и у тихоокеанского побережья южных Курил. 4 лодки выполняли минные постановки у берегов Северного Китая, Кореи и Японии. Часть уходила с позиции, завершив патрулирование. А на подходе к Японским островам находилась новая "волна" американских подводных крейсеров. Остальные действовали на океанских коммуникациях или выполняли специальные задания.

Поэтому движение советских судов через Сангарский пролив представлялось в сложившейся обстановке не менее опасным, чем через Цусимский и Корейские проливы. У подводной лодки, атаковавшей пароходы "Кола" и "Ильмень" был бы просто другой номер и фамилия командира. Почему?! Всё достаточно просто - большинство подводных лодок и их командиров зимой - весной 1943 года действовали в этом районе Тихого океана впервые. Их личный боевой опыт формировался на коммуникациях, где не было нейтрального мореплавания и любое надводное судно и корабль однозначно были просто вражеской целью. И её просто топили. Торпедами и артиллерией. У некоторых это был первый боевой выход в качестве командира подводной лодки - американские старпомы-подводники вступали в бой в новом для себя качестве.

Примечания

1.Всего на фронт из Синьцзяна ушли 450 самолетов истребителей И-16, а с Тегеранского арсенала - более 15000 ППШ-42. Несколько десятков тысяч иранцев - рабочих на сборке, водителей, грузчиков и дорожных рабочих были заняты на обеспечении функционирования перегонной трассы. И внесли свой вклад в победу над фашистской Германией.

2.Иногда вместо американского 76-мм универсального орудия в советских дальневосточных портах устанавливали полевые пушки образца 1902 года или 75-мм орудие Канэ или зенитное орудие Лендера того же калибра. Зачастую с такими расстрелянными стволами, что представляли больше опасности для собственных экипажей, чем для кораблей и самолетов противника.

Продолжение следует.

Новости по теме:
Подписаться на новости