Бывший худрук Чехов-центра Павел Цепенюк: о театре, Сахалине, власти

Продолжив известную фразу можно сказать, что театр начинается с вешалки, где висит пальто умного режиссера. Ныне "гардероб" бывшего художественного руководителя Сахалинского Чехов-центра Павла Цепенюка находится в городе Серпухов Московской области, где он возглавляет Серпуховский музыкально-драматический театр ("Гортеатр") - к счастью для местной публики и, на мой взгляд, к сожалению для нашей области. По-моему, время работы Павла Аркадьевича на островной сцене было периодом расцвета, после которого начался определенный спад. Впрочем, я не претендую на истину в последней инстанции. Тем не менее, не упустил возможность навестить нашего земляка, за которым потянулись сахалинские артисты, которые уехали с острова вслед за ним. Сегодня в театре работает целый сахалинский клан - 7 человек.

Кстати, Серпухов благодаря сохранившейся старинной архитектуре часто используют как фон для съемок кино. Таким образом, один из наших земляков сыграл в эпизоде фильма "Апостол" с Евгением Мироновым в главной роли. Лиха беда начало.

- Павел Аркадьевич, почти 10 лет прошло, как вы покинули Сахалин. Можно ли сегодня говорить о причинах этого серьезного поступка?

- Уезжал с большой болью. На Сахалине я прожил 21 год, но дело не только в количестве лет, проведенных на острове. Это огромный кусок жизни, надежд и труда, отданных зрителям, созданию Чехов-центра и театральному колледжу. Были просчеты и ошибки, но главное - мы заслужили любовь, признание зрителей и полные залы. При том, что последние годы я с большим сожалением наблюдал однобокость в выборе репертуара в пользу зарубежной комедии и игнорирование других жанров. Подобная однобокость напоминает болезнь, вызванную однообразным питанием. Вроде бы происходит насыщение, но организм начинает испытывать недостаток разнообразных витаминов и других необходимых для человека веществ. Вроде культуриста, который накачивает бицепс на одной руке, а все остальное тело остается дряблым. Такой подход - смерть для театра, актеров и зрителей. Знаю, что на очень хороший спектакль "Простая история", поставленный в Чехов-центре Андреем Бажиным, народ, к сожалению, не пошел, потому что зрителей приучили только к развлечению. А еще "душа обязана трудиться"...

- Разве вы как худрук не могли повлиять на составление репертуарного плана?

- Нет, как это не парадоксально. В принципе люди, занимающие эти творческие должности, бесправны. По закону первым лицом театра является директор, он принимает такие решения. В России подобный конфликт не редкость. В принципе, я был поставлен в условия, когда надо было либо смириться с тем, что мою гордость профессионала и человека ни во что не ставили, как и судьбу театра, либо уйти, что и предпочел сделать.

Мне горько, что не дали сделать музыкальный театр. В театральном колледже мы готовили не только драматических актеров, но и артистов музыкального театра. В Чехов-центре есть ребята, которые могут потянуть даже оперу. В его штате два оркестра. Об этом в Серпухове можно только мечтать. Многие сахалинцы помнят успех музыкального спектакля "Севастопольский вальс". Некоторые люди, мнящие себя "специалистами" в области вокала, не позволили осуществить мои планы. Те, кто говорят, что на Сахалине нет хороших голосов, допускают преступное вранье. Потому что идут годы, а артисты не могут реализовать данный им талант. Тем самым обкрадывают и сахалинского зрителя, лишенного подобного искусства. Власть и компетентность не всегда совпадают. Амбиции и бескультурье - главные враги творчества. Я говорю о том времени, когда работал в Южно-Сахалинске (хотя в некоторой степени слова режиссера можно отнести и к временам нынешним... - прим. ред).

- Продолжаете ли вы следить за тем, что происходит в Чехов-центре?

- Сегодня мой дом - Серпухов, но в Южно-Сахалинске остались дорогие для меня люди. Очень признателен, что три года назад нас с супругой пригласили на юбилей театра. Мы постоянно поддерживаем связь. Знаю, что последние годы постоянно меняются художественные руководители, зрительные залы пусты. Не знаю, кто прав или виноват, но ситуация отзывается болью в моей душе. Точно знаю, что коллектив Чехов-центра очень высокого творческого и профессионального уровня, способный на многое. Это касается не только актеров, но и цехов и служб театра. Хочется пожелать министерству культуры области, чтобы на роль лидера был найден художественный руководитель, способный вернуть зрителей в театр. Художественный руководитель и режиссер - это совершенно разные вещи. Режиссер ставит спектакли. Пусть самые замечательные, но отвечает он только за спектакли, которые ставит. Худрук - идеолог творческого процесса всего театра! Он выстраивает стратегию и тактику развития творческого состава, прогнозирует проблемы и во время принимает меры к их разрешению и т. д. и т. п. При этом он может быть не самым сильным режиссером. Есть выдающиеся режиссеры, не способные быть художественными руководителями. Некоторые боятся приглашать к себе в театр сильных режиссеров, чтобы сравнение было не в их пользу. Это абсурд!

- У вас получается сочетать то и другое?

- Да! Знаю себе цену и в человеческом и профессиональном плане. Умею быть одновременно жестким и понимающим. Я одаренный человек с хорошей профессиональной школой и богатейшим режиссерским опытом и опытом творческого руководителя. И хотя мне удается ставить хорошие, порой очень хорошие спектакли, понимаю, что есть режиссеры и посильнее меня. К сожалению, я не гений. Мне очень важно, что меня добрым словом вспоминают на Сахалине.

-Как вы оказались в Подмосковье?

- После того, как почти 10 лет назад я покинул Сахалин, то вначале не знал, чем буду заниматься. Поэтому сначала прошел полугодовую стажировку по линии института повышения квалификации работников культуры, тогда еще министерства культуры России в театре "Школа современной пьесы" (Москва). Куратор режиссерской подготовки, хорошо знавший меня и мои работы, предложил в качестве художественного руководителя возглавить муниципальный театр в Подмосковье. Я провел несколько встреч с главой города Серпухова и поставил условием набор в театр только профессиональных артистов. Пытаться сделать из самодеятельности полноценную труппу считаю преступлением. Дело не только в том, как такие артисты будут играть. Азарт молодости со временем проходит и отсутствие образования начинает серьезно сказываться. Поэтому я пригласил к себе своих учеников - выпускников Сахалинского театрального колледжа, которые в то время работали в театрах не только Южно-Сахалинска, но и других городов. Например, Никита Селедцов в Кронштадте, а Надя Щербакова в Санкт-Петербурге. У нас есть и уроженка Серпухова Татьяна Чурикова, окончившая актерский факультет института современного искусства в Москве. Оля Синельникова - у нее высшее вокальное, музыкальное образование. Первая летняя актерская школа союза театральных деятелей России проходила в Серпухове, и мы принимали участие в ее создании. Тогда я пригласил четверых актеров из Караганды, Баку и Кишинева. Затем прибыло новое сахалинское подкрепление - Настя Собина и Сережа Ургансков. Некоторые ушли, но это нормально. Можно сказать, что у нас всех одна творческая группа крови и мы очень хорошо друг друга понимаем. Труппа, конечно, маленькая, что создает трудности при выборе репертуара, и поэтому требует расширения. Тем не менее, успешно работаем.

- Насколько сложно вам было адаптироваться на новом месте?

- Непросто. Это сейчас со мной и нашими актерами здороваются и тепло к нам относятся. А первое время про нас говорили "Понаехали!". Я могу понять коренное население. Здесь живут нормальные люди, но сама жизнь более нервная, чем на Дальнем Востоке. Основной поток миграции идет в Москву и область. Приехавшие полны надежд на то, что они преуспеют там, где "крутятся большие деньги". Тем более, создание театра совпало со временем, когда развалились градообразующие предприятия оборонки Серпухова. Народ остался без работы и зарплаты. Поэтому работать приходится в Москве. От Серпухова до Курского вокзала на электричке ехать два часа. Очень изматывающий ритм существования. Любой в такой ситуации будет не слишком рад чужакам.

А на Сахалине каждый готов помочь новичку, показать, как готовить рыбу и обжиться во всех отношениях. Оторванность от большой земли и суровые погодные условия способствуют взаимовыручке и взаимоуважению. Когда действовала пограничная зона особенно. Зеркала с машин никто не снимал, иной раз и двери в автомобилях не закрывали. Наши ребята и сюда приехали с открытым сердцем, но встретили совершенно другое отношение, к которому не привыкли. Теперь все в порядке. Я ощущаю себя серпуховичем. Нельзя ненавидеть место, где живешь. Тем более, что уже появилось много добрых приятелей и друзей. Особенно, когда население оценило театр. Надо сказать, что не сразу к нам пошли люди. Так как здесь не было театра, то не существовало и зрителя, и соответствующей театральной культуры. Некоторые только в 40 лет впервые оказались в театре поняли, насколько это интересно. Пришла к нам и молодежь. Есть градообразующие предприятия, а есть жизнеобразующие. Именно таковым и является театр. Театр везде, особенно в провинции, формирует культуру городской среды, душевные потребности общества и в целом жизни. Театр для провинциального города не роскошь, а необходимость, это мое категоричное убеждение. Только самодовольные московские критики могут думать иначе. Театр в глубинке, где люди спиваются и не имеют работы, помогает поддерживать жизнь на плаву.

- Учитывая ваш опыт, какие принципы вы заложили в создание нового театра?

- В театре должна быть команда профессионалов-единомышленников, исповедующих единую веру. Это не исключает наличие разных характеров, споров и дискуссий. Это нормально для живого организма. Для меня важно собрать труппу, где бы сочетались высокие творческие и человеческие качества. Могу простить различные грешки, даже пьянство и драки. В жизни всякое случается. Единственное, чего не терплю категорически, - это закулисные сплетни и интриги, таких людей выгоняю беспощадно. Кроме того, считаю, что, конечно, театр должен привлекать зрителей и зарабатывать, но не любыми средствами. Бывает трудно соединить культуру и вкус пьесы, выбранные выразительные средства, игру актера с коммерческим успехом и зрительским интересом. Сложно, но возможно. Мне один критик назвал наш театр территорией без пошлости. Для меня подобная оценка очень дорога. Нам удается при этом получать прекрасный отклик у публики. Юмор ниже пояса не для нас.

- Можно сказать, что ваша жизнь проходит по Чеховским местам. Многое в судьбе Чехова связано с Одессой. Именно сюда на пароходе осенью 1890 года писатель возвратился из многотрудного путешествия на Сахалин. А в Серпухове прожил год. Вы из кресла худрука Чехов-центра переместились на ту же должность в "Гортеатр", находящийся на улице Чехова.

- Недавно были в Одессе на одном из крупнейших театральных фестивалей на территории СНГ. Международный восьмой по счету, он называется "Встречи в Одессе". Мы стали первым муниципальным театром, который допустили на мероприятие, где участвуют именитые коллективы не ниже уровня областных и краевых - такие, как Тбилисский русский академический, Театр ET CETERA под руководством А.А. Калягина, Академический Драматический театр им. В.Ф. Комиссаржевской (Санкт-Петербург), Русский академический драматический театр им. Н.А. Бестужева (Улан-Удэ), театр "Красный факел" (Новосибирск) и т.д. Вообще надо сказать, что Одесса - это один из ведущих театральных центров мира. Мой товарищ, который работает в театре на Покровке в Москве, узнав, что мы будем там участвовать, воскликнул "Ничего себе!", хотя ему было не привыкать к многочисленным гастролям в разных странах. Туда мы привезли спектакль "Мадам и месье" по рассказам Мопассана и шлягерам французской эстрады. В Южно-Сахалинске он успешно шел несколько лет под названием "Неосторожность". И мне очень захотелось поставить его еще раз. Кроме того, мы показали спектакль-концерт, посвященный 100-летию со дня рождения выдающегося композитора Никиты Богословского, - "Шаланды, полные кефали". Инсценировали 26 его песен с танцами, пением, видеорядом воспоминаний о нем. Публика наградила нас овациями и аншлагом. Первый большой гастрольно-фестивальный тур "Гортеатра" стал выстрелом в яблочко.

- Каким вам вспоминается Сахалин?

- Никогда не считал Сахалин провинцией. Провинция бывает географической и интеллектуальной. Когда я приехал на остров, был приятно удивлен, что там живут люди высокого интеллектуального уровня, прекрасные специалисты. Это касалось и творческой интеллигенции. Иногда с провинциальным вкусом проще встретиться в некоторых московских театрах. Когда на острове кто-то говорил, что мы слишком далеко, имея в виду Москву для оправдания плохих дорог и других недочетов, мой друг, покойный архитектор Олег Леонидович Яицкий, взрывался и спрашивал, далеки от чего? От Японии? Не надо искать оправданий своему бездействию и ошибкам. Нужно делать дело.

А Сахалин... Сахалин во мне forever!