16+

Легкая смертельная болезнь

Weekly, Общество, Южно-Сахалинск

Трижды в неделю они собираются в подвале католического храма в Южно-Сахалинске — просто крыша над головой, никакой специальной симпатии к понтифику — и в течение часа напоминают друг другу о том, что они алкоголики. Всякий раз, когда хотят добавить что-то к разговору, представляются в режиме назойливой напоминалки для телефона: "Мария, алкоголичка", "Руслан, алкоголик"... Как герои войны, говорящие о ней, чтобы помнить, что живут в мире.

Эти встречи — как генеральная уборка: пропылесосить самоидентификацию, в шкафу бессознательного протереть влажной тряпочкой, отчистить до блеска "Сверх-Я". И подумать о том, как объяснить другим, что им это тоже понравится — быть трезвыми. Что если в какой-то момент возникнет желание встряхнуть свою жизнь, словно пыльный половичок, можно прийти сюда. Здесь хорошая вытяжка.

Тафофобия

Всякий раз, когда они говорят "откапываться", имея в виду процедуру в наркологии, я представляю это буквально: вот кладбище, похоронили человека, а он живой и откапывается, откапывается! Гоголь, Цветаева, Шопенгауэр, манчестерская мумия как апофеоз тафофобии...

"Откапываться". Слово-то какое. Именно в настоящем длительном, растянутом до бесконечного. Сплошной символизм. Все это мелькает где-то на периферии сознания трассирующими снарядами ассоциаций, пока сидящие рядом люди ведут каждый свою и в то же время общую войну. Она у них ежедневная, ежечасная, ежесекундная. Война, борьба с собственными вторыми половинами — бесконечная миротворческая миссия. Персональный бойцовский клуб. Неудаляемый файл, сжатый и безопасно упакованный в архив.

Мария, Руслан, Ирина, Тамара, Арина. Анонимные алкоголики.

На столе несколько вазочек с баранками и конфетами "Бешеная пчелка". Зачем-то — пиратская шляпа от детского карнавального костюма. Свечка, книги, брошюры. На натянутой у стены веревочке, словно свежевыстиранные носовые платки, — листы с антиалкогольными слоганами. Многие из собравшихся долгое время чихать хотели на подобные призывы.

— Вы за чаем собираетесь, — говорю и тут же осекаюсь. Имела в виду, что уютно сидят, по-домашнему, не просто в кругу, как в кино показывают, за накрытым столом, а получилось как-то...

— А за чем вы думали? — мгновенно уловивший двусмысленность Руслан уже налил себе чашечку и отрывает "пчелке" разноцветные целлофановые крылья.

Собрание еще не началось, ждем остальных. Сегодня людей будет мало: не каждый, узнав о том, что будут корреспондент да еще и фотограф, захотели прийти. Опыт слишком негативный, чтобы засвечиваться.

В подвальное помещение входит милая улыбчивая девушка — Нина. Она созависимая. Выросла в семье алкоголиков, родная бабушка бросалась на нее с топором.

— Травма на всю жизнь, — Нина улыбается. — Есть большая вероятность стать жертвой повторяющихся сценариев: отец алкоголик — муж алкоголик. Нужно прорабатывать эти вещи в себе. Чтобы совсем не умереть и не рухнуть на дно, а постепенно увеличивать внутреннее счастье, радость и любовь.

— У меня дочь не пьет-не курит, а замуж вышла за алкоголика, — подтверждает Тамара.

Как там говорят психологи? Мы — это то, что мы сделали из того, что с нами сделали.

— Можно порвать этот порочный круг?

— Программа помогает. Не порвать, а остаться в семье и быть счастливым, — Нина теперь хорошо знает.

— В каких-то случаях и порвать лучше, — Руслан, видимо, знает лучше. — Переделать близкого человека невозможно. Но и бездействовать нельзя. Начать нужно с себя.

— А вы верующие люди?

Выясняется, кто как. Нина — да. Тамара тоже, но не придерживается конкретной религии. Мария — агностик, сомневается. Руслан атеист. Но в поддержку разных для каждого высших сил в борьбе с пьянкой поверили все. Без нее — снова окажешься под завалами, снова откапываться.

Как-то неожиданно Мария начинает зачитывать из синей папки:

— Здравствуйте. Добро пожаловать в группу анонимных алкоголиков. Меня зовут Мария и я алкоголик. Давайте по традиции начнем нашу встречу с минуты молчания, вспомним о тех, кто болен этой страшной болезнью, о тех, кто ищет дорогу к нам, о тех, кого уже никогда не будет рядом с нами.

Тишина. Еле слышный треск пламени от свечи на столе — такой же тихий, как стук капель по карнизу снаружи. Дождь без повода мечтает наполнить фужеры зонтов, но прохожие упрямо держат их перевернутыми, чтобы оставаться сухими.

— Каждый день где-нибудь в мире выздоровление начинается, когда один алкоголик разговаривает с другим алкоголиком, используя свои опыт, силу и надежду, — Мария быстро скользит глазами по строчкам. — Единственное условие для членства — желание бросить пить. Мы не связаны ни с какой религией, сектой, политическим направлением, вероисповеданием, не платим членских взносов. Никого не перебиваем. Никакой полемики.

Папку передают по кругу, каждый зачитывает вслух. Это шаги, на них построена программа анонимных алкоголиков.

Шаг 1. Мы признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что потеряли контроль над собой.

Шаг 2. Пришли к убеждению, что только сила, более могущественная, чем наша, может вернуть нам здравомыслие.

Шаг 3…

Всего их 12. Последний звучит так: достигнув духовного пробуждения, к которому привели эти шаги, мы стараемся донести смысл наших идей до других алкоголиков, которые все еще страдают.

Поэтому нас пригласили. Я напишу, Кирилл сфотографирует, кто-то прочитает, придет на собрание и завяжет. Откопается.

Юмор в стиле C2H5OH

Мария:

— Зачитаем ежедневник. У кого есть желание зачитать ежедневник?

— Непреодолимое? — интонационно подмигивает Руслан. Во всем у него этот специфический юмор — летучий, горючий, бесцветный, прозрачный. Они так и спасаются — переносят ставшие привычными за годы пьянки образы в новую жизнь, наполняют их новым, безобидным смыслом. Бесконечный самоконтроль, бесконечная радость от победы.

— Ну давайте я зачитаю, раз у меня возникло непреодолимое желание, — читает о том, что каждое утро просит высшие силы помочь ему сохранять трезвость, и потом предлагает повспоминать, "кто мы и почему мы оказались здесь".

Нина ушла, у созависимых своя встреча.

Задача этих пяти людей сегодня — вспомнить все. Пять жизней — пять монологов. Руслан начинает первым. Обломок баранки он так и не отправил в рот, держит над вазочкой, как над пепельницей сигарету.

Пять кондратов

— Меня зовут Руслан, я алкоголик. Пить я начал лет в 14, а также употреблять и наркотические средства, и токсикологические. Были и таблетки, и трава, но алкоголь мне больше понравился. Я человек замкнутый, стеснительный, а алкоголь раскрывал меня, я становился смелее, мог общаться, слова лезли прямо! Это радовало, приносило удовлетворение. Потом армия, после нее продолжил выпивать. Года в 22 уже стал похмеляться. Начались запои по два, по три дня, потом неделька, потом — месяцы. Что такое запой? Это такая штука… Я не работал никогда. Нет, я пытался работать. Про меня есть анекдот: временно непьющий человек ищет работу сроком на один-два месяца. Денег не было. Я перепил все: и "Трояр", и все одеколоны, и все лосьоны дома. Мне неважно было, что там, главное, чтобы это помогло не сдохнуть. Я человек неверующий, но все равно каждый отходняк Бога вспоминаешь: Господи, не дай сдохнуть, я пить брошу, честное-пречестное. Трезвеешь и думаешь — ну и фигня в голову придет, как так без алкоголя? Эта мысль для алкоголика — бросить пить — она нереальна вообще. Вот научиться пить — это да, это просто навязчивая идея, которая сидит до последнего. Научиться пить, найти свою норму. Я не знал, что я алкаш, и что у меня не может быть нормы, это здесь мне объяснили уже. А так я все пытался найти свою норму. Во время этих поисков меня посещали приступы эпилепсии, в народе — кондраты. Жутко страшная штука. Как говорят — сама смерть не страшна, страшно ожидание смерти, ожидание, что вот, сейчас все, ты сейчас сдохнешь. А когда уже кондрат пришел — без памяти лежишь, трясешься, как потом рассказывают… Но это меня не остановило. Я думал все, уж после такого точно брошу пить! Нифига. Повторяю, бросить пить для алкоголика — мысль нереальная, потому что трезвым жить невозможно.

Жизни без водки нет. И опять — искать свою норму: вот сейчас попробую потихонечку, пивка, немножко водочки, рюмочку-две... Один-два раза это прокатывает, на третий срываешься, уходишь в штопор — и опять по кругу. Пропиваешь деньги, ходишь, занимаешь по соседям, когда никто не дает, из дома тащишь, продаешь, когда нечего продавать, выпиваешь все лосьоны, которые есть дома, когда нет вообще ничего, лежишь на кровати и сдыхаешь. А когда отходишь — кошмары. Трое суток не спишь, у тебя глаза как у таракана, но ты боишься их закрыть, потому что сразу кто-то приходит. Не знаю, кто, но они очень ужасные. То какие-то чудовища, то тебя за сердце кто-то хватает. То у тебя начинает руки-ноги выкручивать, то трясет, то в жар бросает, то в холод — ты очухиваешься и не поймешь, то ли ты обоссался, то ли весь в поту, потому что когда бухаешь, ты уже не моешься — небритый, вонючий...

В общем, было у меня еще четыре кондрата, всего пять. И вот очередной запой тяжелейший. Мать звонит отцу, говорит, делай с ним что хочешь, но чтобы я его больше не видела. Отец приехал — сам я ходить уже не мог — и отвез меня в наркологию. А, это второй раз! Впервые я туда попал после первого кондрата, месяц провалялся, мы там еще водочки попили. Вышел такой — эх, полежал, нормально все, кровь мою прочистили, и я продолжил употреблять.

Второй раз меня привезли в наркологию, когда мне еще тридцати не было, и вот оттуда начался мой путь к выздоровлению. Почему-то на этот раз у меня такая уверенность была, что я больше пить не буду... Не знаю, откуда. Я вообще-то после каждого выхода из запоя говорил, что пить не буду, но в этот раз было по-другому. Видимо, был на пороге, очень испугался. Тридцати еще нет, помирать не хочется.

Тяжелейший отходняк был, две недели меня откапывали. Откачали. Вот я не знаю, откуда в голове мысли появились нормальные? О том, что я алкаш, я догадывался. Я знал — ну опять ты не попьешь месяц, два, полгода, но потом же все равно забухаешь. Врач предложил — хочешь закодироваться? Ну, хочу. Хотя я слышал, что люди срываются после кодировок. Закодировался на год. Помню последнюю пьянку — видать, нахлебался до такой степени, пить мне больше не хотелось. Вот просто не хотелось, потому что я так настрадался… Пожить захотелось.

В наркологии врач-психотерапевт рассказала мне про это место, про эту группу. Я пришел. Был очень замкнутый и стеснительный, а трезвый так уж тем более. Потому что трезвому жить в том мире — вообще труба. Я не умею ничего делать трезвый: ни с людьми общаться, ни с женщинами знакомиться, вообще ничего. Мне некомфортно было в том мире и видимо от безвыходности я пришел сюда. Было много людей, я сел. То, что они говорили, мне очень не нравилось. Чушь была полная. Что они тут читали, еще про Бога что-то — ой, это вообще. Я родился в такой семье, меня воспитывали в духе — помогают во всем руки, ноги и светлая голова. Думаю, да идите вы все в баню! Хотел, честно говоря, сбежать, но не мог. Сидел и думал — идите вы к черту, ноги моей больше здесь не будет. Собрание закончилось, я ушел. Но потом почему-то пришел опять. С теми же мыслями снова отсидел и ушел с намерением не возвращаться. И вот так, не знаю, зачем и почему, я ходил и слушал, и мысленно матерился на всю эту компанию. Но через какое-то время до меня стало доходить, о чем тут люди говорят. Честно говоря, я не заметил, как год кодировки прошел. Я не умер, я понял, что без водки, оказывается, жить можно. Есть жизнь после водки. Но она какая-то казалась скучная. Да...

Начал чаще ходить сюда. Первые полгода молчал, не мог ни слова сказать, потом слово за слово... И принцип программы дошел — она как раз для меня: учит, как жить трезво и радостно. Потому что поначалу кажется, просто жить трезвым — вообще фигня полная, хочется набухаться и жить как надо.

Постепенно жизнь стала налаживаться, выпрямляться.

Вот как говорят — ты остановился в развитии в том возрасте, в котором начал бухать. Я начал хорошенько пить в 20 лет, сюда пришел в 30, но остался по мышлению 20-летним. И сейчас вот мне уже скоро 40, а я все учусь, постигаю жизнь. До сих пор стараюсь приспосабливаться к этой жизни, потому что я алкоголик, у меня больной мозг, если я ничего не буду делать, меня все будет бесить, я буду всех ненавидеть. Но благодаря программе я стараюсь жить, сглаживать углы. Стараюсь, блин...

В жизни стали происходить изменения. У меня не было ни прав, ни работы — ничего. Сейчас — на машине два раза страну проехал, учусь в университете на четвертом курсе. Я в шоке, я в шоке. Это не я, это кто-то другой. Немножко волнение по учебе: столько задают, мой алкогольный мозг — он не может столько запомнить и переварить всю информацию. Там по одному предмету 30 вопросов, по другому 30. Я один учу, у меня уже башка кипит нафиг, а их еще столько... Блин, я все время забываю, что я ненормальный человек. Я-то себя чувствую нормальным и хочу быть, как все люди, но я не все, я алкаш, у меня мозг поврежденный. Я забываю про это. Хочу все запомнить к экзамену, но как я запомню, когда там уже запоминать нечем... Пытаюсь войти в этот так называемый социум, стать нормальным человеком... Я им никогда не стану, но буду стремиться. Как там — мы претендуем на духовный прогресс, а не на духовное совершенство. Что-то получается, что-то нет, но это нормально, это жизнь. Главное — не забывать, кто я есть. Потому что если я забуду, что я алкоголик... Это страшное заболевание, такое же, как сахарный диабет и СПИД, но мне проще, у меня одно условие — просто не пить. Мне досталась легкая смертельная болезнь — просто не бухай и все. Если я забуду, кто я есть, посчитаю, что я выздоровел — ну что, я столько лет не пил, у меня все наладилось, можно и попробовать рюмочку-то, — мне конец. Чтобы не забывать это, я хожу сюда.

В четырех стенах

— Ирина, алкоголик. Ну, что… До 55 лет я думала, что все нормально. Конечно, пила — праздники, дни рождения, иногда много, но где-то лет в 50, как я теперь понимаю, у меня уже начались сложности. Я не буду говорить, что это на фоне стрессов, семейных проблем — наверное, все-таки это просто заболевание стало прогрессировать. Я не попадала в наркологию, не кодировалась, но наступил такой период, когда я просто без спиртного не могла. Я ждала, когда закончится рабочий день, чтобы прийти домой и выпить втихаря, как мне казалось. Подхожу к холодильничку, открываю, у меня там рюмочка-бутылочка, я выпила и хожу, делами занимаюсь. Казалось бы, вроде ничего, а оно, как снежный ком, все накапливается и накапливается, и ты попадаешь в такие тиски, что уже вырваться оттуда просто невозможно. Сначала ты тешишь себя надеждами, что это ерунда, вот сейчас я подсоберусь, да силу воли включу, да мозги в конце концов у меня есть ведь! На себя надеешься, думаешь — вот сейчас все наладится, сейчас перейду на шампанское, потом на легкое пиво... Но все пришло к тому, что закончила я большим употреблением водки. Что это за жизнь, невозможно описать. Ты постоянно находишься в страхе, в стрессе, постоянно обозленная на всех окружающих, потому что они трезвые и у них все хорошо, а на тебя еще косятся, что от тебя пахнет спиртным... А тебе еще надо семью кормить, тащить в одиночку, у тебя у самой куча проблем. И вот ты уснуть не можешь, забиваешь свои мозги всякими ненужными мыслями, но не думаешь о том, что надо как-то бросить пить. А если ты об этом думаешь и начинаешь пробовать, ничего не получается. Не получается в одиночку никак! Я и в церковь ходила, хотя особо верующей никогда не была, и Бога просила — ну посмотри, какая я хорошая, избавь меня от этого. Ничего не помогало, я злилась и все проклинала, думала, что он меня не слышит. Это такое одиночество, такая тоска (пытается не заплакать). Это что-то неописуемое. Хотя и родственники, и друзья рядом с тобой. Единственное, что ты можешь, — прийти домой, спрятаться в четырех стенах, выпить и часа в четыре утра уснуть. Если не хватит, побежишь в магазин, потому что чувствуешь, что ты не успокоишься. Нужно хотя бы полчаса отключки, чтобы утром встать и пойти на работу. Как у меня это получалось, не знаю. Просыпаешься, встаешь — и лавровый лист, и гвоздичка, все это ты жуешь, потом в душ, ищешь свое лицо и идешь на работу, а там еще на тебя косо посмотрят, а ты еще — ой, вчера была на дне рождения, вечно найдешь какую-то отмазку... Противно это, конечно. И злишься на них, что они все это замечают, сволочи такие (смеется сквозь слезы), и думаешь — Господи, ну мы же с вами когда-то вместе пили, но у вас получается не пить, а у меня нет. И вроде бы прогулов не было, но обстановка накалялась. Все-таки 55 лет мне было. Я чувствовала, еще немножко — и мне скажут: знаете что, извините, но мы с вами распрощаемся. А если бы я потеряла работу, я упала бы окончательно и не смогла подняться.

Мама моя, царствие ей небесное, мы жили далеко друг от друга, в телефонных разговорах всегда чувствовала мою проблему. "Ирочка, ну зачем же ты пьешь?" — "Мама, да в чем дело, у меня все нормально, у меня все хорошо! Дети накормлены, все чисто, все супер". А в душе такая гадость...

Про анонимных алкоголиков я, честно говоря, и не слышала, может, вскользь, но это же меня не касается, при чем тут я? Но как-то так случилось, я очень благодарна Богу за то, что он меня просто взял за руку и привел сюда. По работе мне пришлось прийти на областной семинар, приезжали поляки с программой, что такое алкоголизм, как с ним бороться. И во время семинара вышли анонимные алкоголики и в открытую — это героизм, подвиг — начали рассказывать о том, что у них были проблемы. Я сижу в зале и думаю — а кто ж я есть на самом деле? Пора уже снимать эту корону. Все уже, вот тебе путь показан, одна ты не справишься. Поговорить же не с кем на эту тему. Не с кем. Стыдно! Даже перед близкими друзьями-подругами хорохоришься. И вот я все послушала-послушала, взяла визиточку, пришла домой, плакала-рыдала — да что ж такое, да как же так, никогда больше не пить, а праздники, а дни рождения... Ведь это просто нереально — не пить. Как, совсем что ли? Или временно? В голове очень трудно это все уложить. В общем попила я еще дня четыре, чтобы убедиться, что время мое пришло, и позвонила. А позвонила под этим делом, ночью, часов в 12 — это же любимое время алкоголиков. Ну, сказали — приходите. Боже мой, а как же сюда зайти, это же такой стыд и позор. Но, знаете, если Бог показывает путь, он дает и силы идти по нему. Помню, я сидела на этом вот самом месте и точно так же, как сегодня, рыдала, как будто бы меня прорвало. Я увидела здесь людей, которые поймут и не осудят, которым я могу рассказать все. В нашей программе говорится — нужно сначала очистить себя, чтобы впустить что-то новое, светлое. Я была в таком нервяке, как натянутая струна, это непередаваемое состояние: ни есть, ни спать, ничего невозможно. Я хотела одного — душевного покоя. Мне казалось, что алкоголь из меня выходил год. Я прямо его ощущала: дыхну свежего воздуха — и как будто выходят из меня эти пары. Меня просто физически перекручивало. Это так тяжело, особенно в первые месяцы, — приходить домой и искать, чем заменить алкоголь. Начинаешь конфетки, семечки кушать. В 12 ночи — непреодолимое желание выпить! Идешь в киоск, покупаешь себе яблоки или мороженое. Я тоннами ела это мороженое. И до сих пор у меня привычка — в 10-11 вечера идти в магазин. Каждый для себя находит какую-то замену. На сегодня я трезва. Спасибо.

Три месяца ни звука

— Арина, алкоголичка. Я помню, что первый раз напилась в девятом классе и меня принесли на руках домой. Когда стала работать, выпивать уже стала чаще. Начинала с портвейна, потом сильно полюбила "Плиску", а потом очень сильно полюбила водку. Работа моя предполагала выпивку, нам приносили, всегда было что выпить, даже покупать не приходилось. Я разогнала свой алкоголизм до такой степени, что вот уже сижу на кухне, передо мной 0,7 или литр, потому что меньше я уже не покупала, что ж я, девочка что ли, бегать туда сюда, — сижу и понимаю, что пить больше не могу. Но и не пить не могу. Не знаю, откуда у меня возникла мысль позвонить одной моей приятельнице. Она приехала и пришла в ужас. Говорит — это ты? Я говорю — да. И она сразу повела меня кодироваться. Пришли, но врача не оказалось дома, потом поехали на Крюкова. Там откапали меня, потом к психотерапевту, которая мне и рассказала, что есть такие люди, которые не пьют. Она не говорила прямо, что это анонимные алкоголики. Мне, говорит, кажется, если вы туда не попадете, вы просто пропадете. Вот это я запомнила четко, откланялась и сбежала. Она меня вызванивала ровно месяц, спрашивала, готова ли я пойти туда. Я отвечала нет и бросала трубку. А однажды она сказала — я жду вас там-то во столько-то и первая положила трубку. В общем, я голову сполоснула и пошла на встречу. Она практически за руку меня сюда привела. В 49 с половиной лет. На тот момент у меня уже были двое взрослых сыновей и внук.

Помню, я тогда думала, ну ладно, эти-то точно знают, как надо правильно пить. Тут-то я подучусь. Я шла сюда не бросать пить, даже речи об этом не шло. Мне никогда в голову не приходила мысль прекратить пить. Я считала, что у меня все в норме, абсолютно: работа есть, пью на свои, обедать-ужинать ни к кому не хожу, около помоек не шатаюсь, около плинтуса меня не нашли. Просто научусь правильно выпивать.

Сидела вон там — как лом проглотила, как гвоздь, вбитый в доску-сороковку. Глазом стриганула всех — так, никого не знаю, хорошо. Как давай они тут — то да се, пятое-десятое. О, думаю, ребята, так я вообще не туда попала. Рассказывают про себя — я алкоголик, я алкоголик. Ха! Это вообще не ко мне, не в мою калитку. Уйти неудобно, досидела до конца. Я толком не уловила смысл. Бегом отсюда. Но на работе поймала себя на мысли, что думаю об этом, вспоминаю и мне захотелось снова сюда прийти. Я стала ходить на каждое собрание. Что конкретно меня привлекло, не могу сказать даже сейчас, но я отпрашивалась с работы и приходила. На работе спрашивали — мужика нашла? Я говорю, да. Не скажу ведь, что хожу к алкоголикам. Три месяца я не издала здесь ни единого звука. Потом начала разговаривать. Ну и все, 12 год сюда хожу и учусь правильно выпивать. Пока никак.

Очень сложно было принять то, что я больна алкоголизмом. Одно только слово "алкоголичка" резало меня по коже лезвием, это я сейчас спокойно говорю...

Меня очень тогда обрадовало, что я не одна такая. Но когда я узнала, что мне нельзя ни грамма, подумала — а как я жить буду? А потом походила, подумала — дети ведь живут без этой заразы, ничего про нее не ведают и счастливы! И как-то мне полегче стало. Ну вот, хожу, учусь... Важно то, что мне люди помогли увидеть себя. Я хоть и в очках, четыре глаза, а увидеть и рассмотреть себя, свои проблемы не могла. Только люди. Если бы мне книжка какая-то попалась про анонимных алкоголиков, не сработало бы. Я бы ее в руки не взяла, это же не ко мне, безусловно. Ну а потом я уже поняла, что не все так просто на белом свете, что есть и сила более могущественная, чем я. Я всегда считала, что я всемогущая — сила воли да плюс характер — это ж все! Я все могу. А на поверку вышло, что ничего одна не могу.

Сейчас я просто счастлива, что попала сюда и что в таком уже зрелом возрасте у меня есть возможность умереть трезвой. Что моим детям и внукам не будет стыдно за то, что их мать и бабка сгорела от водки. Умереть, как человек.

Два мозга алкоголика

— Алкоголичка Тамара. У меня история такая. В 15 лет первая рюмочка, сразу же все понятно было, что у меня и по генам склонность и все прочее. Было заболевание, но я об этом, естественно, не знала. Когда я выпивала по молодости в компаниях, я видела, что пью не так, как все. Даже все подружки говорили мне — как с тобой свяжешься, обязательно напьешься. Думаю — ну а я-то тут причем, я ж никому в рот не наливаю. У меня изначально было такое — если выпить, значит нужно напиться. В институте была история: сели коллективом, пригласили с юридического факультета парней, все такие нормальные, всем разлили по рюмочке, девчонки пригубили и поставили, а я хлоп — и сразу всю рюмку. И я сразу отследила — как это я так? Прямо поражалась — пью не так, как все. И вся жизнь моя сопровождалась рюмочками. Работу я не теряла, не было ежедневного употребления. У меня по-другому: раз в полгода, раз в квартал день-два-три мне попить надо. Ясно дело, с возрастом стало сильнее проявляться, но я не знала, что это болезнь, я думала, что я распущенная, что у меня такой характер, и не находила ответа, почему со мной это случается. Почему рюмку одну выпьешь — и прямо непреодолимое желание напиться. Но в компании я не напивалась никогда. Иду домой и догоняюсь. Помню, уже изрядно выпившая, заказала такси, приехала домой, села у окошка — ну еще хочу выпить! Говорю — зачем тебе, завтра на работу, ты уже покушала, наплясалась, нагулялась, бери белье, в машинку закидывай и ложись отдыхай. Минут 30-40 я себя уговаривала, долго так. А потом — ну ты же взрослая женщина, имеешь право, иди в киоск и купи! Я собралась быстренько, купила бутылочку винца, фужер выпила. Ходила-ходила — еще хочу. Вот прямо жажда какая-то! Три выпила, в бутылке вот столько осталось. Думаю — эх, что оставлять? И допила. Утром встаю и думаю, что это было? С чего вдруг? Я не могла ответить себе на этот вопрос, хотя одна половина мозга мне говорила: то-то и то-то, а вторая — что ты теряешь, иди да выпей. Если хочешь, почему ты должна себе отказывать, если есть желание.

В 2006 году три раза съездила в наркологию и анонимно откапалась. Последнюю пьянку посчитала — 8 тысяч с откапками. Думаю — не дурак ли я вообще, у меня маникюр-педикюр, нафига мне это надо? Меня жаба задавила. Что ж такое-то? Как рюмку выпью — обязательно в наркологию. А что интересно, в наркологии платникам-то не говорят про анонимных алкоголиков. Они уже знают, что мы будем систематически ездить и откапываться. Это их принципиальная позиция, мне медик сказал. Я, значит, в последний раз откапалась, приехала домой и думаю — нет, извините, мне пить нельзя. Блин, бабок столько потратила, не, не хочу больше. И около двух лет я не пила вообще, мне и не надо было. Бассейн, пробежки — занималась собой, мне было кайфово. Тут подруга уезжает навсегда с Сахалина, звонит — ну ты что, приедешь меня проводить-то? Естественно, приехала. Я ж излечилась. Она говорит — ты уже два года не пьешь, совсем обалдела, давай по маленькой. Я говорю — ну наливай рюмочку, черт с тобой. Выпила — и как джинн какой выполз из кувшина! Я заплясала, заскакала, говорю — наливай еще! Совсем другой человек. На следующий день проснулась, пошла с собакой гулять — мне плохо. Думаю, смотри-ка, два года не пила, а это состояние никуда не ушло. Еще охота выпить! Невозможное, дурное состояние. С Божьей помощью я ничего не выпила, потому что меня страх охватил. Я-то думала, прошло все, а ничего не прошло. Я запаниковала. И тут вспомнила про анонимных алкоголиков, я еще давно купила книжку, "Выход есть" называется. Дай, думаю, в Интернете посмотрю номер телефона, есть ли они в Южно-Сахалинске. Есть! Я думала, это в Америке только бывает, а тут у нас. Это было 27 августа 2008 года, воскресенье. Пришла — народу! А я еще с блокнотиком, деловая. Так, говорю, скажите, как вы трудные моменты жизни переносите? Какие принципы соблюдаете? Сижу, записываю и думаю — попала куда надо. Люди алкоголики и не пьют. Потом мне говорят — если мы не можем решить ситуацию, препоручаем ее высшей силе. Не поняла? Высшей силе? Что за бред сивой кобылы. Как это — препоручил и что? Моя проблема же была в том, что я всегда только себе доверяла и больше никому. И потом началось погружение в программу. Здесь есть шаги, которые надо проходить, чтобы узнать свое я и остаться трезвым. Прекрасное дело. Сейчас я уже четвертый раз прохожу шаги. Я поняла, что все проблемы человека — из детства. И нужно все проговорить, разобрать, простить, принять. Мне интересна эта программа как таковая. Это золотая жила, которую можно рыть и рыть, и совершенствоваться. и меня это устраивает. И главное — здесь утопическая идея помогать друг другу бескорыстно. А я всегда любила утопические идеи...

Выход один

— Мария, алкоголик. Мне 40 лет, не пью восьмой год. Первая рюмка у меня была лет в шесть. Папа у меня алкоголик, все братья алкоголики, сестра игроманка. В нашей деревне вообще все были алкоголиками, и это было нормально. Замуж я вышла тоже за алкоголика. Я не знала, что это болезнь. Помню, еще училась в школе, каждую пятницу, чтобы пойти на дискотеку, мне нужно было выпить, потому что трезвая я не могла ни танцевать, ничего. Недолюбленный ребенок. Все время ощущение, что я никому не нужна, что я некрасивая — сколько я себя помню, у меня такие мысли, и до сих пор они есть, хотя я уже не так плохо о себе думаю. Но когда я выпивала, у меня не было таких мыслей, приходило расслабление, нормальное отношение к себе и к людям. Это мне было 13-14 лет.

Так и продолжалось, для меня это была норма. Родила двоих детей. Опохмеляться стала лет в 25. И вроде все было хорошо, но я стала замечать, что начала поступать плохо: изменяла мужу, шлялась по каким-то притонам, могла с кем-то заниматься сексом ради денег, ради того, чтобы меня поили. Могла по несколько дней отсутствовать дома.

Помню, впервые я серьезно задумалась, когда оба моих ребенка заболели воспалением легких, дочке было три годика, сыну два. Их положили со мной в отдельный бокс, и соседка в больнице купила маленькую бутылочку пива — давай, говорит, выпьем немножко. А я подозревала, что что-то со мной не так: я же выпью и побегу потом за добавкой, а другие-то могут просто выпить и лечь спать. Нет, говорю, я не буду. А она — да что такого-то? И мы выпили. Она ушла спать, а я побежала и вернулась только через три дня. Маленькие дети больные… Я все время этот случай вспоминаю (начинает плакать). Я, короче, пришла — у них горшки полные, там за ними никто не смотрел. Они не умели же ходить на унитаз и делали свои дела в горшок. И каждый раз брали новый горшок из-под кровати. Там очень много горшков стояло. Но я себе быстро там напридумывала оправданий, что это все фигня. Я ведь социально не упала, работаю, по помойкам не шляюсь, выгляжу хорошо. Но совесть не давала жить. Перед тем, как я попала к анонимным алкоголикам, у меня муж умер от водки. Мы к тому времени уже разошлись, но он все время приезжал к детям, я к нему хорошо относилась. Ему было 40 лет, у него в его крови алкоголь превысил смертельную дозу в четыре раза. Я искренне плакала, мне его было искренне жаль. Но вечером в день похорон я танцевала в баре. А утром поняла, что вообще не так живу, не то делаю. Гадко живу. Стала думать, как бы мне от этого избавиться. Закодировалась раз, второй, куда-то моталась, психологические книжки читала — все искала, почему у меня так. Ничего не помогало. Первый раз год кодировки выдержала, второй — нет. И Бог мне помог. Я была у сестры в общежитии. В общаговском туалете на полу валялась газетка, затоптанная, зассанная. В ней было объявление и телефон анонимных алкоголиков. Я взяла эту газету и пошла звонить. Это было в Архангельске. Мужчина по телефону мне сказал — приходи. Я говорю — но я вообще-то не алкоголик. Он говорит — проблемы с алкоголем есть? Я отвечаю — да, но я не алкоголик. Ну, говорит, приходи, посидишь, послушаешь. Пришла — та же реакция, что и у остальных: свечка горит, про Бога говорят, е-мое, вот дурдом, думаю, сейчас в секту затащат. Не знаю, почему я приходила снова и снова. Мне нравилось, что здесь не перебивают и всех слушают. Ох, я начинала тогда доказывать — Бога нет!

Потом мне еще посчастливилось съездить в "Дом надежды на Горе" под Питером на 28 дней. Там мне башку всю перевернули. Когда я вернулась оттуда в свою деревню, стучалась ко всем бывшим собутыльникам, объявления развешивала, на заправке раздавала — все знали, что я куда-то съездила и мне башню снесло. Мамке моей жаловались, что меня затянули в секту, но мне было неважно, что обо мне подумают. На Сахалине я недавно, никто не знает о моем прошлом, но даже если узнает, моя новая жизнь мне важнее мнения других. Я четко знаю — моя жизнь разделилась на две половины: до анонимных алкоголиков и после. Тот человек — это была не я. Это была моя болезнь. Спасибо, я трезвая благодаря вам и Богу. Восемь лет не испытывала тяги, уже забыла, что это такое, и вот не так давно меня снова накрыло. Снова борьба. Я думала, что выздоровела, хотя… Нет, это не про меня. Это программа длиною в жизнь.

Шансы не равны нулю

Странное впечатление. Ощущение, что литература, кинематограф и театр отдыхают по сравнению с этими типичными, по сути незамысловатыми, но до того пронзительными в своей искренности историями. Вот пятеро людей снова читают что-то из синей папки. Вот встают, берутся за руки, приглашая и меня в свой круг, произносят очередную короткую мантру. Вот вручают мне памятку для новичка, забавно. Вот с видимым чувством облегчения берут курс на повседневность.

— А кто знает, что это за цветы?

— А, это академик принес.

— Вот это японский бук, с ним делают натирания. Он очень жгучий, кто хочет, пусть берет.

Сциариды. Почвенные комарики, цветочные мошки. Люди мрут, как мухи, добровольно опрыскивая себя всякой химической дрянью, а у этих пяти хватило разума, чтобы перестать быть насекомыми.

— Обычно поражение терпят те, кто не может быть честен сам с собой.

— Надо улучшать отношения с людьми, но не зависеть от их мнения.

Снова возвращаются к этой теме. Не замалчивать ничего — это их шанс оставаться трезвыми.

Несколько мелких купюр в пиратскую шляпу (символическое пожертвование на кофе, чай и "Бешеную пчелку") — и выходим под легкий дождь. Мария берет велосипед, прислоненный к стене.

— Не пристегиваете? Украдут.

— Никогда не пристегиваю. Ни разу не пытались. Нужно доверять миру.

Перед тем, как разойтись, они еще стоят на улице. Хорошие люди, сумевшие, в отличие от хармсовских героев, "поставить себя на твердую ногу".

— Самая задница, это когда ты не можешь выпить, потому что руки у тебя так дрожат, что просто все проливается, — Руслану хочется добавки разговора. — Берешь большую кружку, наливаешь на донышко. Здесь еще главное, чтобы горлышко бутылки совпало с кружкой. Потом подносишь ко рту, тут важно зубы не побить о край. И все это над раковиной, потому что первая порция как правило обратно. Где-то третья уже идет нормально. Я бомжам всегда даю хоть два, хоть три рубля. Мне говорят — зачем ты им даешь. А я говорю — потому что я знаю.

Мария достает из пачки сигарету, прикуривает и роняет.

— Это знак, бросайте и курить заодно.

Она смеется и прикуривает новую.

Контакты сообщества "Анонимные алкоголики" в Сахалинской области:

  • Южно-Сахалинск — 63-20-65, 8962-114-73-75
  • Корсаков — 8914-099-77-81
  • Вахрушев — 8924-195-98-78
  • Тымовское — 8924-195-56-82

Сайт "Анонимных Алкоголиков" Восточной Сибири и Дальнего Востока — http://aaregion.ru/

Собрания:

  • Южно-Сахалинск, группа "Ирида", проспект Победы, 26б (здание католического храма), среда, пятница — 18:30, воскресенье — 10:00
  • Корсаков, группа "Луч света", улица Дзержинского, 5, вторник — 20:00
  • Вахрушев, группа "Создай судьбу сам", Дом культуры, понедельник — 19:00

Фото Кирилла Ясько, Sakh.com.

Новости по теме:
Узнавайте новости первыми!
Подписаться на новости
Подписаться в Telegram Подписаться в WhatsApp
Читать 35 комментариев на forum.sakh.com